я пожимаю плечами.
Вообще, я планировал закончить этот фарс быстро: меня бы он высосать не смог, скорее сам бы стал обедом Жоры. Но я уже понял, что леди Целительнице можно доверять. Она явно что-то задумала, а я в любом случае не теряю контроля над ситуацией.
Реакция Светки оказывается неожиданной. Она резким движением скидывает стихийный доспех, подходит к Гвиневре и крепко, почти по-сестрински обнимает её за плечи.
— Мы это не забудем, — бросает бывшая Соколова, и в её голосе впервые за долгое время слышится теплота. Она отпускает блондинку.
Гвиневра же остается на удивление спокойной. Она коротко кивает Светке, расправляет плечи и направляется прямиком к Малиновому, который уже предвкушающе облизывается.
Как только Гвиневра оказывается в опасной близости от паразита, тот брезгливо отшвыривает истощенного Бера в сторону. Его малиновые пальцы-присоски мгновенно впиваются в плечо блондинки, а вторая рука грубо хватает её за пышную грудь, сминая плотную ткань экипировки.
— Вкусненькая! — захлебывается от восторга Малиновый, его лицо искажается в экстазе. — Ты в моей власти, человечка! Я выпью тебя до капли!
Светка в этот момент быстро подмигивает мне, и я киваю в ответ. Молодец, Светлана, сообразила. На пальце Гвиневры поблескивает кольцо из мидасия — Светка незаметно вложила его в руку Целительницы, когда обнимала её на прощание. Так что Гвиневра сейчас ни в чьей власти, кроме, разве что, моей. Но я использую свою власть не для подавления, а для защиты красивой блондинки.
Мгновенно выстраиваю вокруг энергоструктуры Гвиневры абсолютный блок. Малиновый пытается «присосаться», но натыкается на глухую стену.
— Что⁈ — он опешил, его глаза расширяются от непонимания. — Почему… почему ты не ешься⁈
— Просто мои люди тебе не по зубам, — я телепортируюсь прямо перед его носом.
Вскидываю кулак и без замаха пробиваю его грудную клетку насквозь. Моя рука с хрустом проходит сквозь его ребра, выходя сзади вместе с ошметками слизи и кусками позвоночника. Паразит застывает, его глаза расширяются от запредельного шока, а я притягиваю его обмякшую тушу ближе к себе.
— Ну, зря ты это затеял, приятель. Ой, как зря!
Малиновый тут же выпускает Гвиневру, издав тихий булькающий звук. Я поднимаю его над землей, как насаженного на вертел, и позволяю Жоре войти в полный контакт. Жабун не церемонится — он буквально опустошает Малинового за считанные секунды. Наглая ухмылка паразита застывает на его морде посмертной маской.
Я разочарованно качаю головой и отбрасываю обмякшую тушу врага в пыль. Вообще-то энергопаразитов в хозяйстве много не бывает, но этого я не стану добавлять в Легион. Слишком уж противно мне было смотреть, как эта мразь хватает Гвиневру за пышный бюст и скалится. Похоже, я и сам не заметил, как начал считать эту блондинку частью нашего рода.
— Быстро вы, Ваше Величество, — Гвиневра даже не дрогнула. Она лишь невозмутимо сдувает золотистую прядь, упавшую на лицо, и поправляет воротник.
— А чего тут возиться? — хмыкаю я, вытирая руку о воздух, сжигая остатки малиновой слизи.
Светка тут же всплескивает руками и смотрит на Гвиневру:
— Поверить не могу, что я действительно отдала тебе это кольцо! Верни немедленно!
— Искра, хорошая работа, — я подмигиваю бывшей Соколовой, прерывая её тираду.
— Правда? — она на секунду теряется, щеки заливает румянец. — Ну… тогда ладно. Пускай.
Гвиневра фыркает и плавным движением снимает артефакт.
— Не кипятитесь, Ваше Величество, — она протягивает кольцо Светке. — Благодарю за поддержку. Хитрый маневр. Я, признаться, даже сначала не поняла, зачем вы суете мне колечко… Всякие мысли в голову полезли, — она обольстительно улыбается, бросая на меня многозначительный взгляд из-под ресниц.
— Не дождешься! — Светка рывком выхватывает кольцо.
— Как знать, — не сдается Целительница, поправляя униформу.
Тем временем я чувствую, как к нам тянутся новые гости. Багровый был прав. Многих заключенных не обмануть Хамелеону.
— Пес, Норомос, к бою! — командую я. — Золотой, отрабатывай смену! Покажи этим гостям, кто тут новая модель!
Золотой не разочаровывает. Наслаждаясь своей новой вертикальной формой, он просто поднимает массивную ногу и с хрустом раздавливает десяток тварей, опрометчиво решивших подойти слишком близко. Пес и Норомос раскидывают гущу врагов. Подключается и Феанор, который давно ждал драки. Там и Светка с Настей пар спускают.
К этому моменту Падальщики заканчивают свою кровавую жатву, догрызая последних одержимых в окрестностях. Багровый купол над нашими головами наконец идет трещинами и с оглушительным звоном разлетается на мириады энергоосколков. Боевая колония окончательно схлопывается, будто её и не было.
Я отдаю команду Гумалину на запуск Печати.
— Только принимай нас на площади, перед главными воротами, — предупреждаю я его коротким импульсом. — А то наш Золотой за последние полчаса слишком уж вытянулся, боюсь, в портальном зале он потолок головой прошибет.
Пространство привычно сворачивается, и спустя секунду мы оказываемся во дворе Багрового дворца. Нас встречают с помпой. Шеренги рептилоидов дают залп из громобоев. От салюта закладывает уши. Победители! Заслужили!
Ольга Валерьевна выходит вперед вместе с моими женами. Великая княжна, задрав голову, во все глаза смотрит на Золотого. Наш ящер теперь в таком положении может спокойно грызть черепицу на шпиле западной башни, даже не отрывая лап от земли.
Она не сдерживает восхищенного возгласа:
— Ого! Данила Степанович, а Золотой-то как вырос!
Я усмехаюсь:
— Да, на пятисотом году жизни желточешуйчатый наконец-то стоять научился. Прогресс налицо. Глядишь, на третьей формации станет совсем взрослым, и ему даже начнут продавать спиртное в городских лавках.
Золотой, сохраняя величественную позу прямоходящего титана — который, правда, пока не способен и шагу ступить без риска рухнуть, а лишь вот так монументально вздымается над площадью, — скашивает на меня огромный желтый глаз:
— Человек, я чувствую в твоих словах подвох. Но раз уж я встал на этот путь, скажи, что мне нужно сделать, чтобы принять эту твою третью формацию? Какое великое испытание меня ждет на этот раз?
Я смотрю ему прямо в зрачок и отвечаю предельно просто:
— Испытание духа, желточешуйчатый. Всего лишь строгая диета. С этого дня — никаких некромантов на завтрак, никаких теневиков на ужин. Переходим на экологически чистую баранину и ключевую воду.
Золотой замирает на секунду, а затем демонстративно отворачивает морду в сторону ворот, обдавая облаком горячего пара из ноздрей.
— Знаешь, что, человек… — заявляет наш колос. — Передумал я. Пожалуй, останусь на второй. Не больно-то и хотелось мне этой вашей третьей
