«Астрал-2»… — задумчиво тянет Гепара. — Звучит неплохо. Технологично.
— Мелиндо, но почему ты… то есть сам полубог Астрал не применил такой подход раньше? — удивлённо спрашивает Лакомка.
— Если верить памяти Дымоголового, Астрал слишком любил своих братьев и сестёр-полубогов, — отвечаю я, чувствуя, как ноги слегка подгибаются от колоссального напряжения. — Он хотел, чтобы они жили вечно. Но благими намерениями… В итоге Океан Душ превратился в гигантскую свалку. Умершие боги обросли астральными отходами, мутировали и стали Демонами. Астрал хотел создать вечный рай, а создал гниющую помойку.
Я делаю глубокий вдох, восстанавливая равновесие после масштабного перенаправления энергии.
— Чёртов мальчишка… — обречённо выдыхает Михаил. — Думаешь, это остановит Астральных Богов? Наивный! Гора будет мучить меня веками за твою упёртость.
— С чего ради ты решил, что достанешься Горе, дедушка? — искренне удивляюсь я, разминая пальцы. — Филиновы своих не бросают. Даже таких ворчливых, как ты.
— Что?.. — он вскидывает голову, но поздно.
Я обрушиваю на него пси-ливень, мгновенно прибивая к полу. Михаил пытается сопротивляться, задействуя остатки власти над своим Расширением. Крыша кабинета с грохотом срывается в небо, открывая вид на холодные, чужие звёзды, стены идут трещинами, реальность дрожит…
Но я быстрее.
Мои ментальные цепи оплетают его сознание коконом, сжимая и изолируя от внешнего мира. Рывок — и я затягиваю его суть прямо в Жартсерк на своём браслете. Благо после повышения Шельмы там как раз освободилось местечко.
Расширение Михаила схлопывается мгновенно. Роскошный кабинет рассыпается прахом, и мы оказываемся в реальности: пыльная, заброшенная комната с выбитыми окнами, сквозь которые тянет сыростью. Хорошо хоть крыша на месте.
— Я так и не поняла… Всё закончилось, Даня? — голос Светки возбужденный, она озирается по сторонам.
— Нет, Светочка. Ещё остался Гора, — тихо замечает Лакомка. И альва права.
Да и, кроме того, телепат не может существовать, когда его Расширение оторвано от него. Моё-то теперь стало Астралом-2 и ушло в глубокие слои бытия. Тут нужно еще покумекать.
— Гора — это моя забота, — я поворачиваюсь к Змейке, которая замерла в углу. — Пора, Мать выводка, получить четверочку.
— Мазака⁈ — в ужасе выдыхает хищница. Её зрачки сужаются в иголки. — Нет… нет-нет, Мазака! Не прррроси!
Она в панике пытается нырнуть в стену, сбежать. Но я перехватываю её ментальным лассо. Это единственный раз, когда я применяю прямое внушение против своих близких. Жестко, но необходимо.
Как только она замирает, я тут же отпускаю хватку и говорю уже мягче:
— Мать выводка, не капризничай. Помнишь, что я говорил? Всё это — лишь часть пути. Мне нужно пройти дальше.
— Боги! — ахает Гвиневра, прижимая ладони к губам. — Неужели ты… Даня, я могу вылечить тебя после ранения!
— Лечить нельзя, — я качаю головой. — Иначе ничего не сработает. Мне нужно именно в Астрал.
— Но ты же создал Астрал-2 и перекрыл им старый Океан Душ! — вмешивается Гепара, хмуря лоб. — Как ты попадешь в старый, если мосты сожжены?
— Клятва Троегласа, — усмехаюсь я. — Помните трех братьев-уродцев? Я взял в Легион члена ордена Троегласа, погрузив его в анабиоз, а их клятва обязывает душу после смерти возвращаться к хозяину — к Горе. Это мой билет.
Я снова смотрю на хищницу:
— Итак, Мать Выводка?
— Мазака… — по её щекам, покрытым чешуей, текут слёзы. Змейка подходит на дрожащих ногах и нерешительно поднимает руку с бритвенно-острыми медными когтями.
— Мы будем ждать тебя, мелиндо, — у Лакомки лицо становится грустное, а Светка, сбросившая огненный доспех, уже не скрывает слез.
Красивая молча превращается в девушку и бросается ко мне, впиваясь в губы страстным, отчаянным поцелуем.
— Я — амазонка, помнишь? — шепчет она, отрываясь.
— С тобой «можно всегда и везде», — повторяю ее слова, стирая слезу с её щеки.
Следующей меня целует Лакомка — нежно, как в первый раз. Затем Гвиневра — с надеждой. Гепара — с преданностью. Светка — с горячей любовью. В комнату влетает запыхавшаяся Настя, видимо, услышав ментальный зов бывшей Соколовой, и тоже припадает к моим губам, всхлипывая.
В дверях застывает бледная Жанна, прижимая руки к груди, но я не смотрю на неё. Сейчас не до тёщи.
Я киваю Змейке. Она приближается, не смея ослушаться своего мазаки. Закрывает глаза, чтобы не видеть того, что делает, и…
Резкий удар. Медные когти входят в моё сердце. Глубоко, по самые костяшки.
Я предварительно отключил регенерацию и приказал своим целительным легионерам не вмешиваться. Сознание угасает рывками. Но перед тем, как окончательно уйти в Астрал, я становлюсь свидетелем чуда.
Змейка преображается. Её змеи-волосы сплетаются в тяжелые черные пряди, чешуя тает, превращаясь в бархатистую кожу. И вот я ощущаю на своих губах последний поцелуй — не хищницы, а прекрасной, заплаканной девушки.
— Мазака… Даня…
Напоследок, усилием воли, я развоплощаю своё тело. Не хочу, чтобы жёны видели мой труп. Да и всё моё наследие привязано к сознанию: Легион, Чакра, Пустота, Банк памяти, матрица Высшего Грандмастера — всё это я забираю с собой. Прихватываю и деда Мишу из Жартсерка, правда, в спрессованном виде как ментальный кусок, да и ладно. В последнюю секунду кидаю еще один «крюк» к Световому Дереву. Рывок — и финальная гигантская порция магсинтеза вливается в матрицу моего сознания, цементируя её перед переходом.
Тьма смыкается.
Моё сознание, подхваченное зовом Клятвы Троегласа, стрелой летит сквозь реальности. В самый низ. В старый Астрал.
Уже на глубоких уровнях я натягиваю поводок Клятвы, замедляя свое падение. Раз уж я оказался в «старом» Астрале, грех уходить, не закончив дела. Здесь время течет иначе, растягиваясь в вечность, так что я успею всё.
Я не могу бросить миллиарды душ, что веками мучаются здесь. Мой Легион разворачивается, и мы начинаем жатву. Я безжалостно развоплощаю Демонов, которые навсегда потеряли человечность. Разбитые стаи Демонов неплохо и сами между собой грызутся.
Правда, тут приходит и новое открытие: от долгого пребывания в Океане Душ мое подсознание пробуждается. Я осознаю себя как полубога Астрала.
Ощущается это как дополнение. Я — это не Астрал, я просто был им и вижу теперь прошлое как бы со стороны. Полубог разочаровался в себе и ушел в бесконечное перерождение, но я умирать не собираюсь. Самое интересное, что, став смертным, я так получил способ избежать пресловутого угасания полубогов. Ведь я сменил тело и обретал силу другими способами,
