— Пятый на стену, — расслышал я командный голос Гаро.
— Стена просит пятый, — продублировал распоряжение один из посыльных.
— Пятый на стену, — раздался властный приказ Амидраэль. Но быстро затерялся в череде других таких же указаний.
Через мгновение посыльные забрались наверх и начали раскладывать коробки с патронами. Я зачерпнул горсть и кинул в сумку на поясе. Вторую в карман и часть в барабан. Стена должна стрелять. До последнего ханта. Пулемет и баллиста давно замолчали. Может на перезарядке, а может вообще пустые. Но улицу все еще осыпало градом пуль, стрел, болтов, камней и даже метательных копий. То здесь, то там раздавались очередные взрывы. Но в этот раз они были одинокими, хоть и более меткими.
Резерв вышел вперед. Все больше Паладинов сейчас находилось в штабе за нашими спинами. Вокруг них суетились медики, оказывая хантам первую помощь. Такими темпами мы долго не протянем. Паладины хоть и сильны, но их всего несколько десятков. Пулемет так и не заработал. Поэтому я начал забрасывать в барабан Игольники. На моей стене уже не осталось тварей в радиусе стрельбы, поэтому надо сосредоточить огонь на подходящих Непрекословных. Пули хорошо шили щиты и шлемы. Но вот урона от них было мало. А Непрекословные тоже оказались весьма живучими. И Игольников у меня явно меньше, чем этих уродов. А огромная волна скопившихся тварей уже преодолела больше трети пути.
Когда новые враги сошлись в ближний бой с Паладинами, те внезапно изменили тактику. Вместо плотной стены щитов, они разбились на группы. Каждый отряд окружал противника с разных сторон и уничтожал вручную. Тогда я облегченно сосредоточился на стрельбе по Обезумевшим, которые далеко обогнали основную волну. Нельзя позволить этим тварям напасть в спину Паладинам. И все шло хорошо. Мы спокойно вырезали одиночные цели. Основная группа успешно добивала целый отряд из четверых, сбившихся в кучу Непрекословных. Дальнобойные ханты сдерживали мобильных Обезумевших. Снайперы помогали Паладинам прицельным огнем. Но проблема возникла у одной группы, которая слишком сильно теснила своего противника. Это был Берсерк, который упрямо не хотел умирать. Игроки настолько увлеклись боем, что не заметили, как к ним прорвались двое Обезумевших. Поддержка с крыш пыталась их остановить, но не смогла. Избиение Берсерка мгновенно превратилось в оборону против троих противников. Причем, сама цель группы не только не сдохла. Эта тварь ринулась со своими топорами с возросшей яростью. Наши, скорей всего успели бы отбиться. Если бы не подошедший к ним Непрекословный. Первым же ударом он отрубил руку копейщику, а Обезумевший вцепился в глотку. Двое щитоносцев прижались спинами к стене, отбиваясь от яростных атак. Они были слишком далеко от стены, а у остальных стрелков и так хватало целей. Не знаю, кто взял на себя смелость принять такое решение, но в какой-то момент в гуще драки что-то взорвалось. Ударная волна и пламя разметали нападавших. Но и Паладины осели на землю. И больше не шевелились.
Эта жертва позволила остальным переключиться на другие цели. И не дать им дойти до баррикады. Обороняющиеся выиграли несколько драгоценных секунд, позволив оставшимся Паладинам снова принять формацию стены щитов. Подтянулись ханты из резерва в сопровождении целителей. На полноценную медицинскую помощь в тылу не было времени, поэтому все обошлось быстрыми уколами препаратов, да струящимся светом из посоха священнослужителя.
— Малыша в квадрат три, — расслышал я приказ Амидраэль.
— Твою дивизию, — выматерился Гаро, подскакивая ближе. — Лучше пригнись, Арч.
