Ты, вижу, промок под холодным дождем. Присаживайся ближе к огню, обсушись и выпей со мной вина. А то мне одному, правду говоря, пить скучно.
— Здравствуйте, — чуть поклонился я. — Меня зовут Сергей.
— Благородное имя, — оценил он, поднялся и протянул руку. — Дьедоннэ.
«Богом данный» перевел я про себя. Или, по-нашему, Богдан. Все-таки под средневековых французов косят ребятки. Хотя говорят по-русски, ясное дело.
Рука у Дьедоннэ оказалась крепкой и мозолистой. Я постарался ответить не менее мужественным рукопожатием, сбросил рюкзак на пол и присел на стул спиной к камину, ощущая спиной тепло живого огня. Откуда не возьмись, на столе возник еще один кубок, и «француз» наполнил его из жбана-кувшина красным вином.
— За добрую встречу в пути! — провозгласил он.
— За знакомство, — поддержал я.
Мы чокнулись.
«Очень неплохое вино», — отметил я про себя и уж примерился было задать вопрос по поводу своего местонахождения, как на деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, послышался легкий шум шагов, и приятный девичий голос произнес:
— Доброго дня! А мне нальешь вина, Дьедоннэ? Право, ожидание затягивается, и я боюсь окончательно заскучать.
— Здравствуйте, — я обернулся и невольно поднялся со стула.
Хорошее платье на красивой женщине всегда производит волнующее впечатление. Равно, как и красивая женщина в хорошем платье. Особенно в наш век сплошных джинсов и прочих штанов.
Здесь же и платье, и женщина были выше любых похвал. Нет, поймите меня правильно, я очень люблю свою жену и верен ей, но влюбиться с первого взгляда минут, эдак, на двадцать-тридцать вполне способен. Что, видимо, свидетельствует о моей цельной, но в меру романтической натуре.
— Почту за честь, Ваше Высочество, — поклонился Дьедоннэ. — Позвольте вам представить… Шевалье Сергей, если я правильно понял. Сергей, перед вами Ее Высочество принцесса Бланка.
Принцесса — ладно. Но шевалье?! Впрочем, в чужой монастырь со своим уставом, как известно, лучше не лезть. Опять же, почему бы и не побыть шевалье? Вполне милая игра, мне даже нравится.
Кажется, Бланка означает — по-испански «белая», неуверенно припомнил я, склоняясь к грациозно протянутой руке для поцелуя и отчаянно надеясь, что получается у меня это вполне естественно:
— К вашим услугам, Ваше Высочество.
Вот же, елки зеленые, — игра игрой, но, пожалуй, долго я в этой роли не продержусь. Надоест. Да и неплохо бы машину найти, если честно, и вернуться на ней домой. Времени у меня не так много. Спрошу-ка я напрямую…
Спросить я не успел.
Дьедоннэ как раз учтиво отодвигал стул, чтобы, как подобает, усадить принцессу Бланку, когда во дворе раздался отчаянный собачий рык, переходящий в визг, затем кто-то громко выкрикнул то ли незнакомое имя, то ли неразборчивое ругательство, и наружные двери распахнулись от мощного рывка.
Я так и не понял, как у Дьедоннэ это получилось.
Вот только что он, сдвинув черные брови к переносице и крепко ухватившись за высокую резную спинку стула, глядит в глубь прихожей, а уже в следующую секунду Бланка вместе со стулом отброшена за его спину, на голове — шлем, а в правой руке недобро блестит, покинувший ножны, меч.
Сантиметров шестьдесят, прикидываю я машинально длину клинка, а то и все семьдесят. И кромка, на вид, отменно заточена. Но что это значит? Опять игры? Что-то крутовато. Как бы не заиграться…
В гостиную уверенно вошли четверо. У двоих — топоры, двое с обнаженными мечами. Круглые, в пятнах ржавчины и вмятинах, шлемы надвинуты на брови. Все четверо ниже меня или Дьедоннэ чуть ли не на голову, но плечи, покрытые кожаными куртками со стальными нашлепками, достаточно широки, чтобы понять — эти люди обладают недюжинной силой. И готовы пустить ее в ход немедленно.
Что и было продемонстрировано.
Шедший впереди, кривоногий и длиннорукий, с ходу вскочил на стол, будто это была всего лишь невысокая ступенька и молча нанес страшный удар мечом сверху, целя Дьедоннэ в голову.
Но мой, облаченный в кольчугу, знакомец оказался парень не промах. Я и глазом моргнуть не успел, как удар был отбит, а нападавший рухнул на стол, словно подрубленный. Точнее, он и был подрублен в прямом смысле слова — меч Дьедоннэ отсек ему правую ногу по колено.
Крик боли хлынул из глотки, кровь — из раны. Вдребезги разлетелся жбан, и красное вино смешалось на столе с кровью…
Дальнейшее помню отрывочно.
Вот я хватаю стул, прикрываюсь им, будто щитом, но боевой топор разносит его на куски. И тут же во вражье горло по рукоять вонзается кинжал, пущенный меткой рукой принцессы Бланки. Противник хрипит и валится на пол, я подхватываю его топор (тяжелый, черт!) и рублю наотмашь, не целясь, лишь бы не дать опомниться ни себе, ни врагу. Сталь звенит о сталь, теперь уже я защищаюсь, отступаю к камину…
Вряд ли бы я уцелел, не окажись Дьедоннэ таким умелым бойцом. Умелым и безжалостным. Во всяком случае, голову моему противнику он практически снес с плеч одним ударом, нанеся его своим мечом сзади и сверху — в прыжке со стола. Когда и как он успел расправиться еще с одним, я не заметил, но факт оставался фактом — воевать уже было не с кем.
— Все? — осведомился он, оглядывая, залитую кровью, гостиную.
Глотая воздух, я тяжело оперся на топор. Слова не шли наружу.
— Четверо! — фыркнула Бланка. — Дьедоннэ, по-моему, нас ни в грош не ставят. Вот что значит не напоминать о себе. Забыли, подлое семя, с кем дело имеют.
— Не так уж и мало, Ваше Высочество, — заметил Дьедоннэ, тщательно вытирая меч о штаны ближайшего трупа и пряча клинок в ножны. — Если бы не помощь Сергея… Благодарю, — он протянул мне руку. — Выручили. Очень вовремя. Один я мог и не справиться.
— Н-не за что, — я машинально ответил на рукопожатие и понял, что уже могу говорить. — На самом деле все решил точный бросок принцессы. Иначе меня бы рассекли пополам. Спасибо, Ваше Высочество, я перед вами в долгу.
— Пустяки! — отмахнулась Бланка. — Мне, конечно, нравится, когда мужчины находятся передо мной в долгу, но не в ущерб справедливости.
Тут до меня как-то сразу, волной, дошло-докатилось, что я только что дрался неизвестно с кем не на жизнь, а на смерть, и драка эта в самом деле закончилась четырьмя смертями. Ясно, что мы защищались, но все-таки… Мама родная, во что же это я вляпался?
Кувшин разбит. Ладно.
Я поднял с пола рюкзак, достал бутылку и протянул ее Дьедоннэ.
— Коньяк.
— Спасибо, не помешает, — кивнул он. — Ваше Высочество, вы как?
— Давай, — Бланка взяла бутылку, глотнула и
