сочувствия — лишь холодный расчет Целителя.
— Ой, вам плохо, сир? — протянула она с притворной заботой, в которой сквозило откровенное издевательство. — Бедняжка, вы совсем позеленели. Не беспокойтесь, сейчас я вам помогу.
На её пухлых губах заиграла опасная улыбка, а пальцы начали светиться бледно-зелёным светом, обещающим сиру Серелсу весьма специфическое излечение.
Глава 5
Я стою у окна в обнимку с Настей, лениво наблюдая за тем, как по внутреннему двору с диким ором проносится сир Серелс. Племянник Питона выглядит, мягко говоря, необычно, даже для искушенных дроу. У парня почему-то напрочь отсутствует рука в плечевом суставе, зато ниже пояса, в районе паха, болтается нечто инородное. Присмотревшись, я едва сдерживаю хохот: потерянная конечность пришита прямо к тазу и теперь судорожно дергает пальцами, задевая колено при каждом шаге.
— Что это за ужас? — Настя опешила, прикрыв рот ладонью от неожиданности.
— Химерология среднего уровня, — хмыкаю я, наблюдая за улепетывающим сиром. — Леди Гвиневра умеет веселиться, когда её доводят до ручки.
Судя по ювелирному способу сращивания тканей, наша Целительница обладает весьма специфическим чувством юмора. Очевидно, у Гвиневры возникли серьезные вопросы к манерам Серелса, и она решила преподать ему урок анатомии, который он запомнит надолго.
— Пойду-ка я проведаю Золотого, а то мало ли что она с ним сотворит, — Настя обеспокоенно хмурится. На прощание она крепко обнимает меня, прижимаясь всем телом. Оборотницы принципиально не носят лифчиков, и это чертовски приятное дополнение к любому утру.
Проводив взглядом её короткие шортики, я на секунду задерживаюсь, а затем закрываю глаза. За судьбу желточешуйчатой животины я не переживаю — ошейник из мидасия позволяет мне чувствовать состояние Дракона на расстоянии, и сейчас у него все лапы на нужных местах. К тому же, у Золотого нет дурной привычки обижать блондинок. Наоборот, он ту же Ольгу Валерьевну просто обожает. В конце концов он ведь тоже в какой-то степени блондин. Золотистый окрас обязывает.
Настало время заняться делами посерьезнее.
Я погружаюсь в Бастион. Моя ментальная крепость требует масштабной модернизации. После того как я освоил технику Расширения сознания, стало ясно: Бастион — это не просто защищенная обитель для моего Легиона и тихая гавань для тренировок. Теперь это полноценное поле битвы, вынесенное за пределы разума. Отныне, когда Расширение призывает мою внутреннюю цитадель в реальный мир, она должна быть готова к встрече с врагами любого уровня.
Я начинаю мысленно перекраивать пространство, возводя один уровень за другим. Прямо внутри цитадели я выстраиваю бесконечную, сводящую с ума сеть коридоров и ложных тупиков. Я создаю эти лабиринты с особой тщательностью, добавляя сотни ментальных ловушек: меняю направление гравитации на поворотах, создаю бесконечные зеркальные залы. Любой агрессор потеряет ориентацию в первые же секунды.
Завершив основной массив работ по перекройке пространства, я зову Воронова, который всё это время нетерпеливо топчется неподалеку, наблюдая за архитектурными метаморфозами.
— Шеф, к чему такие масштабные перестановки? — спрашивает легат, с недоумением оглядывая новые переходы и уходящие в землю казематы. — Готовишь новый полигон для тренировок личного состава?
— Нет, легат, это ловушка для по-настоящему серьезных гостей. Помнишь Пламеноподобного?
— Того огневика, которого ты затащил в Бастион для окончательного разбора? — легат хмыкает, вспоминая ту схватку.
— Ага, только на самом деле всё было ровно наоборот — это Бастион я притащил прямо к нему. Да, оказалось, я теперь и так могу, — поясняю я, заметив его искреннее удивление.
Я сосредотачиваюсь и прямым импульсом заливаю Воронову в разум весь обновленный массив данных: все бесконечные маршруты, потайные лазы, обманные схемы залов и точки изменения гравитации. Легат на секунду замирает, переваривая объем информации, его зрачки расширяются.
— Теперь ты видишь всю схему целиком, — продолжаю я, давая ему прийти в себя. — На случай визита нового «гостя» расставь когорты так, чтобы устроить ему максимально жаркий прием. Используйте лабиринты для внезапных атак и засади в тупиках самых зубастых ребят из Легиона.
— Понял, шеф, — Воронов уверенно кивает. — Мы превратим этот замок в персональный ад для каждого твоего врага.
Хлопнув Воронова по плечу на прощание, я рывком возвращаюсь в реальность. Снова ощущаю себя в глубоком кожаном кресле, и обнаруживаю на своих коленях Лакомку. Конечно, я чувствовал её присутствие, даже находясь в глубинах Бастиона, но сейчас решаю немного подыграть. Несколько секунд притворяюсь, что всё ещё нахожусь в глубоком трансе, а затем резко хлопаю альву по упругой пятой точке. Она испуганно подпрыгивает, но тут же весело смеется, обрадованная тем, что мне удалось застать её врасплох.
— Подкрадываешься? — усмехаюсь я, перехватывая её поудобнее, пока она обхватывает меня за шею.
— К тебе-то подкрадешься, мелиндо, — шутливо ворчит она, легонько пихая меня кулачком в плечо. — Ты же всё чувствуешь, даже когда спишь.
— Вообще-то, ты очень вовремя, — замечаю я, скользя взглядом по её нежному лицу.
— Да ты что? — глаза альвы мгновенно загораются предвкушением, а пальцы начинают игриво теребить пуговицы моего альвийского кафтана. Ткань на ощупь безупречна — в Золотом Полдне открылась ткацкая фабрика, и теперь я с удовольствием ношу одежду, изготовленную моими подданными.
— Именно. В вылазку в Фантомную зону я планирую прихватить Омелу. Ты ведь уже изготовила мазь из нее?
Лакомка чуть заметно тускнеет от того, что я снова перевел тему на рабочие моменты.
— Изготовила, — вздыхает она. — Но учти: запасы Омелы почти на нуле. Чтобы вырастить новую партию, потребуются годы кропотливого труда.
— К счастью, полубогов в живых тоже осталось не так много, и все они к нам вполне лояльны, — успокаиваю я альву. — Так что средство против них вряд ли понадобится в промышленных масштабах, но подстраховаться мы обязаны.
Она понимающе кивает, возвращая себе деловой настрой:
— Ладно, сейчас принесу.
— А помощниц отправить нельзя? — я собственнически кладу руку ей на бедро, не давая так просто соскочить с колен.
— К Омеле имею доступ только я. Это слишком ценный ресурс, чтобы доверять его… Мелиндо! — она внезапно прищуривается, заметив мою хитрую улыбку. — Ты что, сейчас всерьез проверяешь мою ответственность в вопросах хранения ценных зелий?
— Немножко, — признаюсь я, не видя смысла отпираться.
Пока альва не успела разразиться праведными упреками о доверии и профессионализме, я резко встаю, подхватывая её на руки. Она вскрикивает, скорее от восторга, чем от испуга, когда я тащу её к
