искали, выяснилось, что жена моя сирота, родители у неё охотниками по крупной дичи были, так с охоты и не вернулись. Из родни только сводный брат матери, что после смерти родителей жены, вместе со всем своим семейством переехал в богатый дом и на хозяйство, приглядывать, пока племянница не подрастет. А на самом деле заселились, и Лиса у них, как прислуга была, носила обноски, всю работу выполняла по дому. А тут возраст подошёл, со дня на день прогонит племянница заботливую родню со двора. Видно, на их счастье по деревне мор прокатился, болели очень многие, мало кто из заболевших выжил. Вот они свадьбу с лесом и сыграли. А жена моя тогда только второй день, как вставать после болезни стала. Я у местных спрашиваю, мол, вы-то куда смотрели, а у них один ответ на все: лес решит. Ну, я, как жених из этого леса и решил. Вздернул всю семейку на ближайшем дереве! Кровопийцы болотные. А лес мы начали прочесывать, беглянку мою искать. Но, нашли только травницу, которая шла за помощью в деревню. Она нашла в лесу девушку, то ли мародёрам в руки попала, то ли на зверя нарвалась, то ли сначала к мародёрам, а потом и зверьё добралось, только места живого на ней нет и лицо обезображено. Девушка умерла, и похоронить её надо по обычаю, а то переродится в лесовицу, не к добру это. По срокам и по рубашке, выходило, что это и есть моя сбежавшая жена. Браслетов нет, брак не в храме, жену не чувствую. Да и не жена она мне была, по нашим, наагским законам. Ну, это предыстория. А лет десять спустя, выручая попавших в яму бойцов, это низменность между холмами, а зверьё любит сверху атаковать, столкнулся с отрядом с соседнего лагеря. И там, среди вояк была девушка-наемница. Как она дралась! Я глаз отвести не мог. А она, когда заметила мое внимание, окатила такой волной презрения, что не по себе стало. Вскоре лагеря объединили. Я часто её видел, но девушка меня люто ненавидела, а я не понимал за что. Потом, заметив, что она и раны врачует, на мой вопрос её сослуживцы ответили, что она из местных, ученицей травницы была у крайнего поселения. Я тогда решил, что она соотнесла состояние погибшей девушки со мной. Мы служили бок о бок пять лет, я игнорировал призывы отца вернуться. Десятки раз спасали друг другу жизни, были абсолютно гармоничны в бою, идеально дополняя друг друга, и также абсолютно чужими в лагере. Я стал ее вторым напарником в рейдах, потеснив багрового, но не мог побороть её неприязнь ко мне. И только когда ее отряд попал в переделку, на простом, казалось бы, сопровождении раненных, а моя жена прикрывала отход телег с раненными до последнего, и оказалась изранена пограничным зверьём, я узнал правду. Уж свою метку на спине у жены я узнал сразу. Это её в принципе и спасло. Мы с бордовым притащили её бессознательное тело на алтарь, и я женился уже по полному обряду, одновременно с багровым. А у ритуала с ядовитыми нагами есть одна особенность. При полном ритуале, наг кусает жену, и она получает невосприимчивость к ядам. Правда даётся это нелегко. Трое суток жара, бреда и судорог. Но мы справились. Так что моей жене было, за что меня ненавидеть, но она выбрала совсем другой путь. Ещё через три года мой побратим и второй супруг моей жены стал ее Тенью, а ещё через год родились близнецы, потом дочь, и вот тринадцать лет назад Ярл. Но к моим ошибкам орден никакого отношения не имеет. Все исключительно сам.
— Мдаа, орден мне покоя не даёт. Сначала попытка разделить народы по признаку вида, потом человечки становятся низшими, разрыв возможного сильного союза между эльфами и оборотнями. Затем между оборотнями и родом Леройд. А нагов усиленно травят вином и благовониями. Такая мощная, многовековая подготовка к чему… — эти вопросы постоянно крутились у меня в голове. — Из последних событий сбившийся портал Эрара и его падения в яму с кольями с неизвестным ядом, и попытка подвести главу гвардии под откат от брачной клятвы. То есть к началу нападения на нагов, приказ о помощи со стороны оборотней было бы просто некому отдавать. Похищения детей, для чего? Причем так нагло и демонстративно. Такое ощущение, что вот-вот должно что-то произойти, а мы под собственным носом ничего не видим.
— Я боюсь, нагаат ждёт война на два фронта. — С тяжёлым вздохом ответил Артез. — но где брать столько воинов?
— По борделям! — Подсказала я. — В нагаате это способ заработка для обезумевших нагинь. Предложите всем проданным, а не только из северного нагаата и не только нагам, возможность вернуться к нормальной жизни, дайте гарантии, что больше женщины не смогут продавать тех, кто идёт в вашу армию. Выведение своих воинов из под власти глав кланов над их жизнями. Результат вас удивит, я уверена.
— Мы предоставим отряды орочьих мастеров — решил старый орк.
— Эльфийские егеря подойдут порталами — следом высказался Лернарин.
— Коты не останутся в стороне.
— Мы тоже зажжем, да пап? — А это уже братец Каяны.
— Грозовой перевал примет эту светозарную нечисть с распростертыми объятиями! — Усмехнулась я. — Как, оказывается, решаются вопросы о военных союзах. Когда выдвигаемся? Надеюсь, стены этого монастыря будут надёжной защитой моим сёстрам, пока мы не вычистим перевал.
— Я знахарка, и не из последних. Так что я с вами! — возмутилась Элина.
— Я с мужьями и слушать ничего не хочу. — Сложила руки на груди Мия.
— Я с вами. — Просто сказала настоятельница.
Словно дождавшись последних слов, когда все решения уже приняты и самое главное прозвучало, время рвануло вперёд, к новому рассвету. Ночная темнота налилась предрассветной синью, уснувших ночных птиц сменили самые ранние птахи. Ещё час-другой и светлеть начнет с каждой минутой.
Элина добавила пару веточек в котелок на костре, и над поляной поплыл мятно — лимонный запах. Я заулыбалась, зная, что Элина добавляет местную сон-траву только тогда, когда хочет разогнать всех спать. Отвар приобретает особый, терпкий вкус с лёгкой кислинкой, и сон после него глубокий и ровный.
Она часто делала так, специально для меня, во время пути в нагаат. Вот и сейчас, я приняла из её рук чашу, улыбаясь и предвкушая хотя бы несколько часов спокойного сна. К завтрашнему полудню мне будут нужны все мои силы.
Стоило мне подняться, отрываясь от оборотня и Гара, как ко мне подполз Сид,
