– У нас нет времени, – сказал Тимур. – Надо спешить.
Следуя полученным инструкциям от Лариона, они зашли с черного хода в ближайший корпус и зарегистрировались на автоматической стойке с помощью магнитных карт.
– Добро пожаловать в «Лари Парадис», – сладко проворковал женский голос системы регистрации постояльцев. – Ваши комнаты номер четыреста и четыреста четыре убраны и готовы принять вас. Пожалуйста, прочитайте правила проживания в нашей гостинице.
Шутка Лариона с номерами комнат Тимуру не понравилась. Он с укором посмотрел на Сильвию, но она сделала вид, что не заметила.
– А почему именно я и Кирик должны изображать геев? – спросил Дод, когда они ожидали лифта в безлюдном фойе.
– Вам не надо никого изображать, – сказал Тимур. – Мы просто заедем в номера и не будем никуда выходить до утра.
Дод остался недоволен, но спорить не стал. В последнее время он вообще не видел смысла в спорах с капитаном. Тот совершенно потерял голову от проклятой девчонки.
Они поднялись на лифте и прошли в номер Тимура и Сильвии, чтобы все обсудить. Внутри было очень просторно. В гостиной, богато обставленной мягкой мебелью, с комфортом расположились бы человек восемь, и столько же поместилось бы на широкую, круглую кровать с балдахином, которая стояла по центру спальни. На полу лежал ковер с коротким, но очень мягким ворсом, который полностью глушил шаги и придавал комнатам необыкновенный уют.
Очкарик, сбросив кроссовки, сразу плюхнулся на диван.
– Я бы здесь утонул, – мечтательно пробормотал он, медленно покачиваясь на роскошных подушках.
– Не время отдыхать, техник, – строго сказал Тимур и протянул его черную сумку. – Ты сказал, тебе нужен сканер.
Очкарик закряхтел, но достал устройство и разложил рядом с собой. Оно состояло из проектора монитора, клавиатуры и двух монолитных конусов, похожих на кегли. К каждому конусу Дод прикрепил металлические антенны, потом достал из сумки тяжелый пульт с джойстиком и кнопками и подключил к питанию.
Как только проектор вывел голографическое изображение экрана, Очкарик уткнулся в него и полностью ушел в электронно-техническую реальность. Лицо его при этом успокоилось, губы что-то шептали, но не дергались, как раньше, а глаза смотрели увлеченно и почти не моргали.
– А он даже немного симпатичный, – сказала Сильвия. – Когда копается в своих компьютерах.
– Не будем отвлекать его, – сказал Тимур. – Расскажи нам о себе, принцесса. В какую историю ты нас затянула?
Она забралась в кресло с ногами и примостилась в уголке между подлокотником и спинкой. Зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони.
– Я слишком измотана, капитан, – сказала она. – К тому же вы все знаете. У Лариона я была достаточно откровенна.
– Ты мухлевала с картами. А до этого ты обманула нас и похитила кареглазую.
Она закрыла глаза, набрала в грудь воздуха и долго его выдыхала.
– Прости меня, капитан. Мне очень жаль, что так вышло с твоим кораблем. Я уже говорила это тогда, перед тем, как освободить вас из камеры, но готова повторить. Мне очень, очень жаль. И я не хотела.
Кирик, некоторое время сидевший прямо, понял, что разговор его не касается и по своему обыкновению откинулся и закрыл глаза. Каждую свободную минуту он тратил на восстановление сил.
– И ты мухлевала с картами, – повторил Тимур.
– Это покер, капитан! – воскликнула Сильвия. – В покере все мухлюют. Думаешь, бандит играл честно? Все колоды были крапленые, я сразу заметила. Так что я просто его перехитрила. В конце концов, на кону стояла моя жизнь и свобода. Тут уж не до порядочности.
Тимур промолчал. Девушка могла говорить правду, а могла и врать. С другой стороны, у них были проблемы поважнее, чем выяснять подробности игры.
– Сильвия, – серьезно сказал Тимур. – Ты собираешься угнать настоящий боевой крейсер Стражей прямо с их базы. Ты попросила моей помощи и извини, но я хочу быть уверенным в твоей порядочности, когда дойдет до дела. Если нам удастся угнать этот корабль, мы полетим к тебе на Ри-Батал, и на этом все закончится?
Принцесса опустила глаза.
– Не совсем. Там, у Лариона я сказала неправду. На самом деле у нас на планете нет никакого супероружия для крейсеров, так что я планировала залететь по дороге на Пиратскую Станцию и забрать ракеты. Но это всего на полчасика, обещаю.
Тимур уставился на нее, не понимая, смеяться или нет. По всему выходило, что Сильвия не шутила.
