ставят, он просто не действует. И он найдет дочь. И если его хоть что-то в ее состоянии не устроит, он прокатит огненный вал по королевству, цитирую "туда, обратно, и ещё раз туда, для надёжности". Ард метался на каждый случай пробуждения силы у человечек. И очень ругался, что ни родинок, ни родимых пятен, ни приметных шрамов у дочери Кайла нет, зеленоглазых блондинок среди человечек хватает. Ард обещал, что когда найдёт тебя, оторвёт твоему мужу хвост, чтоб запомнил, что прежде чем жениться, не плохо бы было узнать, как папеньку жены зовут.
— Этого не может быть. Отцу я всегда была не интересна, он презирал меня за отсутствие силы, он сказал, что даже мое рождение не стоило его усилий…
— А вот теперь, Каяна, очень подробно. Сам сказал, глядя в глаза? — Вцепилась я в девушку.
— Нет, мне няня рассказала, она пошла, просить отпустить меня с ней в город, а то отец строго настрого запрещал ей выпускать меня за пределы ограды замка и посторонних не терпел в самом замке. Я общалась только со слугами и с няней. А тот и выдал, чтобы не тратила его время на меня.
— А об этом запрете, тебе тоже говорила няня? — Я дождалась утвердительного кивка и взорвалась. — Какая интересная у тебя няня была! Понятно теперь почему все, абсолютно все, знают про нагов и их отношение к выборным женам, а ты летела сюда в ожидании романтической любви и уверенности, что вот оно счастье! Тебя вырастили в изоляции, за стенами замка, тщательно вбивая в голову, что лучше замуж по отбору, чего бояться, но с чем смиряются все человечки, чем договорной брак, где муж будет прекрасно осведомлен о том, чья ты дочь, и что с ним будет, если не дайте боги, лишняя пылинка сядет. И такое удивительное совпадение с копателями! Именно в тот день, когда твоего отца не было дома, и именно амулет, меняющий память! Причем принесли этот амулет именно тебе, дочери человека, который увлекается ментальной магией, как я поняла, и который наверняка проверять будет именно при помощи ментала.
— Увлекается ментальной магией? — Рассмеялась Элина. — Кайл Огненный, помимо огромной силы огня, как ты поняла по именованию, сильнейший менталист во всех королевствах. Он использует многие приемы твоих предков, говорят у него самое крупное собрание рукописей Лангранов в мире. Поговаривают, что, судя по силе и тяге к ментальной магии, он какой-то очень дальний родственник или потомок Лангранов. Может не признанный, потому что блондин с зелёными глазами, как и Каяна.
— Хотелось бы мне узнать, кому и для чего надо было рассорить этого блондина с зелёными глазами с оборотнями, на срок в ближайшие пятнадцать лет. Что хотели сделать и подготовить за это время? — У меня появилось очень не хорошее предчувствие, что в любом случае скоро узнаем.
— Если всё, так как выглядит сейчас, то, сколько же ошибок я совершила. — Прошептала Каяна, потирая то место, где как я знала, был след от амулета сокрытия. — С отцом, с мужьями, с сыном. Ведь такое его отношение к отцам из-за меня.
— Любую ошибку, нужно найти, понять и признать. А потом можно и исправить. Тем более, что не стоит на себя брать грехи за всех и сразу. Твой отец мог не доверять твое воспитание полностью другому человеку, мог уделять тебе больше времени, а не просто мрачнеть, понимая, что с каждым годом ты все ближе к черному отбору, а сила все не проявляется. — Я старалась поддержать Каяну и не дать ей впасть в уныние. — Твои мужья могли и пораньше сообразить про свое странное поведение. Могли быть рядом во время беременности, сотни раз поговорить откровенно и объяснить, а не строить непонятные отношения, которые ты считала унизительными. Могли видеть в сыне ваше общее продолжение, а не соперника за твои чувства и внимание. Тут каждый отметился. Так что давай выдадим нашу Мию замуж и начнём со всем разбираться!
— Да, давайте уже выдадим меня замуж!
глава 69
Лунный свет серебрил силуэты на поляне, выбранной эльфами для проведения брачного ритуала. Придавал загадочности и эфемерности происходящему. Красавица невеста в серебряном платье с яркой вышивкой зелёного цвета, трое мужчин с обнаженными торсами, которые, словно не могли оторвать жадного взгляда от своей добычи, сердца рода, жены, Миалии.
Мы, присутствующие, но старающиеся не мешать даже лишним шорохом. Эрар, не выпускающий из рук свою волчицу. Перед началом ритуала они сообщили необыкновенно радостную весть, что ждут волчат. Именно так. В королевском семействе ожидалась двойня.
Канцлер, с бешеной любовью смотрящий на Элаиду, которая только сегодня начала самостоятельно вставать с постели, дар богини ударил по ней сильнее, чем по Каяне. Но все же она радостно улыбалась, глядя на Мию. И только стоило ей увидеть Каяну, как она оторвалась от груди канцлера и буквально кинулась к девушке, обнимая её, целуя в обе щёки и без конца повторяя "спасибо". Ведь для Элаиды, невозможность подарить своему мужчине волчонка, была неизбывной болью. Поэтому, за такой дар, преподнесенный богиней по просьбе Каяны, она была готова перетерпеть любые муки. И благодарила всех, кто помог ей его принять. Бедный Армунд в шкуре волка уже прятался от неё за хвостами нагов.
Сама Каяна надела платье, подаренное Саргусом. Наг действительно расстарался, выбирая наряд жене. Струящиеся слои воздушной ткани, высокий ворот-стоечка со спины и глубокий вырез каре на груди. И, конечно, насыщенного изумрудного цвета.
Интересно, как давно Сарг держал это платье в хране? Но Каяне оно безумно шло. Под это платье были и туфельки из мягкой замши, аккуратно облегающей ступни. Зелёные камни колье мерцали в ночном свете. Каяна была прекрасна, не уступая даже невесте.
Мужья окружили ее плотным кольцом, стараясь незаметно прикоснуться, хоть на мгновенье. В их взглядах было столько обожающего восхищения, что их отношение к девушке, было понятно и без всяких слов. И это они ещё не знали, что по окончанию церемонии их ждёт осень серьёзный разговор.
Элина, стояла рядом с волком, запутавшись пальцами в его шерсти на холке. Лёгкое платье цвета морской волны, оттеняло цвет ее желто-дымчатых глаз. Пора вытягивать орка! Я хочу и на свадьбе этой красотки поднять полную чашу.
Сама я стояла рядом с медведем и нагами, которые сверкали довольными улыбками. Ну, ещё бы! Ещё в комнате, стоя перед зеркалом и глядя на себя, понимала, какую провокацию я собираюсь создать, появлением в этом платье.
Ярко-синее платье, цвета берлинской лазури,
