Ферр Люциан - Почти как шахматы

Внизу опять раздались крики. Правда, скорее удивления, чем боли. Все-таки это была всего лишь обычная вода. С сильным напором, но все же простая вода. Это заставило нападавших осмелеть. И на этот раз после треска двери я ждал лишь несколько мгновений, прежде чем щелкнуть пальцами. Теперь раздались хрипы и сдавленные проклятья. Ха! Морозильные заклятья сделали свое дело, и теперь можно было встретиться с врагом лицом к лицу.

– Ты со мной, юноша? – спросил я Нарака.

– До конца, почтенный старец! – улыбнулся комендант и неуловимым движением выхватил клинок из ножен.

Абсолютно бесшумно он вышел на лестницу. Я же, медля, бросил последний взгляд на стену. Еще вчера на ней висело великолепное батальное полотно, однако теперь его место занял необычный символ – три параллельные полосы, словно колья, и соединяющая их примерно на середине высоты перекладина. Собрать кровь солдат гарнизона для рисования символа было не просто, но Нарак справился…

– Прими нашу жертву, Безутешная, – отчетливо проговорил я. Будто в ответ на мои слова знак чуть потемнел и словно начал сочиться кровью. Впрочем, присмотревшись я сообразил, что все из-за света пробившейся через облака луны. Похоже, моему последнему бою предстояло проходить под пристальным взором богини.

Хищно улыбнувшись, я вышел на лестницу…

***

Убитые ории грудами лежали посреди двора. Обожженные, обмороженные, порубленные на куски. Два десятка ориев убитых двумя «бурдюками с кровью». Командир отряда Маркав Рэнд яростно сжал кулаки и перевел взгляд дальше. Здесь лежали полторы сотни людей, которые могли стать ориями. Но не стали. Вместо этого, они просто взяли и умерли, практически одновременно.

Командир еще раз посмотрел на обе груды тел и без сожаления отдал приказ покинуть бесполезную теперь крепость.

А через неделю из тайных подвалов моей башни выбрались спрятанные мною крестьяне: женщины, старики, дети…

Жизнь почти как шахматы. В игре, чтобы выиграть партию, надо было бы пожертвовать пешками и спасти ферзя. Но это не игра, поэтому ферзь пожертвовал собой и спас пешек. Я выиграл эту партию с судьбой и теперь незримым для простого глаза духом висел над двором и смотрел на трупы солдат.

«Все-таки отравить колодец оказалось стоящей идеей, – подумал я. – Люблю удивлять».

Сочти выгоду, Безутешная…