молчала.
Наконец Капитан встал из-за стола и подошел к внутреннему переговорному устройству.
— Штурман, — позвал он в микрофон.
— Слушаю, Капитан, — раздался голос Штурмана, несшего вахту в рубке.
— Просканируй пространство позади нас на предмет обнаружения «альбатросов».
— Э-э… слушаюсь, Капитан.
Следующие тридцать секунд Капитан нервно барабанил пальцами по перегородке.
— Капитан?
— Да!
— Они следуют за нами.
— Расстояние?
— Десять тысяч километров. Идут журавлиным клином.
— Продолжайте наблюдение.
— Хорошо, Капитан. Не хотят покидать своих родителей, а?
— Отставить шуточки.
— Слушаюсь.
— Ну, — уперся в Умника тяжелым взглядом Капитан, — и как сие понимать? Почему ты молчал?
— Многолетнее общение с вами, Капитан, — помедлив, ответил робот, — привело меня к выводу, что инициатива зачастую бывает наказуемой. Предпочитаю отвечать на вопросы, а также выполнить приказы.
Механик загоготал.
— Погодите, Капитан, — вмешался Доктор. — Это поразительно. Умник, ты утверждаешь, что слышишь их чувства? Да еще на таком расстоянии?
— Да. Я слышу, что они любят нас и готовы всюду следовать за нами.
— Этого еще не хватало, — пробормотал Капитан.
— Погоди, Умник, — вмешался Оружейник. — Ты же робот. Как ты можешь знать, что такое чувства, не говоря уже о том, чтобы их каким-то там образом слышать?
— Что такое чувства, я знаю, — с достоинством отвечал корабельный робот. — Знаю, хотя и не способен их испытывать. Правда, иногда мне кажется… Но дело не в этом. Да, я не СЛЫШУ человеческие чувства, а лишь могу наблюдать человеческие действия, вызванные ими. Но чувства «альбатросов» я СЛЫШУ. Не знаю, почему это происходит…
— Родственные души, — усмехнулся Механик.
— …но я слышу, как они радуются жизни и солнцу; я слышу их благодарность вам и — особенно — Механику (Механик смущенно хмыкнул); я слышу их горечь, потому что они помнят убийства людьми их сородичей.
— Как это может быть? — удивился Капитан. — Их же тогда на свете не было!
— Вероятно, генетическая память, — предположил Доктор.
— И я слышу их надежду, — продолжал Умник. — Надежду на то, что они сумеют по-настоящему подружиться с людьми.
— Аминь, — сказал Капитан. — Все это очень трогательно и все такое. Но нам не с руки таскать за собой повсюду стаю «альбатросов». Мало ли что может случиться! Я вовсе не уверен, что любители на них поохотиться окончательно перевелись. Штурман, сколько времени осталось до точки гиперперехода?
— Двадцать восемь часов, Капитан.
— Хорошо. Уж в гиперпространстве-то они нас наверняка потеряют. Как думаешь, Умник?
— Нет, Капитан, — ответил Умник. — Если бы они захотели, то не потеряли бы нас в гиперпространстве. Но они понимают ваши опасения и согласны с ними. Скоро они отстанут.
— Э-э, погоди-ка, Умник! — поразился Доктор. — У тебя что же, с ними двусторонняя связь?
— Некоторым образом. Я просто стараюсь передать им ваши чувства. И они, кажется, понимают их.
— Великий Космос! — воздел руки к металлопластиковому потолку кают-компании Капитан. — Как ты можешь передавать наши чувства, если сам чувствовать не умеешь?!
— Я очень стараюсь, — скромно потупился Умник. — И потом… Иногда мне кажется… Вот! Извините, Капитан, они поворачивают!
— Они поворачивают! — ворвался в кают-компанию взволнованный голос Штурмана.
— Они уходят! — продолжал, замерев, Умник. — Они теперь собираются искать своих, но…
— Что?! — хором воскликнул экипаж «Пахаря».
