Впрочем, собравшимся у огня не было дела до чьей-то одежды. Вопросы обсуждались куда более важные. Например, кто же такие Древние и как их определить, отделить от всех остальных. Почему Древним быть намного лучше, чем простым человеком. Даже странно как-то, отвык от такого: лучше, хуже… Интересно, а когда они додумаются до того, что Древний Народ – это вообще не люди? Когда не представят, а осознают? Очень может быть, что никогда. Даже если помочь.
Пока что Александр ни помогать, ни вообще как-то вмешиваться не собирался. Просто стоял. Слушал. И смотрел.
Не то удивительно, что среди пришедших у многих была Древняя Кровь. Хоть по капле, но у половины местных жителей она нашлась бы. Даже не то удивительно, что были тут и обычные люди – без всяких примесей и добавок. Удивительно то, что почти не было более-менее чистокровных представителей какого-нибудь из Древних родов. Обычно на подобные сборища их притягивает, как магнитом – вспомнить хотя бы… Нет, лучше не вспоминать. Лучше просто посмотреть. Полюбоваться на подрастающее поколение, которое не выбрало «пепси» и попсу.
Поколение было весьма говорливо и возбуждено. Дама сопротивлялась натиску героически, как «Варяг» японской эскадре. И примерно с тем же результатом. То есть вопросы она еще задавала – острые, даже иногда остроумные – но как-то вяло. Из последних сил. Чувствовалось, что пришла она то ли в расчете на более солидных людей, то ли с уверенностью в своем превосходстве, да вот не угадала малость. А ребятки попались не такие уж наивные и совсем не глупые. И не играют они в Древних. А если играют, то очень уж хорошо. Всерьез у них все, сами верят. И продумано неплохо. На каждый вопрос по два ответа с разных сторон.
– Ну, хорошо, с народом вашим все ясно. Древнейшая цивилизация, иные способности, единство с природой – это понятно, смешались с людьми и растеряли культуру… Простите, одно только непонятно пока, – дама огляделась и выпустила последний снаряд. – А главный у вас здесь кто?
– Здесь – никого, – тут же откликнулась девчушка с рюкзачком. – Здесь все равны и всех выслушают.
– А кто решения принимает?
– Какие решения? – удивление было неподдельным. – Хотите что-то предложить – давайте поговорим. Кому понравится, тот к вам присоединится, вот и все.
– Для чего же вы тут собираетесь? – дама настолько растерялась, что это было заметно через все слои косметики. Собралась с силами, потрясла бумажным листочком. – Зачем все эти агитки?
– Ну там же написано! – возмутилась девушка. – Собираем всех, у кого есть Древняя Кровь. Просто собираем! Вот вам самой никогда не было одиноко? Не хотелось найти таких же, как вы? – это была уже явная контратака. Причем не ради одной дамы затевавшаяся: стоявшие вокруг нервно шевельнулись. Кому в наше время не одиноко? Правильно. Только тем, кто по трое собираются. Да и они иной раз перед зеркалом сидят, чтобы не в одиночку… -
Поэтому у нас главных нет. Каждый сам решает, что он делает и зачем. Не нравится с нами – уходит, захочет поговорить – вернется.
– А тогда чего здесь тусоваться, а не еще с кем? – поинтересовались откуда-то слева. – Не въехал в разницу! Я думал, здесь что-то серьезное… Пошли, Вован, что ли?
– Не, погоди, я еще не все понял. Можно я спрошу? – из-за спин протолкнулся невысокий парень. Сначала показалось – совсем мальчишка, лет двенадцать. Потом Александр присмотрелся и добавил года три-четыре, если не все пять. Тоже в пятнистой куртке. Служил? Нет, вряд ли. И по возрасту, и по самой одежде. Под бдительным командирским оком ее по-другому носить приходится, и это уже на всю жизнь. – Я вот чего спросить хочу: чего это у вас за иная реальность? Виртуальная или как? И что за это платить? Вход – рубль, выход – два?
– Вход бесплатный, с выходом и помочь можем, – в тон ему откликнулся агитатор. – Есть у тебя способности, можешь мир по-другому увидеть, тогда будет тебе реальность. Без глюков, разве что у тебя самого крыша не выдержит. А так – все по жизни. Только по другой. Дискотек точно не будет.
– А насчет пива как? – деловито поинтересовался низенький-пятнистый. – Или воздержание и строгий режим?
– Слушай, ты где сейчас был? Здесь вроде бы стоял? Только сейчас говорили – каждый живет, как хочет. Два условия: не мешай остальным и говори только за себя, если тебя друзья не попросили.
– Вот не в обиду, а тебя кто попросил? Увидеть можно? Или тоже
– сам за себя?
