По желанию можно было заказать почти что угодно — местная служба доставки доставляла продукты почти со всех уголков Вселенной. Некоторые товары доставлялись даже незаконно, но планета была усеяна богачами всех мастей, так что местные патрульные были толще большинства остальных во Вселенной.
Ранее мы решили, что все дела обсудим завтра, поэтому возникающие по поводу произошедшего разговоры тут же пресекались Вероном на корню: «Лучше обо всем поговорить на свежую голову». Так что практически все разговоры касались особняка, которые никого не оставил равнодушным. Иолай похвастался починенной рукой, хотя Костун почти не говорил, что для него не свойственно, даже не ныл, пусть изредка и потирал перебинтованное плечо.
После ужина, сытые и довольные мы отправились спать в особенно уютные после всего случившегося кровати.
На следующее утро мы собрались в просторном личном кабинете Верона, точнее его брата. Нам принесли утренний кофе и свежие домашние булочки с различными начинками и пряностями.
— Этот кабинет надежно защищен от прослушивания и оснащен глушащими устройствами, так что все, что мы здесь обсудим, останется между нами, — сказал Верон.
— Думаешь, нас могу подслушивать? — с сомнение поинтересовался я.
— Очень вряд ли, но лучше подстраховаться.
— Согласен.
— Итак, думаю, нам лучше начать сначала.
— И снова согласен, — кивнул я. — Тогда, полагаю, начать должен я.
И я поведал всем о том, как меня нанял виросус, а точнее, его босс, и передал подробную инструкцию, что нужно делать. Уточнять, что я известный в узком кругу вор и просто преступник, я не стал, сказал лишь, что иногда промышляю подворовыванием и выполнением подобных заказов. Потом рассказал о том, что было на лайнере, не упустив и встречу с Марой.
— Вот, в общем-то, и все, — закончил я. — Дальше вы все знаете сами.
— Вообще-то, не все, — тихо сказала Мара, виновато опустив голову.
— В смысле? Что я пропустил?
— Ты ничего не пропустил… наверно. Просто есть кое-то еще.
Все с любопытством уставились на слегка раскрасневшееся лицо девушки, особенно я. Было интересно узнать о всем случившемся с другого ракурса, мне неизвестного. Мара, я был уверен, что-то скрывала все это время, и вот настал момент истины. Люблю я узнавать чужие тайны.
— И что же? — поторопил я ее откровение.
— Ну, в общем, я… Меня…
— Да говори уже! — рявкнул Костун. По сравнению со вчерашним днем, сегодня он явно вернулся в норму.
— В общем, наша встреча не случайна.
— Наша встреча? — удивился толстяк.
— Да не моя с тобой! А моя с Хорсом.
— В смысле?
— Ну, в общем, примерно месяц назад со мной связался один Человек. Он сказал, что знает, кто я такая…
— А кто ты такая? — перебил ее я. Девушка замялась и, прочистив горло, ответила:
— Я… воровка. Именно поэтому я и подобралась к Костуну, чтобы его обчистить.
— Ах ты… — вскочил толстяк. — Я так и знал! Знал, что ты простая профурсетка!
Неужели Костун действительно считал, что всех этих девушек, которых, если верить Маре, он меняет каждые три-четыре месяца, привлекает его харизма и внешние достоинства, а не толстый кошелек? Даже у самообмана должна быть разумная граница.
— Не перебивайте девушку, пожалуйста, — холодно сказал Верон. Костун нехотя сел обратно в кресло, потирая перебинтованную руку. До некоторых слишком долго доходит собственная глупость, и часто такие Люди винят в своих напастях что угодно, только не собственное скудоумие.
— Короче, — продолжила девушка, — тот Человек предложил мне работу. Мне нужно было попасть на лайнер «Infortissimo», натолкнуться якобы случайно на Человека, чью фотографию мне прислали по почти, и помочь ему кое с чем. Точнее не помочь, а подтолкнуть, чтобы он выполнил работу быстрее, потому что они подозревали, что он может временно забыть о своих делах и развлекаться месяц, а то и больше. — Она укоризненно взглянула на меня, но тут же виновато отвела взгляд.
— Этот Человек — Хорс? — уточнил Верон.
— Да. Я его сразу узнала, когда увидела сидящим в баре. Черное на белом трудно не заметить.
— Я приперся на корабль весь в черном, — пояснил я на вопросительный взгляд Верона. — Потом переоделся. Подожди, — повернулся я к девушке, — ты же говорила, что Костун сам захотел приехать на лайнер. А что, если бы он не захотел?
— Да она сама меня и уговорила, — проворчал Костун. — Я хотел в следующем месяце ехать, а она уговорила на раньше.
