Роза севера (СИ) - Кривенко Евгений Владимирович

— Спасибо, Сацуки, — сказал Варламов.

Еда была непривычной, хотя суши пробовал в японских ресторанчиках Ванкувера. Кроме него была горячая густая лапша с яйцом, ломтиками мяса и овощами. Хорошо, что прилагалась ложка, хотя орудовать ею пришлось левой рукой. Очень вкусно и сытно, наконец-то стал стихать голод. Потом коричневый рис, а вдобавок подогретое саке, которое Варламов осторожно выпил. Хотя вряд ли ему собирались подмешивать снотворное в этот раз.

Поев, подошел закрыть окно. Море превратилось в темно-синюю бездну, чернели силуэты судов, уныло свистел ветер. Варламов нашел выключатель, и комнату осветил желтоватый свет лампочки — не видел таких уже давно. Тоже с прежних времен?

Вышел на веранду, на улице темно и как будто никого нет. Но бежать некуда: он даже не знает, где находится. У соседней двери стоят резиновые сапожки, по размеру женские — похоже, Сацуки ночует рядом. Варламов вернулся в комнату (на двери никакого запора), прямо в халате лег на кровать и накрылся хлипким одеялом. Рука ныла, но тело еще помнило горячую ванну, и быстро уснул.

Разбудил его солнечный свет. Варламов подошел к окну: солнце висело над туманным морем, и дощатые стены бараков розовели в утреннем свете. Он в стране восходящего солнца.

Вскоре вошла Сацуки со стопкой выглаженной одежды и починенной курткой. Вышла, пока пленник переодевался. Варламов вспомнил про изумруд — тот опять оказался на месте. Должно быть, Сацуки вынимала его, когда гладила рубашку: что она подумала о драгоценном камне?.. Девушка появилась снова, уже с завтраком. Когда только спала?

На этот раз еда была проще — пропаренный рис и печеная рыба, похожая на лосося. Но тоже вкусно. Когда Сацуки вернулась за посудой, Варламов поблагодарил ее. Та, похоже, опять удивилась.

— Можете погулять, — сказала она, — но далеко не отходите. Вас навестит учитель.

Последнее слово она заметно подчеркнула.

Варламов пожал плечами. Когда Сацуки вышла, с трудом надел куртку и ботинки. Неудобно было завязывать шнурки — лучше бы опять туфли, но надолго ли их хватит?

Он хмуро вышел на улицу. И здесь она была выстлана бетонными плитами, а дома имели нежилой вид, только пара зданий ухожена. Похоже, раньше это был рыбачий поселок. Странная запущенность для Японии, рыболовство здесь должно процветать.

Улица перешла в разбитую дорогу, ведущую в сопки, и Варламов повернул обратно. Гулять было особо негде, не карабкаться же сквозь заросли. Миновал «свой» барак и вышел на дорогу, ведущую вверх по склону холма. За холмом виднелись крыши зданий — похоже, его привели оттуда. Странно, что постройки вдали от побережья. Из зарослей березки выглядывали какие-то ржавые купола.

Он уже хотел повернуть обратно, но увидел, что по дороге спускается долговязая фигура. А, вчерашний японец в черном. Подойдя, тот слегка поклонился.

— Здравствуйте, — сказал Варламов. Кланяться не стал, плевать он хотел на японский этикет.

— Извините, что вчера не представился. Харада. — И японец снова поклонился.

— Ну, мое имя вы должны знать, — с досадой сказал Варламов.

— Конечно, мистер… Вар-рамов.

Ну и пусть так называет, даже забавно. Хоть в чем-то чувствуешь превосходство над этим высокомерным японцем. Уже был похожий — Морихеи. Интересно, где он сейчас?..

— Как вы дошли до жизни такой? — Варламов обвел левой рукой заброшенный причал с ржавыми кораблями. — Я думал, японцы аккуратная нация.

— А вы не совсем в Японии, — спокойно сказал Харада. — Да, это префектура Хоккайдо, но уезд называется Эторофу. Вы на бывшем российском острове Итуруп. Так называемые Северные территории, которые Япония долго требовала назад у России. И в конце концов получила, хотя сама при этом став частью Китая. Бойтесь исполнения желаний.

И это он где-то слышал. Варламов пожал плечами и повернул обратно к поселку.

— И вы открыли здесь школу? Подальше от людских глаз.

