сияющая алым божественная ивовая лоза.
— Вот, это и есть «Цзяньгуй», — сказал Мо Жань.
Цзян Си: — …
Так же как и Тяньвэнь, Цзяньгуй мог допросить живого человека, злого духа и труп, чья душа покинула тело. Различие лишь в том, что для того, чтобы допросить живого человека и труп, нужно было заставить их говорить через рот, а для допроса злых и добрых духов — напрямую взаимодействовать с душами.
Сун Цютун умерла несколько месяцев назад, и ее душа уже давно покинула тело, но, к счастью, гора Хуан была полна мощной иньской энергии, поэтому мертвое тело еще не разложилось.
— Цзяньгуй, начинай допрос, — шепотом скомандовал Мо Жань.
Повинуясь приказу, Цзяньгуй, тихо шелестя листьями, несколько раз обвил тело Сун Цютун, отчего оно тут же начало светиться ярко-алым светом.
Это сияние потусторонним огнем отразилось в глазах Мо Жаня, когда он попытался задать первый вопрос:
— Кто привел тебя сюда? Это на самом деле был Сюй Шуанлинь?
Обгоревшее лицо Сун Цютун, черты которого было уже не различить, осталось совершенно неподвижным.
Кто-то в толпе прошептал:
— …Не сработало.
Прищурившись, Мо Жань снова задал свой вопрос:
— Верно ли, что тот, кто привел тебя сюда — Сюй Шуанлинь?
Опять ничего не произошло.
— По-видимому, образцовый наставник Мо еще слишком молод, — прокомментировал его неудачу Цзян Си. — Лучше, если за дело возьмется твой наставник.
Но в тот же момент шея Сун Цютун внезапно дернулась! Окоченевшее тело двигалось очень медленно, но было совершенно очевидно, что она покачала головой.
Увидев это, Сюэ Чжэнъюн воскликнул:
— Неужели это был не Сюй Шуанлинь?
Мо Жань еще сильнее стянул Цзяньгуй на теле Сун Цютун. От напряжения на тыльной стороне его рук вздулись вены, когда он задал следующий вопрос:
— До этого ты когда-нибудь видела человека, который привел тебя сюда?
После томительной паузы Сун Цютун вдруг открыла рот, но вовсе не для ответа. Из ее рта наружу выползла длинная скользкая змея, которая с громким шипением устремилась прочь.
Кто-то из учеников Гуюэе сразу же опознал эту тварь:
— У нее в животе была змея-туньянь[205.3]!
Змея-туньянь была неядовитым демоническим созданием с покрытым духовной оболочкой телом. Такая тварь могла прожить внутри человека больше двадцати лет и покидала его только после смерти носителя.
Множество духовных школ Верхнего Царства использовали этих неядовитых змей для сохранения своих тайн. Обычно молодого гада вынуждены были глотать те, кто служил в тайной страже ордена. После того как змея оказывалась внутри их тел, они не могли обмануть лишь одного человека — хозяина змеи, на вопросы же других людей способны были отвечать только неправду или смешанную с ложью полуправду. При попытке выдать тайну хозяина эта змея тут же пробуждалась от спячки, чтобы разорвать внутренности своего носителя, порвать ему глотку и изорвать в клочья язык.
Красный свет Цзяньгуй внезапно погас. Все тело Сун Цютун затряслось, голова замоталась из стороны в сторону, после чего из ее открытого рта хлынула гнилая кровь с кровяными сгустками, в которых, присмотревшись, можно было различить измельченные остатки внутренностей, языка и трахеи…
Теперь даже труп этой женщины не мог сказать им ни слова правды.
Люди были ошеломлены и расстроены подобным развитием событий. Вдруг кто-то предложил:
— Если она не может сказать, может у нее выйдет написать?
В тот момент, когда Мо Жань увидел змею-туньянь, он окончательно осознал, насколько детально этот кукловод продумывает каждый свой шаг. Несомненно за всем этим стояла очень неординарная личность. Шагнув вперед, он взял Сун Цютун за руки, чтобы рассмотреть их поближе.
— Ну что? — спросил Сюэ Чжэнъюн.
Мо Жань лишь покачал головой:
— Сухожилия перерезаны, она не сможет ничего написать.
Было ощущение, что их обложили со всех сторон, и выхода просто нет. Налетевший холодный ветер отозвался в бескрайних лесах горы Хуан шелестом листьев, похожим на злорадный смех. На вершине горы воцарилась довольно странная и безрадостная атмосфера, нарушаемая только стонами и рычанием зомби, которые, казалось, были повсюду. Хозяин усадьбы Таобао Ма Юнь первым нарушил эту мертвую тишину:
— Выходит, последняя нить, ведущая к разгадке, обрезана?
Никто не проронил ни слова.
Мо Жань отозвал Цзяньгуй, и мертвое тело Сун Цютун с глухим стуком осело на землю.
Вскоре из-под земли появилось множество отростков лозы горы Хуан. Бережно обвившись вокруг трупа своей повелительницы, они утащили ее обратно в заросли кустарника, как будто эта женщина была маленьким деревцем, которое могло спастись только среди себе подобных.
До этого Мо Жань не понимал, почему Сюй Шуанлинь и его сообщник, убив Сун Цютун, просто не предали огню ее тело, вместо того, чтобы возиться с перерезанием сухожилий и скармливанием ей змеи-туньянь. Теперь, когда он увидел эту сцену, все, наконец-то, встало на свои места…
Гора Хуан повиновалась потомку клана костяных бабочек от его рождения и до смерти. Пока труп находился на горе Хуан, дух Феникса никогда не позволил бы, чтобы его повелительницу сожгли дотла.
В этот момент, непонятно почему, Мо Жань подумал о собственной кончине в прошлой жизни. Умирая, Мо Вэйюй знал, что не было никого, кто захотел бы позаботиться о его теле, поэтому, прежде чем испустить последний вздох, он сам лег в гроб в заранее вырытой могиле. Если подумать, даже в этом не было особого смысла, потому что было бы странно, если бы ополченцы, что поднялись на гору в поисках возмездия, не разорвали его труп на пять частей[205.4].
Вероятно, его собственная смерть в прошлом существовании была еще более жалкой, чем у Сун Цютун. В конце концов, не нашлось даже лозы, готовой оберегать целостность его трупа.
Вокруг него множество людей тихо бормотали что-то себе под нос, переговаривались друг с другом, хмурясь, обсуждали случившееся и делились своими предположениями и вариантами дальнейших действий. Были и те, кто как Цзян Си и Чу Ваньнин, закрыв глаза, отключились от происходящего и напряженно думали.
Мо Жань тоже закрыл глаза, мысленно перебирая все события и пытаясь выстроить их в единую систему. Такая тактика с огромным количеством крови и жертв была очень похожа на то, как действовал он сам в предыдущей жизни. Возможно поэтому Мо Жань интуитивно чувствовал, что если постарается, то сможет предугадать мысли и дальнейшие действия Сюй Шуанлиня.
Ему казалось, что он видит, как, погрузившись в размышления, босой Сюй Шуанлинь вышагивает взад-вперед по «Двору Трех жизней» и в какой-то момент спрашивает