– Ты не упоминала, что придется лететь в цитадель преступного мира всех объединенных галактик!
– Не волнуйся, капитан. Заскочим, заберем ракеты и сразу на Ри-Батал, обещаю. Я не говорила при Ларионе про Станцию, чтобы не накалять без нужды обстановку. Кто знает, какие у них там счеты между собой.
– Какие могут быть счеты между мелкой сошкой и Пиратской Станцией. Это независимое государство, куда даже Стражи не суются, – сказал Тимур и добавил жестко: – Мне не нравится, что ты темнишь, принцесса.
– Ракеты уже ждут нас, – ответила она. – Нам надо только погрузить их на борт.
– А чем ты за них заплатила, милая? Или снова будешь играть в карты?
– Это политика. Пираты поддерживают нас, мы поддерживаем их и все довольны. Не пытайся вникнуть, капитан. Ракеты наши и это главное.
– Я не верю тебе, – сказал Тимур. – Ты лжешь слишком часто.
– Я лгу, когда это необходимо и только с благими намерениями.
Тимур поднялся с кресла и подошел к принцессе. Она смотрела на него снизу вверх, без смущения.
– Ты отвезешь нас на Ри-Батал, милая, а потом делай, что хочешь, – сказал он. – Или угоняй крейсер сама.
– Придется делать круг, – невозмутимо ответила Сильвия. – Это слишком рискованно. Если крейсер появится в окрестностях Ри-Батала, его тут же заметит Тохианский флот. После этого лететь на Пиратскую Станцию будет опасно, не говоря о том, чтобы умудриться еще вернуться.
Он помотал головой. Некоторое время они молчали.
– Я понимаю, капитан, – нарушила молчание принцесса.
Она подняла руки к груди, нащупала что-то сквозь легкую ткань майки и замерла. Потянула за тонкую цепочку и достала необычный перламутрово-серебристый медальон в форме раковины. Она нежно провела по нему пальцами, очищая от невидимой пыли и открыла. Тимур не видел, что внутри, но лицо Сильвии сделалось пронзительно отчаянным и несчастным, и он опустил глаза, не в силах на него смотреть.
– Это самое дорогое, что осталось у меня от родителей, не считая воспоминаний, – сказала она. – Я никогда с ним не расставалась.
Двумя руками она взялась за цепочку и, склонив голову, бережно сняла.
– Возьми его в качестве залога, – сказала она. – Только не потеряй.
– Ладно, мы заберем эти ракеты, – сказал он, пряча медальон во внутренний карман куртки.
Тимур взял со стола сервисный пульт и заказал в номер кофе и икрисовой водки. В дверь постучали ровно через минуту. Он встретил официанта в дверях, дал ему кредит на чай и закатил столик в номер. Разлил черный дымящийся напиток по чашкам.
– Что удалось выяснить, техник?
– Сканирую систему безопасности, – ответил Очкарик, отхлебывая кофе. – Все очень серьезно, как и следовало ожидать. Похоже, они применяют сверх гибкие спай-алгоритмы в сочетании с жесткой барьерной защитой.
– А проще нельзя? – спросил Тимур, наливая себе из графина.
– Космодром устроен, как луковица. На каждом слое существуют свои критерии доступа – отпечатки пальцев, сетчатка глаза, пароли и прочее. Это называется барьерной защитой. Обойти ее несложно. Нужна кропотливая работа, парочка универсальных ключей, которыми нас снабдил Ларион и хорошая синхронизация действий членов команды. Спай-алгоритмы – это программные черви, или шпионы, которые свободно перемещаются по слоям луковицы и отслеживают малейшие отклонения от нормального поведения системы. Они, конечно, обнаружат наше вмешательство, вопрос только в том, стоит ли пытаться их глушить или лучше обмануть и выиграть время.
– Нам обязательно доходить до самого центра? – спросила Сильвия. – Я слышала, что крейсер стоит на полигоне в пустыне, далеко от здания космопорта.
Очкарик хмыкнул, снял новенькую кепку, которую нашел на складе, и пригладил волосы. Потом снова водрузил ее на голову, натянув посильнее.
– Обязательно, – сказал он. – Космопорт оснащен мощнейшими системами противовоздушной и противокосмической обороны. Их необходимо обезвредить или сломать, прежде чем мы взлетим. К тому же окрестности полигона наверняка охраняются. Придется захватывать еще и спецтранспорт, чтобы доехать до цели по служебной трассе. Но с этим я пока еще не разобрался.
– Разбирайся, техник, – сказал Тимур, наливая себе рюмку. – У нас вся ночь впереди.
Раздался звонок коммуникатора, который стоял на полке рядом с широким, бело-розовым комодом у стены. Друзья переглянулись.