— Понятно. Значит, ты не просто поняла, что мы похожи, а знала обо мне с самого начала. Это все объясняет.
Про фальшивую историю с отцом я не стал ей напоминать, потому что не все в той истории было ложью на сто процентов. Когда придет время, она, возможно, расскажет правду, если сочтет это необходимым.
— Но я ничего не знала о том, что будет. Мне лишь сказали время, когда нужно прибыть, показали фото Человека и сказали, что его нужно подтолкнуть. Клянусь! — выкрикнула Мара. Она раскраснелась пуще прежнего, а из глаз градом катились слезы. Она боялась, что мы начнем ее обвинять во всем произошедшем, это в лучшем случае, а потому добавляла к своему рассказу чересчур драматичности. Нет, она не врала, говоря о том, что не знала, это было очевидно, но все же слегка играла для пущей убедительности.
— Да врет она все! — снова вскочил Костун; его правдой не проведешь. — Не верьте ей! Это все из-за нее и него. — Он показал своим пухлым пальцем и на меня.
— Надо было его на той планете оставить, — впервые вставил слово Иолай, все это время сидящий с портером [портативный компьютер] в руках.
— Сядьте, — так же холодно, как и в прошлый раз, сказал Верон Костуну. — А вам я верю, — он повернулся к девушке.
— Верите? Правда?
— Если бы Вы все знали, то не попали бы в такую… опасную ситуацию. Вы бы заранее продумали план побега. Так что очевидно, что Вас подставили.
Надо будет потом у него выяснить, заметил ли он тоже, что Мара слегка актерствует.
— Так ты не видела того, кто тебе заказал эту работу? — спросил я.
— Нет, мы разговаривали только по телефону.
— А деньги?
— Он сразу же перечислил их мне на личный счет, и больше, чем я могла бы… стащить у Костуна, потому я и согласилась. Ой…
— Что?
— Я почему-то только сейчас об этом подумала. Откуда тот Человек узнал номер моего счета? Я ему не говорила.
— Похоже, тот, кто все это устроил, очень влиятельный и могущественный Человек.
Чтобы устроить такую подставу, простых денег недостаточно. Вряд ли этот Человек, или даже группа Людей, лично участвовал в закладывании бомб с газом, скорее он точно также нанимал сторонних Людей. Вот будет потеха, если все это было не ради того, чтобы подставить меня, а ради убийства кого-то на борту. Или всех. Так или иначе, я знаю слишком много знаю, чтобы оставлять меня в живых, как и остальных членов нашей дружной компании.
— А ты не узнал того виросуса? — спросил у меня Верон, выведя из раздумий. — Может ты где-нибудь раньше его встречал и имел с ним дела?
— Я имел дела, если это можно так назвать, только с одним виросусом, и закончились они не очень хорошо. — Я не стал уточнять, что особенно плохо они закончились для волосатого. — Но вот в чем загвоздка — этот виросус, похоже, знал о том, что я когда-то вел дела с другим волосатым, хотя… — хотел сказать: свидетелей, — …знающих об этом уже не должно быть в живых, а если кто-то и остался, то давно уже слишком стар, чтобы браться за месть. Возможно, он был среди его Людей, но я особо не всматривался, да и не было резона, — они все на одно волосатое лицо, тем более способны менять свою конституцию, а тот, кто якобы пришел ко мне по просьбе босса, был слишком хлюпким для виросуса.
— Да, скорее всего он изменил свое телосложение, чтобы ты его не узнал, — согласился Верон. — Или хотел, чтобы ты воспринял его не всерьез.
— Или и то и другое, — добавил я.
— Или и то и другое, — согласился гераклид.
— Но я сразу понял, что он не так прост.
— Ладно. — Тихо стукнул по столу ладошкой Верон. — Что мы имеем? Кто-то проделывает сложнейшую работу, чтобы незаметно поместить в хорошо охраняемый лайнер множество газовых бомб с каким-то психотропным веществом, превращающим Людей в зомби, после чего нанимает Человека — Мару, — чтобы она в определенное время прибыла на корабль и помогла другому Человеку — Хорсу, — которого они наняли позже, кое-что украсть. Открыв кейс, Хорс случайно запускает таймер, который и привел заложенные бомбы в действие. И те Люди явно знали, чем все кончится, — погибло примерно семьдесят тысяч Человек. И все ради чего? Чтобы подставить одного Человека? Глупо.
Все призадумались, но добавить было нечего. Все это действительно было слишком глупо. Или кто-то хочет, чтобы так казалось со стороны. Но если целью был не я, затея уже не кажется такой уж абсурдной. В любом случае, мы в центре минного поля, и лишь от нас зависит, не разорвет ли кого на мелкие части. Нам нужен проводник, а кто подходит лучше, если не бессмертный?
