братьям и всем прочим... Да, придётся постараться.
Что мне требуется?
Три нити, соединённые вместе – именно так, втроём, дружно и весело они пройдут через первую из «капель», через Irh, потому что начинать всегда нужно «с начала»... Завершающей, соответственно, станет Senh, потому что иным образом невозможно отметить границы рукотворного заклинания. Две другие taites остова, Anuh и Nieh, используются только для управления действием, потому и считаются в четвёрке младшими. Дальше по нитям побегут...
– Доброго вечера!
О, Кайрен вернулся со своей службы и явно не в духе: карие глаза смотрят совершенно измученно. День не задался?
– Доброго! Вы как насчёт омовения, heve? Я грею воду, могу и на Вашу долю оставить.
– Да, благодарю.
Он ответил, но вряд ли осознал, что именно спрашивалось. Я тоже бываю таким углублённым в себя, особенно если служба никак не хочет исполняться, и непонятно, с какой стороны к ней подступиться.
– Как прошёл день?
Кайрен, направлявшийся к кухонному шкафу, замер на месте, потом повернулся ко мне, глядя настороженно и подозрительно:
– Вашими молитвами.
– Простите, если вмешиваюсь не в своё дело... а именно в него я и вмешиваюсь, но... У Вас дурное настроение, верно?
– И что с того?
– А у меня, признаться, вполне хорошее, и потому старательно делаю глупости. Например, собираюсь узнать, что Вас расстроило.
– Зачем?
– Когда Вы выговоритесь, Вам станет существенно легче и проще смотреть на возникшие проблемы. Никогда не пробовали поступать подобным образом?
Дознаватель, по всей видимости, окончательно уверившийся в мысли, что моя голова не просто потёмки, а ночь настолько глухая, что лучше в неё и не залезать, передумал греметь посудой, вернулся к столу и уселся напротив.
– Вот смотрю я на Вас...
Киваю:
– Смотрите.
– И думаю...
– Это полезно.
– Вы дурак или как?
Хороший вопрос, и хорош именно тем, что на него невозможно ответить ни утвердительно, ни отрицательно. Если сказать: «не дурак», всякий здравомыслящий человек мигом решит, что я слишком высокого о себе мнения. Если сказать: «да, дурак», непременно возникнут подозрения, потому что в своей глупости можно признаваться только с умыслом. А умысел никогда не бывает добрым, не так ли?
– Это имеет значение?
Кайрен качнул головой:
– Да в сущности, никакого.
– Почему же Вы задали именно такой вопрос? Не знали, с чего начать разговор?
Карие глаза виновато сверкнули.
Конечно, не знал. Мне проще: я – хозяин дома, к тому же, вправе требовать к себе почтительного отношения после того, как по беспечности и поспешности едва не был обвинён в государственной измене. А вот что чувствует молодой человек, сидящий через стол от меня? Растерянность, разумеется. Вину. Раздражение: мол, и так тошно, а он ещё и пытается замучить меня разговорами. Да, всё это и, возможно, что-то ещё. Хаос свивается кольцами вокруг неприкаянного сознания, и достаточно одной неосторожно брошенной фразы, чтобы его объятия стали губительными... Но я буду осторожен. Наверное. Может быть.
– Лучше скажите, пригодились ли Вам сделанные мною карты?
Правильно выбранное продолжение способно привести неудачное начало к счастливому завершению. Вот и Кайрен обрадованно ухватился за предоставленную возможность изменить направление беседы:
– Конечно, пригодились! Мне несказанно повезло, что они у Вас были.
– Ну, такое везение вряд ли повторится: Вы ведь по большей части несёте службу в Нэйвосе, а мы описываем средоточения всё больше за его пределами, подальше от больших городов.
– Жаль, если так.
– Жаль. Но столицам наши услуги не требуются. Пока. А может, и вовсе не потребуются. Но я рад, что смог помочь.
– Кстати о помощи... – Он снова помрачнел, как делал всякий раз, переходя к неприятным вещам. – Я всё-таки оплачу Ваши старания.
– Я же сказал: не нужно.
– Но...
– Впрочем... – Подмигиваю. – Пожалуй, знаю, что спросить с Вас в качестве платы. Расскажите, какие дела потребовали Вашего присутствия в Кенесали? Кто-то сломал глиняные мельницы?
– Мельницы? – Кайрен недоумённо вздрогнул. – Какие мельницы? Нет, всё просто... и непонятно.
Поскольку далее последовала долгая пауза, уточняю:
– Это служебная тайна?
– Нет, вовсе нет. Дело самое обыденное. Кража.
– Ну, если обыденное, так в чём же проблема?
– В её бессмысленности.
Удивляюсь:
– Как может кража быть бессмысленной? Если кто-то что-то крадёт, значит, оно ему надо, не так ли?
– В обычном случае, да.
– Значит, Ваш случай – необычный?
Дознаватель подпёр подбородок рукой.
– Хотел бы и я это знать.
– Так расскажите! Помните, как говорят? Одна голова – хорошо, а две...
– Утомительнее, – мрачно закончил Кайрен.
Соглашаюсь:
– И так бывает. Но не всегда. Кстати, вы пробовали излагать факты и соображения по какой-либо проблеме устно или письменно? Очень помогает расставить всё по порядку, и сразу становятся видны слабые места или детали, требующие уточнения. Я всегда так поступаю, если дело ставит меня в тупик: не нужно пытаться одним махом все решать, надёжнее двигаться мелкими шажками, но неустанно и непрерывно.
– В самом деле?
Дознаватель о чём-то подумал и кивнул:
– Пожалуй, я не нарушу никаких правил, если расскажу. Можно ведь обойтись без имён?
– Разумеется! В именах нет никакого интереса: всего лишь несколько звуков, к которым мы привыкаем с рождения настолько, что не мыслим для себя другого обозначения. Но важнее не то, каким символом мы занесены в книгу мира, а то, что этот символ скрывает под собой. Вы со мной согласны?
Он помедлил и сказал:
– Я об этом не думал.
Вот что мне нравится, так это честные ответы на сложные вопросы! Сам, если не понимаю, о чём идёт речь, не поленюсь переспросить или пожать плечами и признаться, что ничегошеньки по указанному поводу не думаю. Кайрен молодец: после первого промаха не торопится с выводами. Что ж, одним разумным тойменом в «покойной управе» стало больше, и это не может не радовать.
– Ну и славно! Так что же стряслось в глиняном городе?
Дознаватель улыбнулся и начал рассказывать.
– Стряслась кража. Точнее, несколько краж. Они начали происходить примерно полгода назад и... Виновник был установлен почти сразу же.
– Почему тогда Вы сейчас вернулись к следствию?
– Потому что кражи продолжаются снова и снова. По необъяснимой причине.
– Кто их совершает и что, собственно, крадёт?
– Самое забавное, что вор, то есть воровка – женщина из богатой семьи, ни в чём не нуждающаяся, но, тем не менее, время от времени заходит в какую-нибудь лавку и утаскивает... да что попало утаскивает! Может унести куриное яйцо, яблоко, стянуть гирьку с весов или даже метлу, которой хозяин лавки подметает пол. Предмет не имеет никакого смысла!
– Для Вас – да. А для неё? Вы разговаривали с воровкой?
Утвердительный кивок:
– Не далее,
