назад! Не трогайте их! — пусть команда тётки Марфы оказалась внезапной, но всё же никто не потерял голову настолько, чтобы её проигнорировать. — Пусть уходят.
— Что это за твари? — я сплюнул на тушу одного из ржавоходов и сжёг слюну, иначе нарвался бы на часовую лекцию и наказание по возвращению. — У них аспект металла, что ли?
— Верно, — Дмитрий пинком перевернул одного из насекомых, вскрыв ему брюхо. — Глянь сюда. Видел они кислотой стреляли? Так это не чары. Это особые железы, что её вырабатывают и накапливают. Если их аккуратно вырезать, получатся простейшие бомбы, без каких-либо чар, но очень опасные. Главное высушить правильно и выделать потом, чтобы взрывались при ударе. Мы обычно их в соли оставляли на пару недель, потом алхимией обрабатывали. Вообще, ржавоходы полезные твари, в целом. Панцири у них можно прямо в переплавку отправлять. Хороший металл получается, крепкий. Главное на рой не нарваться. Тогда никакого металла не захочешь.
— Взять народу побольше, — я равнодушно пожал плечами, поскольку меня мало заботили какие-то жуки. — Мы их вон впятером размотали…
— Пару сотен штук? — хмыкнул боец. — А когда их миллион? Или два? Это такие твари они целую гору в свою логово превратить могут. А там не только такие вот будут, но и куда более крупные солдаты, что уже чарами могут атаковать, и жалом могут на километры плюнуть, плюс летающие, плюс бомбардиры, это такие особи с очень большим брюшком и выдающие не жалкий плевок кислоты, а настоящий поток, сметающий всё на своём пути. А есть ещё королева, тварь размером с вездеезд, которую убить надо ещё постараться. Так что сегодня нам просто повезло. Это то ли разведка, то ли остатки старого логова. Но их явно было немного. Но задерживаться я бы не стал.
— Мы и не будем, — согласилась с ним тётка Марфа. — Осмотрите друг друга, вдруг кого зацепило, а он не заметил, и уходим. Дмитрий. Нарежь с десяток желёз. Оставим сюрприз преследователям.
— А за нами ещё идут? — вот это было для меня неожиданным. — Мы же вроде оторвались?
— Идут, — хмыкнула наставница. — хорошего сенсора сбить не так просто, а у морозовских он хороший. Я сказала его не трогать, глядишь, себе заберём. На развод пойдёт.
Я равнодушно пожал плечами. Переживать о человеке, собиравшемся меня убить у меня, не было ни времени, ни желания. Да, бойцы в клане вынуждены подчиняться старейшинам и князю, но такова жизнь. Если встал на эту дорогу обратного пути нет, будь готов что придётся ответить. Так что я тут же выкинул из головы будущего пленника, и это если ему повезёт и принялся помогать Дмитрию вырезать железы. Никакие знания никогда не были лишними, в будущем, возможно, мне придётся столкнуться с ржавоходами или похожими на них духами, так что следовало изучить новых противников. А люди… с ними и так уже всё было ясно. Морозов не успокоился поэтому либо мы его, либо он нас. И я сделаю всё, чтобы реальностью стал именно первый вариант.
Глава 10
Глава 10
Кондратий Ярославович Кузин хлопнул штамп на лист, что читал последние несколько минут, и со вздохом облегчения отложил его в правую стопку. А затем смачно, с наслаждением потянулся. Бесконечный рабочий день товарища столоначальника Южного Бутова наконец подошёл к концу. Впрочем, Кондратий Ярославович был даже рад возможности поработать. Всё лучше, чем во времена безвластия или под пятой Безумного Дмитрия. Вросшему плотью и костями в княжеский чиновничий аппарат Кузину было физически больно, когда начались изменения, продиктованные непонятными мотивами. Особенно вот этот бред с заменой устоявшейся иерархии каким-то суррогатом с западных полисов.
Бароны, графья обосновались в Кремле, а вот на земле, где и работал товарищ столоначальника началась полная неразбериха. Мало им было восстания черни и нападения Титана, так ещё эта чехарда с титулами и обязанностями. Новоявленные аристократы решили непременно всё переделать, в итоге буквально за пару недель разрушили всё что создавалось веками. Слава Древу, всё вернулось на круги своя. На княжеский трон села Ольга Васильевна, последняя оставшаяся в живых наследница. Катерину чиновники вспоминать не любили. Это раньше она была наследницей, а теперь её статус не определён. Вроде бы Княжна признала её своей преемницей, но смешно думать, что глава зеленоглазых бестий останется обычным консортом. А это что значит? Власть перейдёт к Бажовым? Несмотря на удалённость от Кремля Кондратий Ярославович привык держать руку на пульсе, что и позволило ему уцелеть в перипетиях восстания и последующих чистках.
— Ну что, домой, Кондратий Ярославович? — заглянул в кабинет Павел Антонович, коллега Кузина, Павел Антонович, но подвизавшийся на ниве коммунальных служб, а не недвижимости как сам Кондратий Ярославович. — Устал, сил нет. Мало того, что к сезону Уробороса толком подготовиться не успели, так после всех этих треволнений ничего толком не работает. Токмо и успеваю заявки о проблемах собирать, а люди идут и иду. А я что сделать могу⁈ У меня людей полторы бригады и те боятся ниже второго яруса уходить.
— И не говорите, Павел Антонович. — поднялся Кузин, одёргивая китель. — А сверху только требуют. Это дай, это обеспечь! А как это сделать — не говорят. Сами, мол выкручивайтесь. От попомните мои слова, эдак мы до следующего сезона Уробороса провозимся и ничего толком не сделаем, а потом нам же за плохую подготовку и прилетит!
— Ох и верно вы говорите, Кондратий Ярославович, — закивал коллега. — Ох и верно. Да только кто нас слушать станет? Им-то там в Кремле…
— А-а-а-а!!! — заглушил его слова истошный женский крик, оборвавшийся бульканьем перерезанного горла.
Чиновники переглянулись и дружно схватились за пулевики. По должности они имели право носить не только пружинники, но и настоящие пулевики, даже заряженные порохом. Это против чародеев такие плохо работали, чары «Искры» сводили на нет всё преимущество, а вот против простецов лучшего оружия сложно было придумать. Так что чиновники часто пользовались своей привилегией, таская так называемые левольверы, потому что при выстреле барабан поворачивался влево. Пять зарядов во вращающемся барабане, пули или картечь на выбор, делали их весьма опасными в ближнем бою. От этого подобное оружие часто называли «Судейским», что добавляло к нему уважения и намекало и на то, кто именно использует данное оружие, так и на то, что выстрел из него является окончательным
