Сергей Ефимович. Занятия будут проходить по пятницам. Я буду заранее предупреждать вас. Запишите мой телефон. Буду сбрасывать вам сообщения. И да, факт наших с вами занятий огласке лучше не придавать.
— То есть это надо скрывать ото всех? — осторожно уточнил я.
— Ну… — как-то неопределенно ответил Распутин. — Это, конечно, не криминал, но тем не менее… лучше не афишировать. Надеюсь, вы меня поймете?
Я кивнул, и он продолжил.
— Занятия в такое же время, как и сейчас, в этом же классе. Вас будут также провожать, так как вы и с пятого раза вряд ли запомните, как добраться до этой аудитории. У моих студентов отдельный вход, но через него я вас проводить не могу. Так что после того, как я назначу вам время, просто подходите на проходную главного учебного корпуса. В любом случае, если будут какие-то изменения, я сразу вам сообщу. Согласны?
— Да, согласен!
— Тогда пойдемте, Павел, я провожу вас обратно. Я бы, конечно, подписал договор и сейчас, но его ещё надо будет составить. Спешка нам не нужна!
На обратном пути он сообщил мне, что занятия начнутся следующей неделе после Бала Новичков. Мол, до этого будет много организационных дел, а когда все войдет в свою колею и начнется нормальный учебный процесс, мы с ним и начнем. Я только кивал. В принципе, меня все устраивало. Но почему-то не отпускала мысль, что где-то меня всё-таки обманули.
Распутин проводил меня до выхода и сразу ушел, так что корпус мы покидали вместе с Анной. Громова что есть силы сдерживалась, но все же любопытство её оказалось сильнее…
— Это же Распутин? Художник?
— Да, — изумленно уставился я на нее. — Ты его знаешь?
— Ну, я Магги читала. Да и Распутина много кто знает. Он известная личность. Художники стараются себя обычно нигде не показывать, а Сергей Ефимович регулярно мелькает на страницах газет. Да и сама по себе должность заместителя декана уже публичная. Это князя Остермана знакомый?
— Ага.
— Надо же, какие у него знакомые, — Анна уважительно присвистнула. Она, по-моему, хотела спросить что-то ещё, но, судя по всему, так и не решилась. Практически весь путь до общаги мы молчали, но когда подошли к общежитию для телохранов и пришла пора расстаться, от вопроса девушка всё же не удержалась.
— Павел, это правда, что дуэль с Некрасовым из-за эльфийки?
Хм… Я внимательно посмотрел на спутницу. Лицо серьезное, никакого намёка на осуждение.
— Да, — ответил я. — Правда, Волконские посчитали это глупостью, — я сделал паузу, ожидая, что скажет на это Громова, но она промолчала. — Ты тоже так считаешь?
— Нет, — мотнула головой девушка, — не считаю. Поэтому одобряю твой поступок. Он необычен и достоин уважения!
Ого! Ну хоть это радует.
— Надеюсь, ты хорошенько его отделаешь! — выпалила телохран и вдруг резко меня обняла и чмокнула в щеку. После чего также резко разорвала объятия и поспешно ушла.
Я некоторое время стоял, провожая ее взглядом. Интересно… Сдаётся мне, бедняжка борется с желанием не путать работу и чувства. То, что девчонка ко мне неровно дышит, было заметно невооруженным взглядом.
Вздохнув, отправился в общагу. Вахтер заговорщицки подмигнул и сообщил, что все мои друзья уже пришли. Надо же, как на него подействовала всего одна доставка курьером.
Добравшись до своей комнаты, я просмотрел почту и сообщения в «Друзьях». Полное молчание. Откинулся на стуле и уже решил отправиться спать. Честно говоря, устал сегодня… Причём не столько физически (чего там, всего два урока было), сколько морально.
И тут это внезапное чувство. Мне нужен лист бумаги. Нет, с этим желанием невозможно бороться. Да и какой смысл? Стопка чистых листов лежала в ящике тумбочки, и, достав один, я взял лежащий на столе карандаш и отдался нахлынувшей волне вдохновения. Карандаш заплясал по бумаге.
* * *
Сергей Ефимович Распутин не находил себе места. Вернувшись после встречи с молодым князем Черногряжским в свой коттедж, где он занимал одну из двух квартир на втором этаже, Художник сразу плеснул себе коньяка, но и тот его не успокоил. Надо же! И откуда в каком-то провинциальном Владимире появился такой самородок? Да еще из рода, который не так давно считался опальным. Нет! Он не упустит этого парня. С ума сойти. В таком возрасте создать два Аркана! И каких аркана. Темных! Мальчишка ещё не понимал, но сам Распутин прекрасно знал, насколько сложно оперировать с созданием Темных карт. Был у него в жизни опыт и, слава богу, закончился он без членовредительства.
Сергей сделал ему настоящий подарок. Вот только князь Остерман так и остался человеком, не понимающим своей выгоды. Да в письме он просил, чтобы Распутин учил парня бесплатно. И Сергей Ефимович прекрасно помнил о своем долге, на который старый товарищ намекал. Тем не менее слово «бесплатно» противоречило его натуре. Бесплатно только кошки… как говорится. Вот и пришлось разыграть перед парнишкой сцену. Тот поверил. Ну и отлично. Да, на факультет он не перейдет, и это плохо. Но кто его знает! Жизнь течет, жизнь меняется. В любом занятия начать стоит, а вот там уж посмотрим.
Художник предвкушающе улыбнулся. Эх… словно лет двадцать сбросил, когда узнал, на что способен его новый ученик. Допив коньяк, Распутин отправился в комнату, где у него располагался компьютер. Следовало написать пару писем. Может, Павел Черногряжский и отказывается от перехода в другой род, но кто знает, как всё повернется дальше?
Глава тринадцатая
«Практическая магия»
Я задумчиво рассматривал лежащую перед собой карту. На этот раз, выплыв из транса, сознания не потерял, но вот сильную усталость заработал. Расту, блин… Но карта получилась интересной. Мне кажется, лучше все-таки целенаправленно рисовать кого-то, чем вот так вот импровизировать. Хотя руки чесались побыстрее проверить то, что я создал. Точнее ту. А красовалась на карте классическая Баба-Яга. Ну как классическая… Классическими в данном случае были ступа и метла. А вот сама Яга была черноволосой смуглой и весьма симпатичной девицей какого-то латиноамериканского типажа… Вот интересно, откуда у меня такие странные фантазии всплывают? Кстати, я так понимаю, что тренироваться в свободное время не возбраняется. А значит, можно будет проверить…
Позвонил Варваре. Она, кстати, аж четыре раза раза звонила, пока я здесь творил. Странно, что не явилась лично… Пришлось успокоить девушку, огорчившую меня тем что сегодня прийти не сможет.
