не поворачивался. Здесь были, кажется, все, и дроу, и эльфийки, и оборотницы, и нагини.
Не было только человечек. Что там не так устроено в тех головках у этих человечек, но ни разу и никто не слышал историю о том, что жена-человечка продала мужа или запорола до смерти, или отдала подружке "на воспитание".
Говорят лет двести пятьдесят - триста тому назад, самцы всех народов чуть ли не извели человечек под чистую. Девушки, получившие браслеты, становились по положению хуже рабынь, там хоть жалели уплаченных денег.
Сейчас от тех историй волосы на загривке вставали. Привести в дом человеческую самочку было большой удачей. В них не было этой дикой женской жестокости, пугливые, недоверчивые, словно дикие оленята, но такие щедрые на тепло и заботу. Многие, из попавших сюда, ещё помнили другую жизнь, рассказывали о соседях, родственниках...
Тем противнее были оценивающие взгляды тех, кто за стенами подпольных арен, были главами семей и играли роли, сбрасывая свои лживые маски лишь здесь. Показательно было и то, что именно среди человечек чаще всего просыпался дар целительства. Дар, который никогда не прорастал в темных душах.
Стоило вспомнить о целительстве, как в мыслях замелькали картины самой счастливой ночи. Драгоценный образ был настолько реален, что я словно снова почувствовал мягкий аромат ночных цветов и нежное прикосновение её волос к моей коже. Только несколько мгновений я держал своё сокровище на руках, прижимал к себе и дышал с ней одним на двоих воздухом...
Резкий звон прервал мои мысли. Этот гонг каждый раз оповещал нас о начале новой жеребьевки, в которой счастливчик умирал от честного удара на арене. С каким бы удовольствием я бы всадил клинок в жирное брюхо надсмотрщика, но артефакт-ошейник не позволит напасть.
Каждый ждал своей очереди. Ни желания победы, ни проблеска надежды во взглядах, только обречённость. Вот и мой выход. Противник знаком до колик в печени, сколько раз мы уже сталкивались с ним на этой арене? Десятки? Сотни?
Темно-изумрудный наг ещё в юности сбежал из дома за своей неожиданной любовью. Яркая нагиня, гораздо старше его, стала для сопляка, едва переступившего порог совершеннолетия, непреодолимым соблазном. Она даже взяла его в мужья, а когда вволю наигралась, Рейгар оказался здесь.
Он в этих камерах сторожил. Отличный и опасный воин. Любимец озверевших самок на трибунах, и это ничуть не облегчает его участь.
Бой начался, как всегда стремительно. Его бросок, мой уход из под удара его хвоста. Мои когти вспарывают мышцы на его боку, его клинок царапает мои рёбра. Мы не враги друг другу. Просто соперники за это существование. Мы бьёмся из последних сил, нанося друг другу десятки ран. Под кровавыми разводами не видно уже ни моей кожи, ни его чешуи. Кровавый туман становится плотнее, а шум в ушах все сильнее, пока не перерастает в оглушительный грохот и визг, но я вижу только песок арены.
Время забилось болотной мутью, не могу понять что со мной, и что происходит вокруг. В голове эпизоды, фрагменты, отрывки. Сложить из них целостную картину очень сложно. Словно в тумане мелькают гербы на предплечьях у крепких бойцов, узнаю Гардаранов, Леройдов, эльфийских егерей и Грозовой перевал.
Хочется засмеяться, но, получается, только побулькать, потому что рот полон почему-то солёной слюны. Как не скрывались, как не таились владельцы этого ада в катакомбах под южным хребтом, а всё равно их нашли и переловили. Участь, которая ожидала устроителей этого теплого местечка, могла бы ужаснуть любого. Кроме тех, кто вынужден был здесь подыхать на потеху.
- Эй, сюда. Этот ещё живой! - Раздается надо мной голос.
- Уууу... Какой же это живой? Дайте парню умереть спокойно. - Прогудел другой.
- Слушайте, здесь же недалёко до портала на место отбора. - Кто-то ещё присоединился к беседе. - Там и лекари, и одарённые... Может его и заберёт ещё себе кто?
- А хорошая идея. Давайте ещё и второго этого, зелёного, всё равно здесь, с такими ранами, он не жилец, а там шанс есть у обоих.
Марево вокруг качнулось, закрутилось волнами. Я старался крикнуть, что мне нельзя на этот отбор, мне нечего там делать. Но даже я не слышал своих хрипов.
А потом мои мысли заполнил яркий свет, жар охватил тело, какие-то крики, полные возмущения. И синий цвет, что заслонял собой всё. Он даже пробрался в мой бред, вытесняя ночное небо и смешиваясь с бережно хранимой мелодией.
Следующее мое пробуждение было тяжёлым, болело казалось вообще всё. А надо мной склонилась, довольно улыбаясь, незнакомая мне девушка, с темными волосами и карими глазами. Лангран! Кто, интересно, из знаменитого семейства?
- Ты очнулся, наконец-то! - Непонятно чему обрадовалась она. - Сейчас, подожди... Вот, по чуть-чуть...
Девушка приподняла мою голову и, аккуратно придерживая, начала поить каким-то отваром из небольшой ложки. С каждым глотком, я словно оживал. Но тут мне на глаза попалось запястье собственной руки. С четкой вязью брачного браслета!
- Это...что? - С трудом выдавил из себя.
- Это мой браслет. Я тебя выбрала. - Она с такой радостью сообщила мне мой приговор.
Дикая ярость затопила разум. Хотелось уничтожить все вокруг. Мужчине невозможно разорвать брачные обязательства! Да кем бы она ни была! Ну, надо же! Девица аж из самих Лангранов облагодетельствовала своим вниманием и признанием меня в качестве мужа. Только кто просил её лезть? Я был на свободе, пока подыхал на арене, а придя в себя, обнаружил себя снова рабом.
И не важно, что хозяйка у меня теперь одна, она распорядилась моей жизнью по своему усмотрению, уничтожив даже призрачный шанс найти ту, что была моей парой, мой Лунный свет. Волна ненависти захлестнула меня с головой. Я был готов придушить эту самоуверенную вершительницу чужих судеб.
Её радостная улыбка выбесила окончательно, и хоть физически я не мог причинить ей вреда, я ни секунды не собирался ей угождать. И смиряться с произошедшим тоже.
- Выбрала? - Я смотрел и не мог понять, отчего все восхваляют наследственную внешность представителей этой семейки. Все в этой девке вызывало неприязнь. - А меня спросила? Как, по-твоему, я должен принять новость, что снова раб? Или ты думаешь, что право греть твою постель, равноценная замена свободы?
Глава 3.
Селена Лангран.
Утро и, правда, выдалось сложным. Почти всю ночь я не спала, думая о предстоящем дне. Представляла...
Каждый год, через три месяца после сезона Гроз, начиналось время отборов. Эльфийки, оборотницы, нагини и дочери высоких
