жалостливо выпятила губки и стала трагически хлопать ресницами.
— Куда я без тебя, ты же мой телохранитель! К тому же, тебя нельзя оставлять одну дома, вдруг мои блудливые женщин придут?
— Боишься, что они меня испортят? Это так мило.
— Боюсь. Ты готова? Поехали. И кастрюлю свою забери.
— Я не поеду с кастрюлей, что за девушка ходит в гости с кастрюлей? Ты с ума сошёл?
— На голову надеть. Шучу, оставь в машине, чтобы два раза не ездить за ней. И мы не в гости, а по делам.
* * *
На заводе и правда почти никого не было, кроме, похоже, вечного охранника, который почтительно открыл мне ворота, дождался торжественного церемониального въезда, закрыл ворота за уважаемым акционером проезд, затем моментально скрывшись в свою каморку и, собственно, директора, Кастета.
…
— Как у нас по документам на назначение меня директором? — взял быка за рога чем-то расстроенный Константин Иванович.
— В работе, — округло ответил я. Честно говоря, замотался и не сделал, а мог бы уже. — Это Мин, моя помощница по адвокатской конторе. Мин, это Костя.
— Константин, — галантно представился Кастет, поправив полы пиджака, глядя на который я подумал, что мои костюмы в последнее время тоже слишком часто приходят в негодность и надо бы парочку прикупить.
Он усадил нас на стулья вокруг журнального столика и налил какого-то странного крепчайшего чая.
— А босс не говорил, что у него есть такой красивый друг, — невинно бросила Мин. Кастет, который в бытности владельца автомастерской общался всё больше с мужиками, зарделся от неожиданного комплимента и невразумительно пробормотал что-то нечленораздельное.
Я же, переведя взгляд с одного на другую, кашлянул и перешёл к делу:
— Константин Иванович, что-то мне подсказывает, что у завода не всё гладко и складно, раз ты сидишь в кабинете в выходной и с такой кислой миной.
— Миной… С чего начать, Аркадий?
— С чего-нибудь самого крупного.
— У нас долги по налогам. Фискальщики звонят по пять раз на дню.
— И много мы должны?
— Восемьдесят три тысячи. Для текущих оборотов это не так много, но денег на счетах по нулям. Что ещё? Скоро зарплата, а платить нечем.
— И какая сумма нужна?
— С косвенными налогами, то есть помимо озвученных долгов, ещё девять тысяч с копейками.
— Ещё долги? Перед контрагентами?
— Нет. Но в конце месяца нужно техническое обслуживание железнодорожной нитки, вагонеток и малого тягача. Можно бы и пропустить, но максимум на ещё месяц. У грейдера и экскаватора техкарты заканчиваются.
Я вздохнул, настроение постепенно портилось.
— Оборудование на ладан дышит, а сервисного инженера, после поломки ленточного наклонного транспортёра, Владос пообещал пристрелить и тот стремительно сбежал, сверкая пятками. Перед побегом транспортёр всё же починил, но тот опять дышит на ладан. Оборудование сплошь британское, документация на английском, механика сочетается с макрами, у меня два инженера, один по добыче, второй по выплавке, они ничего в ней не смыслят. Я пробовал подтянуть своих автослесарей, но уровень не тот. Нужен новый специалист, а взять его негде. К тому же на ремонт оборудования нужны макры, в том числе редкие, поставляемые из Британии, а они, опять-таки, стоят денег.
— С макрами помогут китайцы. Составляй список.
— Кстати, про китайцев, а почему не наши руководят заводом? — невинно спросила Мин, наивно хлопнув ресницами. — Спрошу, раз уж я тут сижу.
— Сидишь… Мин, ты украшение нашей смурной компании, — задумчиво протянул я, одновременно обдумывая более существенные вопросы. — Да потому, что таковы требования оловянного барона Хокшилда-младшего. Что-то твои с этими металлическими дворянами не поделили. Но это не значит, что мы не будем тут, за спиной далеких умников, взаимодействовать, ко всеобщей выгоде.
— Пока что не выглядит завод, как источник выгоды, — задумчиво проговорила умная девушка, показывая, что умеет не только челюсти ломать.
— Всё будет. Шаг за шагом.
Я встал и вышел в приёмную. Так как на заводе не было никого, то можно было ходить и говорить свободно.
В приёмной висела бурая квадратная доска, наподобие школьной, только «офисная».
Я беззастенчиво снял её, чем обнажил на этом месте трещину в стене, и осторожно, чтобы не свалить куски мела, перенёс в директорский кабинет.
Под молчаливыми взглядами Кастета и Мины снял со стены кабанью голову и поставил её ближе к мусорному ведру, намекая, что её место там, а сам повесил доску.
Доска сильно дисгармонировала со стилем кабинета, как, впрочем, и ранее висевшая голова, но меня это волновало слабо.
Взяв мел, корявым почерком написал в столбик проблемы завода.
— Константин Иванович, начни сначала по налогам.
— Что именно? — безрадостно спросил он.
— Чьи долги?
— Завода, — угрюмо буркнул он.
— Не-не-не. Это технически медеплавильный завод, с собственной добычей, порталом, доставкой, плавильным цехом и формовкой в прут и слиток. А налоги возникали у фирмы Хокшилда и фирмы Владоса.
— Ну, если так говорить, то у обеих. Только ты разъединил, а они обратно соединили.
— Это каким, стесняюсь спросить, образом?
— Секунду, — он переместился к своему столу и достал записи. — У нас есть соглашение о взаимной субсидиарной ответственности при уплате налогов.
— Что за зверь такой? А как такой документ может существовать в природе, если фирма Хокшилда ушла, а Владоса пришла?
— Почём я знаю? — недоумённо пожал плечами Кастет. — Я разбираюсь с технологией, не вылезаю из цехов, инженеров извожу, на карьере пропадаю, второй артефакт истощил. Ты слишком сложные вопросы задаешь.
— Прости. Нет, правда, извини. Ты молодец, что разобрался с этим. Производственный процесс идет?
— Сегодня выходной, а так да. Работаем, правда всё больше на склад. Я нашему единственному поставщику звонил, спрашивал по оплате, оказалось, они нам сто процентов оплатили. Намекали, что есть ещё и наличная часть, типа, вознаграждение директору, что теперь они готовы выдавать его мне. Но, пока что я раздумываю над тем, стоит ли с ними работать?
— Понял. А фискальщики по структуре задолженности говорили?
— Я всё бухгалтеру отнёс. Но себе оставил пометки. Вот, четыре тысячи долги по Хокшилду, плюс проценты за задержку, не знаю, сколько это. Три тысячи пятьсот долга — пошлина за действующий портал, ежегодная. Остальная сумма по фирме Владоса.
— Ну, жизнь налаживается. Долги Владоса платить не будем. Мы с ним формально никак не связаны.
— Я же
