чуть в стороне, недовольно порыкивает:
— Расслабься, сссамочка…
— Самочка? — опешивает Гвиневра.
— Считайте это комплиментом, — ехидно воркует Светка.
А я уже переключаю внимание на новых гостей, которые вот-вот появятся.
Портальная вспышка — и из марева шагает Спутник. Рядом с ним материализуется Масаса и еще с десяток элитных бойцов в форме Организаторов. Вид у всех, кроме Масасы, такой, будто они пришли на штурм, а не в медчасть. Напряженные, собранные.
— Леди, мне нужны коды от глушилок, — сразу заявляю я свои требования, обращаясь к Масасе.
— Эм, глушилки? — теряется Масаса. — Конечно, конунг, сейчас…
— Посторонние вопросы ещё успеются, — Спутник жестко обрывает разговор.
Он вперивает ледяной взгляд в Целительницу и объявляет громко:
— Во имя Правящего Совета, ты арестована, леди Гвиневра. Обвинение — измена Организации.
Глава 17
— Взять леди! — Спутник делает резкий, повелительный взмах рукой, и младшие Организаторы, повинуясь приказу, дергаются в сторону побледневшей Гвиневры. Но вот незадача — траектории наших путей совершенно случайно пересекаются. Я, Светка и Змейка оказываемся ровно между конвоем и обвиняемой, перекрывая им подход.
И так же, по «чистой случайности», обстановка накаляется за долю секунды. Слышится зловещий скрежет — это Змейка выпускает медные когти, готовая рвать металл и плоть. За спиной Светки с хищным лязгом резко вскидываются и расправляются стальные крылья. А мои глаза начинают наливаться тяжелым псионическим светом. Бойцы Организации резко тормозят и отшатываются — инстинкт самосохранения у ребят работает отлично. Отличная выучка.
Лакомка и Камила остаются рядом с Гвиневрой, а Масаса чуть поодаль.
— Король Данила, — голос Спутника скрипит словно прижатые друг к другу камни, — вы препятствуете правосудию.
— Нисколько, лорд, — открещиваюсь я, демонстративно поднимая большую пивную кружку, наполненную дымящимся кофе. Делаю неспешный шаг к окну, у которого так удачно оказался. — Я просто гуляю, наслаждаюсь бодрящим напитком и любуюсь местными видами.
Спутник скептически хмыкает, прослеживая мой взгляд. «Виды» за окном специфические — дымящиеся руины, воронки и хаос недавней битвы. Но я продолжаю стоять скалой, и пройти можно только через меня. Только кто же рискнет оттолкнуть Высшего менталиста? Вопрос риторический.
— Кстати, раз уж мы так мило беседуем, позвольте узнать: чем именно провинилась леди Гвиневра? — я через плечо оглядываюсь на блондинку.
Она кутается в мантию, её огромные голубые глаза, занимающие чуть ли не пол-лица, полны животного ужаса. Красивое стервозное личико сейчас белее мела. Странно, но почему-то никому, кроме меня, это не интересно. Гвиневра и Масаса стоят истуканами, хотя ситуация явно выходит за рамки штатного протокола.
— Это внутренние дела Организации, — отрезает Спутник, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — При всем моем уважении, Ваше Величество, вам не следует…
— Да мы только что спасли ваши задницы! — не выдерживает Светка, её крылья гневно вибрируют. — Если бы не мы, вас бы уже размазали!
— Моя супруга, Светлана Дмитриевна, возможно, и слегка горячится — боевой адреналин всё-таки ещё играет в крови, но, по сути, она абсолютно права, — киваю я, делая ленивый глоток кофе. — К тому же, хочу напомнить: моя жена, Камила Альбертовна, находилась в самом эпицентре и лечила раненых плечом к плечу с вашей подозреваемой. А значит, это касается и моей семьи. Так что будьте так любезны, лорд, потрудитесь объясниться. Я никуда прямо сейчас не тороплюсь, — хотя дел выше крыши, но не пропускать же такое веселье.
Спутник тяжело вздыхает. Видя, что авторитетом меня не задавить, сканер достает своё любимое оружие — канцелярщину:
— Король Данила, по существующему регламенту и уставу нам не положено разглашать детали следствия посторонним лицам…
Тут вмешивается Масаса. Она всё ещё бледная, но голос звучит неожиданно жестко, перебивая Высшего сканера:
— Спутник, хватит. Король Данила пришел нам на выручку в самый критический момент. Не время для устава. И посмотрите на восток.
Она выразительно кивает на окно. Там, внизу, моя стальная армия Живых доспехов как раз закончила зачистку и теперь идеально ровным, пугающим строем выстраивается вокруг Сокрушителя стен. Спутник смотрит туда, и его лицо заметно мрачнеет. Это очень внушительный аргумент, чтобы стать сговорчивее. Лакомка с горделивой улыбкой кладет руки на бедра. Я лишь смотрю на сканера поверх кружки с кофе.
Спутник вздыхает еще раз, окончательно сдаваясь:
— Дело в Кубке Перелива. Леди Гвиневра использовала артефакт из особого хранилища, класс опасности «Запретный». Он категорически запрещен к использованию любыми сотрудниками.
Гвиневра, до этого стоявшая в оцепенении, вдруг взрывается, выходя из ступора:
— Причем тут я⁈ Я этого не делала! Я лечила сама, своей силой, своим резервом!
Я хмурюсь. Название мне ровным счетом ничего не говорит.
— Что еще за Кубок Перелива? — спрашиваю с интересом.
Спутник морщится, будто у него резко заболели все зубы разом. Не хочет говорить, опять «не положено по уставу». Вместо него отвечает Масаса:
— Конунг, Кубок Перелива — это древний артефакт, который маскируется под мощный лечебный инструмент. Но суть его работы обманчива. На самом деле он не лечит. Он просто изымает физический ущерб, раны, яды и болезни из тел пациентов, спрессовывает их в плотную матрицу, заковывает, а потом сбрасывает этот «грязный конгломерат» в мир Падальщиков.
Спутник кивает и все же поясняет:
— И теперь там, на другом конце мироздания, сформировалась огромная армия тварей, мутировавших на нашей боли и сброшенных болезнях. Мы пока заблокировали проход в мир Падальщиков, но это была явная диверсия. Гвиневра использовала «лечение» наших раненых, чтобы создать угрозу уничтожения в другом конце мироздания…
— Чушь! — резко перебивает его Гвиневра, и в её голосе звенит неподдельная горькая обида. — Я этого не делала! Я выкладывалась на полную, я сама латала каждого бойца! Я каждую рану через себя пропустила, я чуть не сгорела от истощения!
Спутник остается невозмутимым:
— Твой ментальный след остался на Кубке Перелива, Гвиневра. Энергетический отпечаток зафиксирован. Причём использование было колоссально затратным по мане. Мы не знаем, на ком конкретно ты его применила, но это и не важно для трибунала. Сам факт активации запрещенного объекта — уже преступление высшей меры.
Я задумчиво протягиваю:
— М-да, мои перепончатые пальц… — обрываю себя на полуслове, заметив, как Организаторы недоуменно косятся на мою вполне человеческую кисть. Кхм, ну да ладно. Оговорка по Фрейду. Это жены привыкли к моим причудам, нечего смущать «балахонных».
А вообще ситуация скверная. Это не просто кража, это наглая диверсия. И не так важно, кто именно заглянул к Кубку. Куда неприятнее сам факт: если Демоны смогли получить доступ в закрытое Хранилище Организации, одному Астралу известно, что еще они могли оттуда вытащить или активировать. Мощных побрякушек в закромах у этих ребят хватает, и среди них есть
