— Да-да, ты прав. Извини, что накинулся.
Верон впервые вот так с чем-то согласился и извинился, и Костун даже притормозил, оторопев от услышанного, но потом ускорил шаг, вновь гордо выпятив грудь и безвольно улыбаясь сам себе.
Вернувшись на корабль, Верон и Костун коротко рассказали об итогах встречи, и мы, отстыковавшись, направились к Каветану, изображая безобидный грузовой корабль. Первый шаг пройден.
— Мы проникли на территорию сената, — сказала девушка, — дальше что? Просто ворвемся и схватим сенатора?
— Пока нас не раскусили, лучше действовать тихо и незаметно, — ответил Верон.
— Да-да, — подтвердил Костун, — все верно. На планете…
— Спутнике…
— …есть специальная стоянка, недалеко от здания сената, где приземляются различные корабли, в том числе и грузовые. Допуск у нас есть, так что летим туда?
После этакого успеха, Костун больше не казался зажатым и тихим, словно с него снялся весь груз вины за предыдущие проделки.
— А дальше что?
— Не знаю.
— Как не знаешь? Ты же говорил, что у тебя друзья в правительстве.
Костун вновь ссутулился, явно не довольный, что его недавно хвалили, а теперь вновь ругают, и немного невнятно пробубнил:
— Ну… не совсем в правительстве… и не совсем прям уж друзья… В общем, это и был один из них.
— Приехали! — вскинул руками Иолай. — Мы-то думали, ты нас в здание сената проведешь.
— Я? — удивился толстяк. — Я же простой мелкий бизнесмен, у меня, конечно, есть связи, но это же правительство местной зоны! Откуда у меня тут друзья?
— Все летит коту пол хвост! — всплеснул руками Иолай. Неужели он так сильно надеялся на Костуна? Даже сам Костун так на себя не надеется.
— Не горячись, — успокоил киборга Верон. — С самого начала было ясно, что ничего не будет идти так гладко, как бы нам того хотелось.
— Да? И что предлагаешь?
— Приземлимся на стоянку для кораблей, а дальше… Дальше нам придется немного задержаться. Снимем номер в гостинице, а лучше несколько номеров; разузнаем, что тут да как; выясним, можно ли найти сенатора где-либо, помимо здания правительства; а потом уже начнем действовать.
Чем больше времени мы теряем, тем больше все выходит из-под контроля. Даже будь у нас больше времени на подготовку, без информации нам бы все равно ничего не удалось придумать. Мы шли на ошупь, надеясь, что следующий шаг не станет для нас шагом в пропасть, а заодно и для всего человечества. Почва под ногами была неустойчивой, и надежда была лишь на удачу.
— Придется набраться терпения.
— Я знаю тут один прекрасный отель, — воодушевился Костун. — Вам точно там понравится! Зеленые луга, бассейн, джакузи в номерах, поля для гольфа…
— Нет, — тут же возразил Верон. — Там мы будет слишком заметны. Надо найти недорогой отель, а лучше — мотель, там и остановимся.
— Не получится, — возразил толстяк. — Я тут бывал не раз, и знаю, что таких тут нет. А если даже и есть, то они слишком далеко от центра.
— Это плохо, — вставил Иолай. — Если мы будем слишком далеко от сената, то у нас не будет шанса проследить за сенатором.
Верон помолчал, задумавшись, потом вздохнул и сказал:
— Что ж, господа… и дамы, раз уж у нас нет выбора, придется поселиться в дорогом отеле, как можно более близко к зданию сената, но для этого некоторым из нас придется одеться поприличней.
Все оглядели свою одежду. У Верона на вилле мы, кончено, приоделись, но достаточно прилично выглядел лишь Верон, любящий строгий тип одежды, словно собрался жениться или идти на похороны, да Костун, который считал, что в пиджачке и брюках он выглядит выше, стройнее и просто привлекательнее, а главное — состоятельнее. Конечно, он был не прав.
— Не, ну а что? — пожал я плечами, оглядывая свои джинсы и рубашку с закатанными рукавами — самое подходящее, что я нашел в гардеробе. — Кто ж знал, что нам придется выходить в люди? Мы… большинство из нас, — поправился я, — одели удобную одежду.
— Никогда не находил джинсы удобными, — протянул Верон.
— На вкус и цвет все фломастеры разные.
— Опять ты говоришь непонятные вещи.
— Что поделать, — развел я руками.
