— Не надо, — тихо прошипела сквозь зубы Мара, дергая меня за куртку. — Ты чего творишь?
— Все под контролем, — ответил я также тихо, не поворачивая головы.
— Вы чего там шушукаетесь со своей шалашовкой?
— Сам ты шала… — рявкнула Мара, словно и не пыталась меня самого образумить. — Как ты там сказал, вот ты он и есть.
Все громко рассмеялись. Кроме этого типа́.
— Ты чего, сучка, давно не получала? — проорал он. Если бы он себя еще и в грудь ударил, был бы точной копией гориллы в брачный период.
— Да че мы с ними разговариваем? Валите уродов.
И толпа разъяренных пьяных мужиков ринулась на нас с кулаками. Стулья и столы были привинчены к полу.
Ожидая такого поворота, я, схватив левой рукой Костуна, а правой — Мару, перекинул их назад за стойку бара, после чего обеими руками перехватил летящий мне в лицо кулак, заломал руку и нанес сильный удар открытой ладонью в грудь нападавшего. Он отлетел, сбивая остальных с ног, а затем началась настоящая куча мала, причем дрались все и со всеми. В драке не было две или три стороны, как обычно бывает, — тут каждый был сам за себя. Полетели бутылки, стаканы, особо сильным даже удалось оторвать пару стульев, которые тоже пошли в дело. Бармен, по всей видимости, предвидел такой исход событий, потому и свалил заранее.
Будучи эпицентром потасовки, я, естественно, был главной целью разошедшихся не на шутку драчунов. Тот мужик с клыкастыми зубами и сероватой кожей, который раньше меня тут не видел, каким-то образом водрузил свое огромное тело на стойку и прыгнул оттуда на меня. Удар с разворота отправил его в обратный полет в жесткую стену, где, по идеи, должны были быть бутылки с алкоголем. Из-за стойки послышалось испуганное и удивленное «Эй!». Маре и Костуну не понравился подарок, а потому они не давали ему прийти в себя, добивая ножками от стула, прилетевшими к ним ранее.
Беззубого худосочного мужичка я заметил выбегающим за двойные двери бара. Вот сволочь, подумал я, но преследовать его не стал. Отбившись еще от пятерки драчунов, у двоих из которых оказались запрещенные тут ножи, я услышал голос за спиной. Обернувшись, чтобы отразить нападение, я увидел Мару, активными жестами зовущую меня за ту строну стойки. Ее пасы руками были довольно смешными.
Подняв над головой ближайшего завсегдатая бара, я швырнул его в толпу, сбивая очередную порцию обидчиков, нацелившихся на меня, и под общую неразбериху быстро и незаметно юркнул за стойку.
— Я немного занят, если ты не заметила. А где Костун? — удивился я.
— Об этом и говорю. Пошли. — Она показала на дверь, за которой не так давно скрылся бармен, и которая была едва заметно приоткрыта. Добравшись до нее на четвереньках, Мара быстренько забежала внутрь; я последовал ее примеру.
— Быстро, быстро!
Дверь тихо закрылась.
— Ну ничего так, — присвистнул я.
Мы оказались в удивительно ухоженной небольшой комнате. Посреди нее стоял маленький, практически журнальный столик, а по двум сторонам находилось два красных дивана, за спинкой одного из которых на стене висел телевизор, а за другим стояли компьютеры и три экрана, выводящие изображения с камер, установленных в самом баре и снаружи. Стены комнаты тоже были красными с золотом. На противоположной от двери стене находился декоративный камин, над которым висела картина в золотой раме с изображением странной человекоподобной красной птицы, голову которой покрывала довольно специфическая корона, выделяющаяся беспросветно-черным.---------+
— Добро пожаловать, — проговорил бармен все тем же низким басом. — Меня зовут Машая.
— Неплохо обжился, — одобрительно кивнул я. — Не думал, что в подобном месте может быть такое.
— Мне необходимо это помещение. — Бармен говорил отрывисто и делал небольшие паузы между предложениями, словно обдумывая следующее. — У нас часто драки, так что мне приходится прятаться.
Несмотря на свои размеры, этот Машая понимал, что даже ему не справится с толпой разъяренных выпивох. На входе стояло трое охранников, двое из которых были даже больше бармена, которое, может, и утихомирили бы толпу, но и самим им досталось не мало, поэтому такой вариант как спрятаться и просто переждать бурю не казался таким уж зазорным поступком, пусть бар и придется потом восстанавливать.
— А чего ж ты сразу не предупредил, — зло налетела на него девушка, — что затевается драка, а просто сбежал к себе в коморку?
