«вкусно» уже давно исчезло из жизни, только сейчас на несколько минут давая вспомнить, что это такое?
Они просидели там, внутри, примерно час. За это время удалось даже немножечко вздремнуть и сбросить небольшую часть уже бесконтрольной, убийственной усталости. Неожиданно его разбудил резкий шорох. Открыв глаза, он увидел, как все они втроем быстро собираются, параллельно держа наготове оружие. В какой-то момент, по жесту Сереги, все остановились и затихли. Рома, всё ещё сонными и непонятными глазами попытался понять, что происходит. Ничего не было слышно, лишь только странно-легкий ветер всё так же запутывался в непонятно-простом лабиринте, стоящем где-то в непонятной глуши. Снова какие-то символы, заставляющие двигаться то Лешу, то его друга, а потом и вовсе все трое скрылись в разных направлениях, оставив его в центре непонятно чего. Поначалу было спокойно. Он неторопливо отходил от небольшого сна и пытался лучше вслушаться, точно не понимая, что сейчас больше желает услышать?
– Так. Вот и не напрасно. Кислый! Иди сюда! – раздался чей-то странный голос сзади и Рома резко обернулся, даже не обращая внимание на боль в онемевшей шее.
На одном из выходов стоял мужчина, лет сорока пяти, как-то очень неудобно и приятно, смотря на него. Его лицо было покрыто какими-то волдырями, волосы, судя по всему, уже много месяцев не знали ощущения воды, а оставшиеся зубы, хорошо виднеющиеся из под его улыбки, имели густо черный, а иногда лишь просто темно-коричневый цвет. За десять секунд молчаливого взгляда он примерно несколько раз протяжно сглотнул чрезмерно выделяющуюся слюну. Это лицо, как и облик тела, выглядели довольно сухо. Скулы выпирали так сильно, что было видно неслабо бьющийся пульс. Самым противным, что имелось в тком виде, была одежда. Словно никогда нестиранный спортивный костюм свисал с выского скелета, раздуваясь небольшим сквозняком, исходящим от лабиринта. Что-то подсказывало, что этот странный человек не желает ему добра. Думать так, конечно, не хотелось, ведь параллельно с этим предположение в него встревала мысль того, что он просто нуждающийся в чем-то. Что ему может быть нужна помощь. Но нет. Всё-таки сейчас больше было страшно и небезопасно.
Вдруг, неловким бегом, отталкиваясь от стен, в этот квадрат забежал второй, примерно такого же вида, парень. Этому на вид было лет двадцать пять. Худой и сутулый, он смотрел на Рому, ещё больше радуясь, даже чуть не прыгая от счастья.
– Я же тебе говорил, что кого-нибудь сегодня да найдем, – проговорил он. – Ещё недельку проживем, хахаха, – сказал он, начав смеяться настолько противным смехом, что ему, сидящему всё в той же позе, полусонному путнику, стало куда неспокойнее.
– Ну что, как мы его, это? Здесь прямо? Или дотянем до базы? Ох, Дил обрадуется! Такой товар принесем! – еле проговорил молодой, видимо, имея какие-то проблемы с челюстью.
Рома ещё не успел вдохнуть, как тут же раздался глухой и тяжелый звук, переходящий в такое же глухое падение. Серега каким-то кирпичом зарядил в затылок тому, что постарше, да так, что тот, видимо, уже и не собирался подниматься, упершись своим кривым носом прямо в твердую землю. Затем, будто успевая ещё в ту же секунду, ударом ноги по спине он положил того, то был помоложе и поставил эту же ногу на его нервно дышащую голову.
– Я просто… не надо… мы же… я ничего не сделал! – нервно, волнительно и непонятно, говорил тот парень, чья челюсть и без того сложно произносила какие-либо слова.
– Молчать, – спокойно и грубо ответил тот.
Буквально спустя минуту сначала забежал Леша, лишь просто смотря на всё происходящее, а потом и Артур, сходу вставляя лежащему свой ботинок прямо в ребро. Тот сильно застонал от боли, что вызвало у Ромы чувство сожаления.
– Ну что ты, падла? Отвечай, что тут делал? – зверски, подставляя автомат к голове, говорил тот самый обладатель неожиданных ударов.
– Я всего лишь гулял… Мы… Я одиночка, если что, пацаны. Я ни с кем. Отвечаю, – сильно дрожащим и режущим, судя по всему от страха, голосом говорил парень.
– Гулял? Ты что, конченный? Где ты гулял? Это тебе спортивная площадка что-ли или может парк?
Артур хотел взять его за волосы, но быстро убрал свою руку.
– Еп твою мать, да ты торчек! – удивленно, даже с небольшой радостью на глазах проговорил он, поднимая свой взгляд выше.
– Товарищ командир, он же конченный. Посмотрите на него, – Артур резко задрал легкую, никак не подходящую погоде, его олимпийку и шокировал даже Рому.
На тощих, высохших руках парня, были огромные волдыри и в некоторых местах что-то напоминающее гангрену. Он никогда не видел такого. Ему становилось боязно, что этот болезненный человек сможет сейчас заразить их всех.
– Раздевайся, нахрен! – резко и громко сказал Артур прямо на ему на ухо, взбудоражив парня ещё больше.
Этот болезненных юнец лежал всё в том же положении, что и тогда, когда нога Сереги держали его голову. Было заметно, что он не собирается этого делать, а точнее, он боится. Интересно, чего именно? Может быть страха быть убитым за то, что болен? Или может за что-то другое…
– Снимай с себя всё или я сейчас тебе колено прострелю, – повторил снова их горячий юнец, но уже более спокойно.
Парень понемногу начал снимать с себя олимпийку, за ней, при помощи тех двоих, с него слетела и футболка, а уже через некоторое время и ботинки. Когда парень оказался лишь в одних, наглухо протертых трусах, Рома ещё больше стал переживать за парня, даже начиная подумывать над тем, чтобы вмешаться. Очень худое, почти полностью покрытое какими-то воспаленными язвами, тело судорожно лежало на земле, прикрывая возможные под принятие ударов части тела. Очевидно, ему было холодно и через свои судороги он быстро и сильно передавал ему свой страх.
– Иди сюда, – неожиданно сказал почти всё время молчащий командир, посмотрев в Ромину сторону. – Иди, иди, не бойся. Он не больной.
Словно глядя в воду, он вечно произносил какие-то подобные фразы, заставляя его немного успокаиваться. Рома неохотно доверился ему, подходя к парню как можно ближе. На расстоянии пары метров он остановился, всё-таки не желая подходить впритык. Теперь болячки парня выглядели куда более ужасающими, нежели тогда, издалека. Воспаленные места немного напоминали выжженную горячим металлом кожу, которая затем отмирала, добиваясь морозом и превращаясь в подобие крокодильей шкуры. Эта страшная вещь обтягивала тонкие, как спички, кости – единственное, что, видимо, хоть как-то держало этого не везунчика на ногах.
– Это не от болезней, – сказал командир, наблюдая за его печальным взглядом. – Всё дело в его интересах. Да? – резко