Умник поднял «голову», и его фотоэлементы засветились изнутри теплым светом.
— Они прощаются, — тихо сказал он. — Они прощаются с нами, но говорят: «До встречи!»
Дракон для принцессы
Неведомая сила выдернула грузовик класса С «Пахарь» из гиперпространства, словно спиннинг ловкого рыбака — леща из речки.
Правда, в отличие от леща, «Пахарь» одинаково хорошо чувствовал себя и в гиперпространстве, и в обычном космосе. Если, конечно, процесс перехода из одной среды в другую осуществлять в заданном режиме. Чего в данном случае и близко не наблюдалось.
Мало того.
Выскочив в обычное пространство, корабль немедленно оказался в опасной близости от какой-то планеты, обладающей не только гравитационным полем, примерно равным по силе земному, но и весьма плотной и — главное! — кислородной атмосферой.
Надо сказать, что на кислородные планеты экипажу «Пахаря» везло — за время коммерческих путешествий по галактике («Пахарь» был грузовым судном и, соответственно, большей частью занимался перевозкой грузов за деньги) им была открыта не одна такая планета. А с учётом того, что за обнаружение ранее неизвестного кислородного мира Землёй выплачивалась нехилая премия, везение экипажа «Пахаря» давно служило предметом неизбывной зависти всех честных частных космических дальнобойщиков. И не только их. Люди часто предпочитают заглядывать в откормленный чужой кошелёк, не желая задумываться о том, сколько пота, а то и крови довелось пролить и какому риску подвергнуться, дабы наполнить его звонкой монетой.
Вот и теперь.
Когда «Пахарь», содрогнувшись всем своим многотонным телом, сначала выпал из гиперпространства, а затем немедленно стал заваливаться в глубь атмосферы, норовя сгореть там ни за понюшку табаку, на вахте находился Штурман. И он, прежде чем приятно помечтать о будущей солидной премии за очередную «кислородку» (так неофициально именовали кислородные планеты старые и все прочие космические волки), занялся тем, чем и должен был заняться в данной ситуации — спасением корабля и экипажа от неминуемой гибели.
Правда, скажем честно, ничего особо героического и рискованного для этого совершать не пришлось, — всего лишь отдать соответствующую команду бортовому компьютеру на включение гравигенераторов, атмосферных двигателей и расчет посадочной траектории. Потому что в данном фантастически редком случае, когда корабль после выхода из гиперпространства оказался в какой-то паре сотен километров от поверхности, проще и удобнее было сесть на планету сразу, чем выходить на высокую орбиту, а уж затем думать — посещать данное небесное тело или нет.
Скорее всего, автоматическая система аварийной посадки уберегла бы корабль от катастрофического падения и в случае отсутствия за пультом управления человека. Но «скорее всего» не означает «гарантированно», и именно поэтому существовала, существует и всегда будет существовать такая форма выполнения профессиональных обязанностей, как вахта.
Посадка была осуществлена Штурманом уже во вполне штатном режиме, а посему никакой суеты на борту не возникло, и экипаж по своему обыкновению собрался в рубке минут через пятнадцать после того, как «Пахарь» надёжно утвердился на краю довольно обширного поля, искусственное происхождение которого не вызывало сомнений, ибо было оно не только засеяно некой культурой, весьма напоминающей рожь, но и на другом его краю виднелись крепостные стены города.
— Поздравляю, — буркнул Капитан, бегло изучив показания бортового компьютера. — Мало того, что планета кислородная, так ещё и населена разумной жизнью.
— Гуманоидного типа, — добавил Доктор.
— Почему именно гуманоидного? — удивился Оружейник.
— Сам погляди, — кивнул Доктор на обзорный экран.
Поглядели все.
— Ни фига себе, — присвистнул Механик и потянулся к нагрудному карману за сигаретой (он бросил курить две