— Я в чужие дела стараюсь не вмешиваться, — поднял бармен ладони, словно защищаясь. — Если бы я вас предупредил, мне бы весь бар разнесли.
— А сейчас, типа, не разносят?
На камерах драка все еще продолжалась, хотя из девяти камер работало лишь семь, три из которых освещали улицу вокруг бара. Дрались уже не так активно — судя по всему, сказывалось отсутствие главных виновников торжества, — но некоторым просто хотелось почесать кулаки.
— Они там между собой дерутся — махнул рукой Машая, — а не целенаправленно рушат мой бар. Не впервой. У меня в подвале десятки запасных столов и стульев. А стены, пол и даже потолок обделаны толстом слоем железа, и только сверху дерево и немного пластмассы. Но если бы они захотели, взорвали бы все здание, а так не трогают.
Значит, все не так гладко, как я думал. Пусть бар и был святыней, прихожане святыми явно не были.
— Так вот почему у тебя так чисто: ты после каждой потасовки новую мебель ставишь.
— Да. И новые доски, взамен испорченных на стене и полу.
Должно быть, и цены у него соответствующие, чтобы хватало на ремонт, но мы так и не успели расплатиться, а напоминать ему об этом никто не хотел. С деньгами у нас особых проблем не было, Верон использовал заначку из особняка и где-то раздобыл пару банковских карт на имя брата, но даже так, платить за той пойло совсем не хотелось.
— Понятно, — протянул я. — И все же эта комнатка не очень соответствует местному колориту.
— А мне нравится, — подал голос Костун, развалившийся на диване и любующийся на драку в баре через мониторы напротив и попивая какой-то коктейль через трубочку. Вот уж кто-то точно о деньгах не думает.
— Кто бы сомневался, — съязвила девушка. Костун лишь пожал плечами, он явно был пьян.
— Я думал, ты тут коктейли не подаешь.
— Для себя я делаю исключения, — улыбнулся Машая желтозубой улыбкой. — Ну и для гостей, естественно.
— Как раз об этом, — сказал я, — почему ты нам помог?
— Да сам не знаю, — пожал бармен могучими плечами. — Сначала думал не вмешиваться, но потом увидел, что ты раскидываешь этих бандитов, словно они котята слепые, решил выручить… их.
Девушка прыснула. А их и правда надо было выручать, лично я старался никого не убивать, но продолжись драка чуть дольше, и мне бы просто надоело награждать их одними лишь синяками да сломанными костями. Будь я один…
— Я ведь их знаю, — продолжил Машая, — девять из десяти состоят в какой-нибудь местной банде. Если ты их так будешь метелить, они же и подмогу позвать могут. Тогда моему бару точно кранты. А если тебя там не будем, они подерутся немного между собой да разойдутся.
— Логично. Тогда еще один вопрос: почему все красное?
Не то, что бы мне не нравилось, просто цвет слишком бросался в глаза и совсем не шел могучему образу Машаи, словно здесь приложил руку какой-нибудь сутенер.
— Да это не важно. — Бармен потупился. — Вас это не касается.
— В смысле? — спросила девушка, но Машая ее как будто не услышал.
— Я слышал, — начал он, сменив тему, — что вы что-то тут ищите? Возможно, я смогу вам помочь.
— Нам нужен кое-какой прибор, — ответил я.
— Тогда я точно смогу помочь.
— Ты барыжишь техникой?
— Нет. Но я знаю, кто барыжит.
Посидев в небольшом кабинетике еще с полчаса и дождавшись полного окончания драки за бокалами непривычного для этого места вина (Костуну мы больше пить не давали), мы вышли наружу.
— Ты бы сделал что ли черный выход, — сказал я бармену, — а то так застрянешь внутри и не выберешься.
— Да я хотел, но все никак времени не найду.
— Понимаю, — сочувственно сказал я, оценивая последствия потасовки. — Все время уходит на починку зала. Машая вздохнул и понуро кивнул.
Все столы без исключения были поломаны, даже при условии, что были привинчены к — как оказалось — металлическому полу; от многих стульев вообще остались одни щепки; стекла от стаканов и бутылок снегом хрустели под ногами. Окна в баре отсутствовали, ибо были заварены давным-давно, потому о них можно было не волноваться. На полу валялось три тела, которых так стразу и не определишь — мертвы ли они или просто без сознания.
— Слушай, — сказал я задумчиво, — а ты не думал поставить железные столы и стулья?
— Не думал, — честно признался Машая после недолгого обдумывания. — И как я раньше не додумался. — Бармен ударил себя по лбу здоровенной ладошкой. — Вот я тупица!