— Ну, это подготовительная, первая ступень. Далеко не все переходят на вторую. А тут старая военная база, брошенная российская военная техника. Романтика, как раз для подростков.

Ах да, ржавые купола — это танковые башни… Но вдруг Харада остановился и поглядел назад.

— Бежим! — скомандовал он.

— Чего? — удивился Варламов. Не хватало, чтобы им помыкали. Да и ребра еще болят.

— Нас могут убить, — сказал Харада. — Хотя скорее только ранят, но это тоже неприятно.

Он пустился рысцой к поселку. Варламов оглянулся.

Над вершиной холма, где скрывалась из виду дорога, что-то маячило в воздухе. Похоже на стрекозу, такое же полупрозрачное мелькание по сторонам удлиненного тела. Но стрекозел (его так и хотелось назвать) не кружил беспорядочно, а целеустремленно приближался. Какой-то летательный аппарат?

Харада оторвался на сотню метров, полы черного одеяния только мелькали. А ему чего бояться, тут все должно быть под контролем? Но на раздумья не было времени, так что пустился следом. Подумать можно и на бегу.

Вдруг Харада приостановился и нырнул за бетонную трубу, лежавшую у дороги (канализацию не довели?). Варламов повторил маневр, но его встретила негостеприимная курильская березка. Он зашипел от боли, когда сучья хлестнули по больной руке.

В воздухе просвистело, и березку рядом будто срезало. Со стороны Харады донеслось лязганье металла — что-то отлетело от бетона. Тело пробрал озноб. Поскольку Харада выскочил из укрытия и снова побежал, делая зигзаги, Варламов последовал примеру.

Обожгло голову, снова противный свист. Похоже, срезало часть волос вместе с лоскутом кожи. Впереди — насыпь через овраг, Харада зайцем скакнул вниз и юркнул в трубу для протока воды. Варламов последовал, опоздав на секунду, что стоило ему распоротой на плече куртки.

Харада быстро полз от входа, Варламов за ним. Колени и локти намокли в вонючей воде, зря Сацуки старалась. Не приближаясь к выходу, Харада остановился.

— У нас есть несколько минут. Ему нужно время для трансформации, а сюрикэны сюда метать не получится, рельеф не позволяет.

Уже и рельеф просчитал. А про сюрикэны Варламов знал — метательные звездочки.

— Что это было? — сипло спросил он.

— Боевой дрон. Но когда обзор сверху затруднен, может превратить воздушные турбины в колеса высокой проходимости.

— И кто на вас напал? — А вдруг враги этих придурков-ниндзя могут освободить его?

— Никто. Здесь ведь школа выживания. Компьютер регулярно преподносит сюрпризы ученикам. Даже я заранее не знаю, случайная выборка.

— Рискуете собственной шкурой? — разочарованно спросил Варламов.

Харада пожал плечами.

— Это сплачивает боевое братство. Но хватит. Надо подумать, куда он зайдет, и бежать с другой стороны. На колесах он передвигается медленнее, и мы можем успеть.

— Куда?

— Дрон запрограммирован не нападать в жилых зонах. Нам надо добежать до поселка.

— А он метает только сюрикэны?

— Оружие может быть разное, тоже случайный подбор. Надеюсь, сегодня не будет огнестрельного. Знал бы, захватил ружье.

— Я думал, ниндзя использовали только холодное оружие.

— Почему же? После знакомства с европейцами целые деревни в Японии перешли на изготовление ружей, и ниндзя прекрасно владели огнестрельным оружием… Всё, время вышло. Раз мы зашли с этой стороны, дрон будет полагать, что выйдем с другой. Искусственный интеллект у него невысок. Ползем обратно.

Первым теперь оказался Варламов, и на выходе опасливо покрутил головой. Макушка болела, а волосы намокли от крови. Сзади донеслось позвякивание, и он пробкой вылетел из трубы, вскарабкался на дорогу, заметил примятую траву с другой стороны и припустил в сторону поселка. Сзади послышался топот Харады.

Хорошо бы его угостили» сюрикэном!.. Но думать некогда, здания поселка приближались слишком медленно. В начале причала стоит ангар, но считается ли тот жилой зоной?

Варламов оглянулся на бегу. Дрон выбрался из канавы и катил следом. Колеса серебристо мелькали и выглядели хлипко, вряд ли машина могла развить большую скорость. Но этого и не требовалось.