и ступай.
В этот момент у меня, действительно, не было никаких вопросов. Точнее, их слишком много, и в голове царил сумбур. Мне следовало все хорошенько переосмыслить и потому, покинув кабинет Максима Петровича, я вернулся в свою комнату. Однако надолго там не задержался, а собрал трофейные артефакты и отправился в гости к моей тетушке Анне Федоровне Пидгайной.
Глава 11
Я проснулся от того, что затекла левая рука. И, повернув голову набок, обнаружил, что на ней спит красивая блондинка с третьим размером груди. Редкая красавица. Однако в этот самый момент она была особенно хороша. Спокойное умиротворенное лицо. Не худышка, но без лишнего веса. Простынь отброшена в сторону и ее прекрасная упругая грудь равномерно поднимается и опускается в такт дыханию, а белые кружевные трусики, которые были без всякой жалости сорваны ночью, а потом снова надеты перед сном, потеряли форму и скомкались так, что ткань практически ничего не скрывала. Поэтому я отлично видел депилированный лобок и, не удержавшись, слегка повернулся и потянулся к нему свободной рукой.
Ладонь прошлась по чудесному холмику Венеры и, хотя я был осторожен, девушка все-таки проснулась, посмотрела на меня с улыбкой и сказала:
– Доброе утро, жеребчик.
– Привет, красавица, – продолжая поглаживать сокровенное место, поприветствовал я ее.
– Желаешь продолжения?
– Было бы неплохо.
Освобождая мою онемевшую руку, девушка привстала и потянулась ко мне. Наши губы встретились и мы, забыв обо всех делах и заботах, сосредоточились на любовной игре.
Нас хватило на двадцать минут и когда довольные друг другом мы разомкнули объятья, девушка первой отправилась в ванную комнату, а я, смакуя приятные ощущения и находясь в полнейшей гармонии с миром, смотрел в расписной потолок и думал о событиях двух минувших недель…
На следующий день после возвращения из Отстойника, как и обещал, Максим Петрович повел меня в дом покойного Артема, своего сына, которого подловили и смогли убить наши враги. При жизни я знал его плохо. Иногда видел в поместье, но близко мы не общались. Однако я был знаком с некоторыми детьми и внуками Артема Максимовича, а еще часто видел его жен, которые вместе с моей матушкой иногда выезжали на берег Дона, дабы устроить пикник и весело провести время. Потому и напрягся. А что если они не пожелают покидать дом? Понятно, что слово патриарха закон для всего клана Хортовых. Вот только неприятные ситуации я не исключал, и могло выйти так, что крайним во всей этой склоке окажусь именно я, ведь Максиму Петровичу никто претензию выкатывать не станет. А мне этого, конечно же, не хотелось и никому не объяснишь, что я в этой истории человек тоже подневольный. Но обошлось и в доме нас встретили только наложницы Артема, а остальные, как я позже узнал, разъехались, кто куда. Старшие дети Артема Петровича давно проживали отдельно, а младшие вместе с женами, на удивление спокойно, перебрались в свободные дома и квартиры, которых в поместье хватало.
Дом Артема, точнее, уже мой, мне понравился. Крепкое трехэтажное здание со всеми удобствами, сокровищницей и библиотекой, оружейкой и простенькой лабораторией, игровой комнатой и бассейном, глубокими подвалами и подземными галереями, а так же небольшим внутренним двориком. Я мог переехать в любой момент и сделал это сразу. Благо, вещей немного. И когда Максим Петрович уже собирался покинуть мое логово, я сделал то, что стоило сделать еще вчера. Я протянул ему стеклянные шары с зернами архомы и сказал:
– Добыл в Отстойнике. Случайно вышло. Напоролся на рюкзак мертвого системщика. Там оказалось четыре зерна. Два передаю в собственность рода.
Прадед взял подарок и, всмотревшись в зерна, осознал, какое богатство оказалось в его руках. Я понял это по его слегка дрогнувшим рукам. Не сдержался патриарх, и я его понимаю. Ведь это не просто чудесные зерна, а рычаг давления на людей, готовых ради архомы, которая гарантированно восстановит здоровье и вернет молодость, пойти на очень серьезные жертвы.
Впрочем, слабость Максима Петровича была мимолетной. Он собрался и, посмотрев на меня, спросил:
– Ты знаешь, что это?
– Да, – я кивнул.
– Откуда?
– Информация из прошлой жизни.
– Понятно. Но не ясно, почему два зерна ты решил оставить себе. Они ведь тебе ни к чему.
– Сейчас, конечно, – не стал я спорить. – А в будущем обязательно пригодятся.
– До этого будущего еще дожить надо, – усмехнулся патриарх и предложил: – Давай я у тебя их выкуплю.
– Мне деньги вроде как не очень-то и нужны, – пожал я плечами, – а зерна архомы попадаются редко и, что немаловажно, они не портятся.
– Тогда продай мне одно зерно, а другое оставь себе.
– Какую цену предложишь?
– Миллион.
Сумма серьезная. Для примера, рядовой трудяга на государственном заводе, насколько мне известно, получал сто пятьдесят рублей в месяц, а сержант контрактной службы со всеми надбавками триста и тысячу в случае боевых действий плюс соцпакет. Серьезный аристократический клан, вроде нашего, имел официальный годовой доход в пять миллионов и это было круто. А тут мне предлагали сразу миллион и я согласился. Честно говоря, я и на сто тысяч был согласен, да и бесплатно отдал бы последние чудесные зерна, лишь бы не спорить с Максимом Петровичем, но хотел посмотреть на его реакцию и она мне понравилась. Прадед не тянул одеяло на себя и не пытался давить авторитетом, когда в этом не было необходимости. А значит, действительно, решил в меня вложиться, дабы со временем я встал с ним плечом к плечу. Такое отношение дорого стоило, и я поступок прадеда оценил.
Как только патриарх меня оставил, я спустился в подвал и сделал привязку магического источника к нашей реальности. Теперь его КПД возрастет, а заодно вырастет проводимость полезной энергетики. Хотя для меня это не критично. По сравнению с Максимом Петровичем я использую магию в крайне малых объемах и был бы рад с кем-то поделиться. Вот только не с кем. Далеко не каждый Хортов способен использовать магию, а кто хотел приобщиться, тот уже завязан на источник патриарха. Ну а давать доступ к своему истоку чужакам я не собирался. Хотя бы потому, что это вскроет наличие у нашего рода еще одного мощного магического ядра. Да и вообще, делиться с чужаками в нашем обществе считается великой глупостью и признаком слабости. Потому что помоги одному, а вслед за ним сразу же выстроится очередь из тех, кто не будет просить, а станет требовать. Типа, ты обязан.
Кстати, у прадеда имелся подобный негативный опыт, когда ему пытались поставить ультиматум,
