сунуть свой ментальный нос.
Я решаю дожать его, окончательно выведя из равновесия:
— Но есть, конечно, ещё один забавный аргумент, почему ты подставил именно леди Гвиневру, а не другого Целителя. Личная обида, верно? Видимо, ты так и не простил ей того, что она когда-то наотрез отказалась пойти с тобой на свидание. Мелочно и жалко для члена Правящего совета, не находишь?
Гвиневра, до этого стоявшая с большими круглыми глазами, расстроенно всплеснула руками:
— Ну, если он мне не нравился как мужчина, что я могла поделать? Насильно мил не будешь! — возмутилась блондинка.
Забрало шлема Пламеноподобного полыхнуло багрянцем.
— Слушайте меня! — прорычал он. — Я не предавал Организацию как идею! Я и есть Организация! И я вам всё ещё нужен, идиоты. Я лучший боевик, которого вы когда-либо видели. Да, Гвиневра меня достала своим высокомерием, но эта девка сама виновата…
Я прерываю его пафосную болтовню:
— Кончайте слушать этот бред. Он сейчас просто тянет время, накапливая заряд для массового удара. Мочите его, коллеги, пока вы еще живы и здесь не всё превратилось в лужи расплавленного камня.
Вихрь среагировал первым — рефлексы у воздушника всё же отменные. Он резко выбросил руку вперед, и с его пальцев сорвался колоссальный вихрь из тысяч невидимых лезвий, способных перерубать танковую броню. Но Пламеноподобный не собирался защищаться — он швырнул в ответ плотный, ослепительный сгусток концентрированного белого пламени.
Удары достигли целей одновременно.
Сноп лезвий накрыл огневика, с жутким скрежетом рассекая каменные плиты пола рядом с ним, но доспех выдержал, лишь осыпавшись снопом искр. А вот Вихрю повезло куда меньше. Огненный снаряд буквально впечатал его в стену с такой силой, что по массивному камню во все стороны поползли глубокие трещины. Воздушник, охваченный не гаснущим белым огнем, с коротким вскриком сполз на пол, пока его доспех отчаянно пытался нейтрализовать жар.
— Ого! — опешила Светка, непроизвольно подавшись вперед. — Это еще что за техника?
— Вечное пламя, — коротко бросаю я.
Не дожидаясь, пока Вихрь превратится в горстку пепла, я швыряю в него побольше ледяной пурги. Белое пламя с яростным шипением разрывается и гаснет, оставляя после себя лишь клубы пара и обгоревшего, но живого мага воздуха.
Гвиневра тут же бросается к раненому воздушнику. Блондинка принимается латать его, совершенно не обращая внимания на то, что этот человек только что собирался вершить над ней суд, да и возможно приговорить ее к смерти.
— Ладно, — невольно признает Светка, дернув стальными крыльями. — Признаю, она не совсем стерва.
— Ладно, с меня хватит, — проворчал я, разминая затекшую шею. — Видимо, грязную работу снова придется делать самому.
Сильнейшие маги мира, элита Организации, а в критической ситуации ведут себя как новички. Нет, конечно, Норомос с Асклепием в теории могут устроить Пламеноподобному образцово-показательную взбучку, но тогда от этого зала не останется даже фундамента, а у меня здесь жены. Не теряя ни секунды, я вхожу в сознание Масасы по каналу прямой мыслеречи.
«Накрывай зал Завесой, леди. Живо!»
Масаса среагировала мгновенно. Клубы абсолютной, неосязаемой тьмы в один миг затопили зал заседаний. В этой черноте ослепли все, кроме меня и самой Масасы. Я короткими импульсами передал остальным ориентиры, чтобы они не перебили друг друга, а Пламеноподобный тем временем попытался зажечь «солнце», чтобы разогнать мрак. Но я уже подключился к разуму Норомоса. Огромный йети застыл в растерянности, не понимая, куда бить.
«Он в десяти шагах слева от тебя, — передал я, транслируя картинку прямо ему зрительную кору мозга. — Беги со всей дури, лорд!»
— Отличная идея, король!!!
Йети взревел так, что задрожали стекла в соседних помещениях. Ориентируясь исключительно на мою ментальную наводку, он рванул с места подобно живому тарану. В темноте раздался оглушительный глухой удар и хруст сминаемого стихийного доспеха. Норомос невероятно могуч — этот мохнатыш способен обрушивать башни голыми руками. Вот и сейчас он просто снес Пламеноподобного, впечатал его в стену и вместе с тяжелыми каменными блоками вышвырнул наружу с семидесятиметровой высоты.
Как только силуэт предателя исчез в проломе, я гаркнул по мыслеречи, отдавая приказ на поражение:
— Искра, чего стоим⁈ Жарь его!
Светлане дважды повторять не пришлось — она только и ждала момента, чтобы сорваться с цепи. Её стальные крылья с хищным лязгом развернулись, и она пулей вылетела в образовавшуюся брешь вслед за падающим огневиком. Ей, как Мастеру огня, доставляет особое удовольствие мочить себе подобных, тем более целого Высшего. Пунктик у нее на огневиков, даже не знаю почему. Я через глаза блондинки слежу, как она в пике швыряет в беспомощно кувыркающегося Пламеноподобного сгустки перегретой плазмы.
Впрочем, я не питаю иллюзий. Пламеноподобный летит вниз с огромной высоты, но он Высший Грандмастер. Падение с высоты его не убьет, тем более Кубок Перелива, к которому он присосался, будет восстанавливать в мгновение ока.
Пока Масаса развеивает темноту в зале, я шагаю к Норомосу и крепко хватаю его за могучее мохнатое плечо.
— Прогуляемся, лорд? — спрашиваю с коротким смешком.
— Ха? — йети скалится в предвкушении доброй драки. — Я только за!
— Мой король? — подает голос Грандик, чей доспех уже окутался багровым туманом, готовый рвануться в бой следом за мной.
— Оставайся здесь. Охраняй моих жен и свою женщину.
— Слушаюсь! — четко чеканит кровник.
Вспышка телепорта — и пространство вокруг нас с йети схлопывается, чтобы через мгновение развернуться во внутреннем дворе, прямо у места приземления предателя. Пламеноподобный уже поднимается из груды обломков и битого камня, окутанный густым паром. А сверху, заложив крутой вираж, над ним парит Светка, готовая к новому заходу.
— Искра, отступай.
— Что? Даня, уже? — трепещет блондинка, а так как я не отвечаю, ей остается только быстренько упорхнуть обратно в зал, а иначе такого ремня отведает, уж она-то знает, и я знаю. Вот правда, откуда мы это знаем — загадка, ведь ни разу еще не хватал этот самый ремень.
Светке здесь действительно делать нечего. Когда-нибудь она дорастет до полноценных битв с высшими рангами, раз уж ей так неймется и вечное шило в одном месте велит лезть на рожон, но точно не сегодня. Сейчас ставки слишком высоки.
— Филинов! Как ты вообще понял, что я хочу подмять под себя Правящий совет? — хрипло спрашивает Пламеноподобный, медленно поднимаясь из кратера, оставленного после его падения. Его огненная аура пульсирует в такт бешеному ритму сердца.
— Раз