– Можно и посмотреть, – невысокого похлопали по плечу. Тот обернулся – и притих. Не потому, что новый собеседник был на две головы выше и на две ладони шире в плечах. Не потому, что лет на десять старше. И даже не перебитый-переломанный нос внушал уважение. Скорее уж глаза. Светлые, прозрачные, словно выгоревшие. Спокойные. Очень спокойные. Добрые даже. И не по возрасту уставшие от созерцания этого мира. Не у каждого старика такие глаза бывают. – Я вот попросил, например. Потому что у Ромки лучше получается с новичками разговаривать, да и вообще голова светлая. Взял он это дело, хорошо у него идет – пусть работает, нам всем только на пользу. Вот за всех и говорит.
Хочешь с остальными познакомиться?
– А чего, можно и познакомиться, – сказано это было совсем другим тоном. Даже голос изменился. – Только я вам «здрасьте», а вы сразу «до свидания», и все знакомство.
– С чего бы? – брови над светлыми глазами сначала удивленно взметнулись, потом нахмурились. Не сердито, скорее задумчиво. – Уже чем-то обидели? Или наши условия не подходят?
– Это я вам не подхожу, – низенький то ли хмыкнул, то ли вздохнул. – Тут способности нужны. К иному пониманию мира.
– А ты уверен, что у тебя их нет? Тебя что, кто-то из наших уже проверял?
– Проверяли. Такие же древние, песок сыпался. На этом самом месте, полгода назад.
– Серый, ну пошли, что ли? – снова встрял приятель. – Пошли, а то опять машин свободных не останется.
– Не, ты погоди, – пятнистое плечо раздраженно дернулось. – Я только начал еще…
– Можно, я продолжу? Мне все-таки не ответили по существу, – дама решительно вклинилась в разговор. Вся ее внушительная фигура колыхнулась навстречу светлоглазому. – Молодой человек, вы, как я понимаю, здесь самый старший? Давайте с вами поговорим серьезно, как взрослые люди, без этих деклараций независимости.
– Если хотите – поговорим. Вас как зовут?
– Раиса Александровна.
– Очень приятно, а я Алексей, – парень чуть наклонил голову. Не кивнул, не поклонился, скорее обозначил поклон. – Небольшая просьба, Раиса Александровна, даже две, а потом продолжим. Во-первых, вам уже сегодня говорили насчет равенства, поэтому не надо меня воспринимать как самого главного. И во-вторых, раз у нас все равны, позвольте уж мне договорить. Все-таки я не с вами начал разговор, не правда ли?
Возражений не последовало.
– Так вот… Володя, как я понял? – светлоглазый Алексей повернулся к пареньку в пятнистом. – Насчет способностей продолжим?
– Продолжим, – вид у парнишки был несколько ошалелый.
– Вот и ладненько. Во-первых, кто тут тебя проверял, я не
знаю, но догадываюсь. У них главного не Игорем звали? Ладно, не это важно. Важно то, что понемногу этих способностей есть у многих. У очень многих, хотя и не у всех. Другое дело, что этой малостью просто не умеют пользоваться. Не умеют, не хотят, сами себе мешают – по-разному бывает. Тут не столько иное понимание мира нужно, сколько вера в себя, а как начнет получаться – сам на все по-другому посмотришь. Ты говоришь, проверял уже, но все-таки сейчас вот подошел… Значит, все-таки хочешь в себе это найти?
– Ну, может, и хотел бы… – проворчал парень и оглянулся на
скучающего за спиной спутника. – А че, прикольно…
Несколько секунд Алексей внимательно разглядывал собеседника.
Молча. Очень сосредоточенно.
– Знаешь что, давай пока так договоримся: ты подумаешь, всерьез тебе это нужно или по приколу. Если всерьез – через неделю приходи сюда в это же время, продолжим разговор. Если нет… впрочем, все равно заходи. Может, потом поймешь, когда чему-нибудь научишься. Договорились? Ну, тогда до встречи. Так, Раиса Александровна, теперь я вас внимательно слушаю. Очень серьезно, как взрослый человек. Так что именно вас интересует?
– Мне так и не ответили, для чего нужны эти ваши листовочки, – не нужно было особых способностей, чтобы почувствовать раздражение дамы. Какое-то привычное раздражение, словно весь мир только что подтвердил свою хамскую природу. В очередной раз, пятый, а может быть, и сотый. Причем только за этот день. – И еще одно: если у вас все равны, кто будет определять, нужен вам человек или нет? Общее собрание? Большинство всегда право, так получается?
– А как бы вы дали о себе знать, Раиса Александровна? – светлоглазый улыбнулся и чуть заметно вздохнул. – Подходить к прохожим и говорить: «Здравствуйте, вы знаете, что вы не вполне человек?» Боюсь, в этом случае придется наши идеи обсуждать с врачами. Или дать объявление в газету: мол, там-то и тогда-то собираются… ну, пусть даже колдуны и маги. И что? Кто-то среди рекламы не разглядит, кто-то адрес не поймет, кто-то вообще эту газету из принципа не читает. А главное – никакого личного контакта. Согласитесь, это тоже много значит – первая встреча. И сразу видно, с кем дело иметь придется, и разъяснят все тут же, если потребуется.
