ли. Подумай ещё. Авось смекнёшь чего. Говорят, дураки думают одинаково, а Крушитель не походил на профессора.
Минотавр усиленно наморщил лоб, занявшись непривычной деятельностью. У него аж капелька пота покатилась по виску.
— Грёбаный Копперфильд, — раздражённо буркнул я себе под нос, принявшись перебирать каждое звено цепи. — Почему когда смертные служат мне, так они дураки дураками, а как, сука, эти же смертные оказываются против меня, так чудеса какие-то творят.
— Не знаю, — пожал могучими плечами минотавр.
— Это был не вопрос, а крик души, — тяжело вздохнул я. — Простучи все стены. Может, тут есть какие-то тайные ходы? И это, на всякий случай уточню, кулаком простукивай, а не башкой.
Сломанный Рог лишь покорно кивнул и принялся за дело. А я вскоре присоединился к нему, убедившись, что цепи и кандалы действительно в полном порядке.
Вдвоём с минотавром мы быстро исследовали камеру и пригорюнились.
— Собака, — процедил я. — Потайной ход объяснил бы это чудесное исчезновение. Сообщник Крушителя пришёл по нему, отомкнул кандалы, да и вывел отсюда великана.
— А как бы сообщник узнал о тайном ходе? — вскинул бровь Сломанный Рог, присев на корточки.
— Как-нибудь да узнал бы, — отмахнулся я, понимая, что если за всем этим стоит агент Тира, то он способен разнюхать всё что угодно.
— Повелитель, чувствуете⁈ — вдруг выпалил зверолюд, округлив зенки.
— Что чувствую? Разочарование и гнев? Прекрасно их ощущаю.
— Нет, слабое дуновение! — протараторил Сломанный Рог и бухнулся на колени, едва не угодив в дерьмо. Торопливо поднёс факел к стене, и его пламя чуть-чуть покачнулось.
— И вправду ветерок! — обрадовался я. — Но такой слабенький, как от крыльев бабочки.
— Ага! — возбуждённо выдохнул минотавр и вскочил на ноги.
Он принялся копытом очищать от дерьма угол, где колебалось пламя. Там показался монолитный каменный пол. Однако при ближайшем рассмотрении в нём обнаружились четыре линии, обозначающие плиту.
— И как её поднять? Щели такие узкие, что даже кончик ножа не просунуть! — отбарабанил минотавр и досадливо ударил себя ладонью по бедру.
— Отойди-ка, — приказал я и достал чудо-саблю.
Она вошла в плиту как в мокрую глину. Я крест-накрест рубанул ее, после чего остатки плиты полетели во мрак лаза, обнаружившегося под ней.
— Узкий какой, — оценил минотавр. — Как в него смог протиснуться Крушитель?
— Жить захочешь — и не так извернёшься. Меня больше беспокоит другое… А как так вышло, что Крушителя бросили именно в ту камеру, где есть тайный ход? Кто приказал отправить его сюда?
— Я, — проблеял минотавр, хлопая зенками.
— Неужто совпадение? — пробормотал я, озадаченно почесав затылок.
Сломанный Рог точно не предатель. Дурак — да, но не предатель.
Хм, видимо, бывают и такие совпадения. Да и шанс-то был довольно велик, что Крушителя швырнут именно в эту камеру. Их же на последнем уровне всего три. А может, тайные ходы имеются и во всех трёх? Фенрир его знает.
— Позвать подмогу? — спросил Сломанный Рог, присев возле лаза и посветив в него факелом.
Блеснули ржавые скобы, вмурованные в стену. Они уходили во тьму, и непонятно было, что там ещё притаилось. Но магией вроде бы оттуда не тянуло, а вот лёгкий ветерок и едва слышный плеск воды присутствовали.
— Сами справимся, — проговорил я. — Лезь первым. Только осторожно. Скобы ржавые, а внизу, кажется, подземная речушка. Возможно, Стикс или скорее река Смородина, мы же в мире славянских богов.
— Угу, — угукнул Сломанный Рог, вряд ли что-то поняв из моих умных речей.
Он поплевал на широкие шершавые ладони и кое-как протиснулся в лаз, держа одной рукой факел.
— Факел-то зачем с собой взял? Чтобы пятки мне поджечь, когда я следом за тобой полезу? Давай его сюда.
Сломанный Рог виновато дёрнул головой и передал мне факел. Я взял его и следом за минотавром начал спускаться по скобам. Они шатались и похрустывали, грозя вывалиться из стены, а острая ржавчина впивалась в ладони.
Плечи же с трудом проходили в лаз, что у меня, что у минотавра, но все же мы спускались, и наше тяжёлое дыхание звучало по соседству с нарастающим плеском воды.
Вот только внезапно меня встревожила здравая мысль — а не спускаюсь ли я в ловушку? Хотя вряд ли кто-то мог всё настолько хорошо просчитать. Уж больно тонко всё задумано. Это же надо было найти лаз. А я бы без минотавра вряд ли отыскал его. Да и Сломанный Рог чисто случайно ощутил ветерок, просто очень удачно присел на корточки именно в том углу, где лаз и находился.
Однако, несмотря на все мои размышления, неприятное предчувствие начало глодать моё сердце, как собака кость.
Глава 26
Лаз мы преодолели без всяких происшествий, если не считать того, что я об ржавые скобы изрезал себе все ладони. Однако «регенерация» быстро восстановила кожу.
Я лишь отряхнул руки и поднял факел повыше. Тот осветил подземную кишку, по которой шумно неслась речушка с тёмными водами, перепрыгивающими через торчащие со дна камни. Ширина у неё была такая, что я мог бы её переплюнуть, но соваться в эти холодные бурные воды мне совсем не хотелось — хрен его знает, кто там живёт.
— Поганое место, — оценил минотавр, передёрнув плечами.
Его подозрительный взгляд скользнул по свисающим с потолка сталагмитам, а затем прошёлся по неровным стенам, теряющимся в склизком давящем мраке. Он будто бы шептал, что нам тут не рады.
— Наверное, я впервые согласен с твоей оценкой, — бросил я Сломанному Рогу и присел на корточки, чтобы разыскать следы Крушителя. Ведь путь можно было держать и влево, и направо, а идти вслепую совсем не хотелось.
Благо, что Крушитель весил будь здоров, так что на берегу речушки я быстро заметил отпечатки его босых ног.
— Тут они шли, — раздался за спиной голос минотавра, тоже увидевшего след.
— Спасибо, Сломанный Рог, без тебя бы я, конечно, не догадался, — иронично пробурчал я, выпрямился и двинулся по следам Крушителя.
Слева от нас нависала каменная стена, справа грохотала речка, а влажная полоска земли, по которой мы шли, оказалась узкой, всего-то два-три метра. На земле чётко проступали следы Крушителя, а рядом — почти незаметные отпечатки обуви кого-то значительно мельче и легче.
— Сломанный Рог, держи ухо востро, —