Переодевшись в более подобающую одежду, не понятно как оказавшуюся в небольших шкафчиках, которые присутствовали в наших каютах, мы собрались в главной комнате, находящийся сразу за командной рубкой. Одежда подошла не всем: Иолаю пиджак был немного великоват, а брюки пришлось подогнуть снизу; мне же пиджак оказался немного мал, из-за чего приходилось ходить по стойке смирно, в противном случае, рукава ползли вверх, а ткань на спине опасно натягивалась, рискуя лопнуть, хотя брюки подошли почти идеально. На девушке же было черно-синее полуофициальное платье до колен с такого же цвета ремешком.
— Один вопрос, — поднял я палец. — Откуда у тебя на корабле женская одежда?
— Это не совсем мой корабль, им обычно пользовался мой брат.
— Опять все на брата сваливаешь.
— У нас есть проблема поважней, — перебил нас Иолай. — Что будем делать с внешностью? Нас же сразу узнают, как только мы спустимся по трапу с корабля. Ты-то замаскировался, — повернулся он к Верону. — И легенда у тебя хорошая. А мы?
Больше всего выделялся я, как самый разыскиваемый, Иолай, торчащие волосы которого ни с чем не спутаешь, и Мара, чья внешность так ил иначе привлекала внимание, особенно мужское. Верон мог притворятся своим братом, а Костун так вообще был дэбелом, которых одного от другого отличить можно было разве что по размеру пуза и залысине, да и то, если поставить одного к другому для сравнения.
— Я знаю дешевый вид маскировки, — подал я голос.
— И какой же?
— Удар с левой, удар с правой, — и вместо лица сплошной фингал! Хрен кто узнает!
— Нашел время шутить, — сердито заговорила Мара. — Себе тоже фингал поставишь?
— На мне все быстро заживает, так что не прокатит, — театрально вздохнул я.
— Качество видео оставляло желать лучше, — вновь заговорил Иолай, — так что нас могут и не узнать, если не знакомы с нами лично. Представимся другими именами и все.
Если, конечно, у них нет наших фото в хорошем качестве. Опять же, из всех присутствующих самыми известными были я и, вероятно, Верон, который наверняка не раз засветился в газетах и на телевидении, как и любой другой Человек с большим кошельком.
— Это тоже вариант, но что-нибудь изменить во внешности тоже не помешает.
— Например?
— Мара может сбрить волосы.
— Нет! — хором запротестовали девушка и я.
Девушка удивленно уставилась на меня:
— Тебе-то какое дело?
— Мне просто нравятся длинные волосы.
— А что ж себе такие не отрастишь?
— А как мне ими любоваться на себе? Зеркало что ли постоянно с собой таскать?
— Это уж как хочешь, — фыркнула она, поправляя волосы.
— Ладно, — вздохнул черноглазый. — Волосы можно и не отрезать, просто сделай какую-нибудь прическу, чтобы волосы были не прямыми, или лучше перекрасься.
— Сменю прическу, — согласилась Мара и грациозной походкой ушла к себе в каюту, пару раз тряхнув своей шевелюрой. Лично я обратил внимание не на это.
У остальных волосы были короткими, так что больше никому нельзя было обойтись малой жертвой. Хотя среди нас самые длинные волосы были у Иолая.
— Хорошо. Костуну можно ничего не менять: все дэбелы похожи друг на друга, так что вряд ли его кто-то узнает.
— Ничего мы не похожи, — буркнул толстяк.
— Ты… — обратился Верон к Иолаю.
— Могу приклеить усы! — отозвался тот.
— А они у тебя есть?
— Нет, но я могу с подмышек волосы сбрить.
— Хватит паясничать и… уложи волосы.
Я так и подумал, что он ему это предложит. Другой вариант — сбрить их полностью, но лысым он бы наоборот привлек больше внимания.
— Фу, ненавижу укладывать волосы, — недовольно проворчал киборг.
— Давай-давай.
Иолай недовольно побрел к себе в каюту, на ходу пытаясь руками пригладить волосы, но они упорно продолжали торчать, словно иголки у ежа. Спутанные иголки.
— А тебе я даже не знаю, что посоветовать, — повернулся он ко мне. — У них есть твоя четкая фотография, так что простой сменой прически не обойдешься.
— Надо раздобыть трансфэйсер.
Удобная штука для смены внешности, но запрещена практически во всей Вселенной. Я пользовался им пару раз, но куда удобнее носить маску. Тем более некоторая аппаратура способна распознать это устройство, да и просто руками можно нащупать, что лицо ненастоящее.
— И где мы его возьмем?
— Ты забыл? Мы находимся на космическом теле, куда ежедневно прилетают тысячи людей, и многие из них — торговцы.
— Официально трансфэйсеры запрещены, — покачал Верон головой. Нашел время говорить о законах. Поживи он хоть с месяц моей жизнью, ничему бы уже не стал удивляться. Иногда в подполье появляются такие игрушки, о каких никто и слыхом не слыхивал, а если и слышал, то считал выдумкой.
