Ха-ха-ха!
— Я принимаю твой вызов, Баран, — невозмутимо так, что ни один мускул на лице не дрогнул, ответил Март и добавил. — Учти, ты первый это начал.
— Что-что? Ты мне еще угрожаешь, молокосос? Ну посмотрите на него, — обратился меняла к невидимым соглядатаям. — Ладно, я сегодня добрый. У тебя есть еще возможность решить все договором. А?
— У тебя ко мне предложение? — улыбнулся парень одними уголками губ.
— Говорят, ты чуть разбогател, — не реагируя на иронию приватира, продолжил турок, полагая, что парень испугался и готов к переговорам, — вот это все отпишешь мне, и вали туда, откуда пришел. Обещаю, жить будешь.
— Это все?
— Нет, не все, — засмеялся тот, погрозив уродливым пальцем. — Детишек своих оставь. Девок определю в гарем, парней в янычары. А что, крепкие воины растут. А ты зато живой уйдешь, да и деда своего прихвати, разрешаю. Вот мои условия! — видя, что Мартемьян продолжает его спокойно слушать, не возражает, решил подбавить жару для убедительности пусть собака боится. — Выхода у тебя нет. Будешь сопротивляться, уничтожу всех, и детей, и баб. Выжгу огнем твое логово!
— Я услышал тебя, Баран, — вздохнув, ответил Март, а турок обрадовался, что все, конфликт исперчен и пора отправляться за грузом и живым товаром, но парень его обломал, — Ты сам себе подписал приговор. Жди, — и отключил связь.
На той стороне провода не ожидавший такого финала человек, известный в Гаване под милейшим прозвищем Мироед, бросил с раздражением коммуникатор.
— Ну каков наглец! Никакого уважения к старшим! — вскипел он.
— Зря ты с парнем связался. Я тебя предупреждала, — прошамкала замотанная в цветные тряпки беззубая старуха.
— Да что ты такое говоришь? Он меня оскорбил! Да я этого прыща вмиг разорву на мелкие части!
— Ну да, ну да, — засмеялась-закаркала старуха, — А если нет? Он ведь внук старого Лиса.
— Ну и что! Видел я твоего Лиса, дед-пердед, такой же, как и ты, ходячая развалина. Вся его сила в прошлом. Раз внука не остановил, значит, один из ума выжил, а второй не нажил!
Положив планшет, Март устало посмотрел на старого оружейника.
— Ну что, пошли дальше тренироваться?
Но не успели они подняться из кресел, как снова раздался сигнал вызова.
— Кто там еще? Нет у нас времени на болтовню, — проворчал старик.
— Это представитель партийцев. Видимо, хочет узнать, как дела. Надо ответить.
— Герр Вахрамеефф, мы знаем, что вы попали в сложную ситуацию, — без обиняков начал эмиссар «Трудового Альянса» в безукоризненно белоснежной рубашке, — и хотим предложить помощь. Разумеется, в обмен на услугу.
— ЗдорОво! Как вы планируете мне помочь?
— У нас есть связи. Некто может оказать давление на Баран-агу, чтобы он снял свои претензии к вам.
— Ух ты! Совсем снял? И ничего не потребовал взамен?
— Ну нет, конечно, — слегка порозовел партиец и коснулся кончиками пальцев мочки уха, блеснув брильянтовой запонкой на рукаве, — вам все же придется выполнить часть его требований, но только часть!
— Что ж, щедро, — усмехнулся Март. — И что вы хотите от меня? Ведь не из горячей привязанности вы это делаете?
— Ну вы сами, я думаю, догадываетесь, — и, вперив неподвижный взгляд в лицо Вахрамеева, слегка подсевшим голосом произнес, — нам нужны координаты. Те самые, благодаря которым вы незамеченным оказываетесь на Пампе.
Мартемьян даже рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
— Понял вас. Но думаю, справлюсь самостоятельно. Благодарю. До связи.
Коммуникатор моргнул, и эмиссар пропал с экрана, напоследок скорчив недовольную и слега растерянную таким ответом мину. Старший и младший Вахрамеевы молча переглянулись, но тут следом прозвучал новый вызов.
На сей раз это был Шурави собственной персоной. Лис даже присвистнул от удивления. Его старый приятель отличался в высшей степени развитой деловой хваткой и вряд ли звонил, чтобы посочувствовать или дать напутствие внуку старого приятеля.
— Сан Саныч, приветствую, — на этот раз беседу начал сам Март.
— И вам не хворать, здоровье вам еще понадобится, — ответил тот, демонстрируя, что прекрасно знает, что Лис рядом, и сразу перешел к делу. — Мартемьян, ты мне нравишься, поэтому хочу поговорить с тобой, как с толковым парнем. Сейчас вы все можете вступить в «СПЕКТРУМ». Надеюсь, ты помнишь, что именно я глава этого самого могущественного и влиятельного картеля кланов и мое слово решающее. Если вольешься к нам, то никто и никогда не тронет ни тебя, ни твоих людей, ибо в Гавани нет ни одного желающего портить со мной отношения. Это первое.
Вахрамеевы переглянулись, гадая, чем же вызвано столь щедрое предложение, какими такими заслугами, нынешними или будущими?
— Второе, — продолжил Шурави. — Воевать никому не придется: ни тебе, ни Баранбаю. Поверь мне, турок, узнав о твоем членстве в СПЕКТРУМе, тотчас снимет все претензии. Встретитесь, ударите по рукам и закроете тему. Тем более что, по большому счету, он-то тебя никак не оскорблял и оставался в рамках приличия. А вот ты, да. Поэтому вопрос больше к тебе, чем к нему. Но неважно, это все мелочи.
«По-моему, он уже готов назвать цену билета в рай», — подумал Март. Он ничуть не верил в бескорыстность намерений Шурави, который без очевидной выгоды палец о палец не ударит, и посмотрел на Каллистрата. Тот сидел с абсолютно непроницаемым лицом, внимательно слушая своего прежнего соратника.
— Ну и естественно, чтобы стать частью моего картеля, с тебя вступительный взнос. Проект Пампа передашь мне, вместе с координатами секретного маршрута и поставками аструма. Скажем, процентов… — он помолчал, будто размышляя, но ясно было, что все цифры и условия Сан Саныч продумал заранее, в вопросе денег у него не могло быть места импровизации и случайности, — скажем, пять, я тебе, конечно, оставлю.
У Мартемьяна даже дыхание перехватило от такой наглости. Глянув на Каллистрата, увидел, что тот с трудом сдерживает душащий того смех, вот-вот не сдержится и заржет во весь голос.
— Спасибо, Сан Саныч, — сдавленным тоном просипел Март, — очень щедрое предложение. Заслуживает внимания.
— Да, ты парень неплохой. Показал себя достойно. С ракшасами разобрался на отлично. Мне такие люди нужны. Ну ты ведь понимаешь, что у вас шансов нет? Не будете же вы вечно сидеть под замком? Летунов кормит небо, а не простой на базе.
