Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

Я же умею работать незаметно, собаку съел на этом ещё в прошлой жизни. А тут у меня и отвод глаз, и невидимость. Плюс умею передвигаться без лишнего шума — это во мне, навык, отточенный годами. Хотя не мешает попытать Елизавету Алексеевну по поводу её особых талантов. Всё вспоминается, насколько тихо она передвигалась! Чувствую, без колдовства тут не обошлось.

Бизон, конечно, тоже умеет отводить глаза, но опыта у него маловато. Не столько в отводе глаз, сколько в проведении диверсионных операций. А я бывший наёмный убийца, собаку съел на таких делах.

Проникнуть в охраняемый дом, всех убить, одному остаться. Это легко и просто. Хотя сегодня у меня несколько другая задача: желательно никого не убивать, а только утащить Фирина.

Хотя, если понадобится, сомневаться не стану. По полученной информация от Елизаветы Алексеевны можно с уверенностью утверждать, что левых людей в окружении Фирина нет. А значит люди работающие на него годами, по-любому запачкались. Так что если понадобится, будем валить.

Правда, Шериф просила сделать всё по-тихому, и нет, не из лишнего человеколюбия, а потому что, если начнётся заварушка, будет не комильфо. Во-первых, прибудет Патруль, а вот их уже валить нельзя. Во-вторых дело может сорваться. Валить то Фирина нельзя, ни при каком раскладе.

Эх, не верит красавица блондинка в мои таланты, как по мне, так проще всех завалить и спокойно уйти с Фирином, чем вытащить его мимо всей охраны. Но будем стараться.

Кстати, Бизон, всё-таки напросился на дело. Он буквально в пяти домах отсюда, сидит на чердаке одного из домов и в случае если поднимется шум, гам и тарарам, Ванька подожжёт крышу, чтобы отвлечь внимание и дать мне возможность уйти.

Нет, понятно, что если бы я был один, всё это было бы не нужно и так бы свалил, но если буду с грузом, то отвлечение может оказаться не лишним. А если всё пройдёт тихо, то Бизон просто свалит, унеся с собой бутылки с бензином.

Естественно, помогать рвался не только он! Но из всей нашей компании кроме меня и Шерифа отводить глаза умеет только Ваня. Незаметность — наше всё.

Кстати, Бизон ещё и днём делом занимался: сварил металлический стул, к которому мы собирались приковать Фирина в подвале у Гнары. Таковой естественно нашёлся под домом, но, как пояснила гнома, там была куча всякого хлама, а просто так оставлять пленника с хламом — плохая идея, вдруг что-нибудь устроит? А так на стульчике, который ни туда, ни сюда, ручкой-ножкой не пошевелить — хорошо.

Ладно, что-то увлёкся. Пора и честь знать. Так сказать, штурмовать вертикальные преграды.

Приседаю, согнув колени, и, качнувшись пару раз, как пружина, которую сжимают перед выстрелом, прыгаю. Земля уходит из-под ног.

Полёт — это всегда прекрасно. Кроме тех моментов, когда падаешь с высоты. Но там не полёт, там падение, надо понимать разницу.

Вижу под собой тёмный двор, похожий на разлитые чернила, вижу фигурки охранников, которые даже не поднимают головы.

Мелькает ироничная мысль: если бы какой-нибудь философ увидел это, то мог бы написать трактат о значимости полёта в истории человечества.

Приземление выходит мягким и практически бесшумным на пятачок травы. Талант не пропьёшь, не зря же я несколько часов провёл в наблюдении, знал, куда прыгать.

Колени сгибаются, погасив инерцию. Ни хруста, ни шороха. Даже кузнечики не возмущаются моим появлением. Выпрямляюсь и отряхиваю несуществующую пыль. Первый этап пройден. Теперь — самое весёлое.

Всё-таки хорошо, что я переобулся. Нет, конечно же, ничего не имею против берцев, но, увы, это обувь солдата, а не диверсанта. Если надо где-нибудь по камням поскакать или ещё в какой-нибудь чаче полазить, то берцам нет цены, в них, например, куда сложнее подвернуть ногу.

А вот если предстоит куда-нибудь залезть или бесшумно передвигаться, чтобы тебя не спалили, то кроссовки для этого куда лучше подходят. Да и в машине, если честно, в них удобнее.

Пока катались на «Варяге» то об этом как-то не задумывался, но вот стоило занять место стрелка в грузовике, где для наведения требуется давить на педали, то, знаете ли, в берцах подвижность стопы уже не та. Так что, думается мне, надо сделать себе кроссовки на заказ, а не просто из магазина.

А тем временем парочка охранников, от которых несёт табаком и тревогой, как раз заканчивают свой обход и направляются к задней двери дома. Скольжу за ними, находясь всё так же под отводом глаз.

— … говорю тебе, Фирин совсем с катушек съехал, нервный, как на иголках, рвёт бумаги, жжёт письма, — бубнит один, высокий и тощий. — Столько народу согнал, будто мы короля защищаем, а не этого хорька перепуганного. И чего он боится так сильно?

— Шериф вернулась из плена и тут же Хуана зарезали. Явно же неспроста, — отвечает ему напарник, как будто для контраста низкий и широкий гном.

— Да нет, если бы Шериф что-то узнала, мы бы все уже в казематах сидели, с иголками под ногтями, и пели как соловьи, сдавая друг друга.

— Не хотелось бы, конечно, — гном передёргивает плечами. — Но в целом ты прав. Хотя после возвращения Шерифа все на нервах, шепчутся по углам.

— А дёргаться Фирин начал после смерти Хуана, — и, понизив голос до шёпота, худой выдаёт очередную сплетню: — Говорят, его по кусочкам собирали! Кто-то порубил его топором…

— Да хорош страсти такие рассказывать! — возмущается гном. — Горло ему перерезали.

— Не знаю, — тянет человек, — за что купил, за то и продаю. Но думаю, Фирин, считает, что будет следующим.

— Да кому он нужен, этот Фирин? — сплёвывает гном. — Он же всего лишь шестёрка Крамина.

— Шестёрка, не шестёрка, а дел они успели наворотить ого-го. Откуда думаешь такие хоромы? Честному старателю на такой дом пахать и пахать. Ну, или рисковать надо, в опасные земли лезть. А Фирин что? Тёмные делишки крутит. Сам же в курсе.

— Да в курсе я, в курсе, — сплёвывает гном. — Только рискуем мы. А барыши гребут такие, как Фирин.

— Ну, ты совсем-то не завирайся. Нам за риск нормально перепадает. Просто кто-то головой работает, а кто-то руками.

— Тоже верно. Да и за нынешнюю работу Фирин расщедрился. Почаще бы его пугали. Ха-ха-ха.

— Это да. Лишь бы не пришлось эти деньги отрабатывать. Ладно, пошли внутрь, а то, кажется, снова дождь собирается.

Охранники подходят к двери и открывают её ключом! Ключом, мать моя женщина! Охранники, что делали обход! Да пристрелите их семеро! Что за идиотизм? Капец, работнички…

Дверь открывается, и