Я присел за зубцами, перезаряжая барабан. Гаро же сразу вцепился в коробку с патронами. Вывалил с десяток пустых магазинов и принялся их снаряжать. Я прям порадовался в этот момент за всех револьверщиков. Пусть пистолет и быстрее меняет магазин, но фигушки вы в бою сможете быстро перезарядиться горстью патронов.
— Что за малыш?
— Туда глянь.
Он просто повел плечом, указывая примерное направление. Но я уже и сам догадался. По звону разрубаемого каната. Требушет звонко ухнул, отправляя в полет черный круглый снаряд. Вот самим Яром клянусь, я успел увидеть намалеванный на нем кислотно-зеленой краской смайл в хищном оскале. «Малыш» улетел куда-то вверх по улице. А через несколько секунд меня чуть было не снесло со стены ударной волной. Успел ухватиться. А Гаро просто ухмылялся полулежа и продолжал снаряжать магазины.
— Офигеть, что это было? — спросил я.
Но вот что странно. Вроде бы сказал, а своего голоса не услышал. Да и вообще все звуки исчезли. Словно кто-то резко выключил громкость происходящего. Или меня просто оглушило? Но, вроде бы, это немного не так работает. Я поднял голову над бойницей. Там творился какой-то сюр. Вся огромная волна тварей, что скопилась перед массовым замедлением, просто исчезла. Испарилась, словно ее и не было. И только толстый равномерный слой красной кашицы внезапно покрыл ближайшие к взрыву здания. Кроме дальнего, что стоял напротив рухнувшего. Этот дом сейчас тоже медленно оседал под собственным весом. Летела пыль, текла кровь, бежали все новые и новые твари. И все это в полнейшей тишине.
Я открыл интерфейс. Никакого оглушения или других дебафов. Синергия вернулась обратно к восьмидесяти семи процентам. Многие бафы тоже исчезли. Я попробовал выстрелить в ближайшего уродца. Разумеется промазал, тот был слишком далеко. Но Сетройт выплюнул пулю без звука. Я обернулся на площадь. Амидраэль стояла спокойная на своей колонне. Большинство хантов тоже не паниковало. Кроме парочки игроков, что вертелись ужом также, как и я сам. Разумеется, это были Рино и Неми. Вот опять. Все вокруг все понимают, а я ни импа не понимаю. Пара священников жестами успокаивают Неми. Значит, все в порядке. Глянул на Гаро. Тот молча показал мне открытую пятерню. Потом медленно загнул один палец, второй, третий. После пятого ничего не произошло. А через секунду произошло. И я не был к этому готов.
Гром барабанов, выстрелы, крики, приказы, вопли, стоны, грохот рушащегося здания. Вся какофония звуков врезала со всей силы по моей черепушке. Я присел, зажимая уши руками.
— Что это за имповщина? — проорал я.
— Звуковой вакуум. Денойз. Специфичная штука, но очень мощная.
— Обалдеть. Там вообще всех перемололо. На площади.
— Знаю. Требушет специально в это место пристреливали.
— А как же наши в домах?
— Должны были уйти по крышам. Но не уверен.
— Обалдеть, обалдеть, Гаро. А еще есть такие?
— Неа. Эта штука глушит Черча. И все бафы спадают.
— Черча? Он тоже здесь?
Гаро посмотрел на меня, словно на кретина. Знаете, как отец смотрит на сына, который два часа ищет свои очки, таская их на лбу. Что-то вроде «я тебя, конечно, люблю. Но никому не говори, что мы знакомы». И в стиле все того же папани, капитан указал рукой в центр площади и спросил:
— А это кто по-твоему?
— Барабанщик?
— Яр всевидящий, дай мне сил. Кого я воспитал?
— Ладно, проехали. Но имп с этими бафами, чего мы не закидаем этих уродов такими бомбами?
— Я тебя лично на курсы по Тактике Обороны запишу. Не ляпни такую тупость еще кому-нибудь. Знаешь, сколько сил было потрачено, чтобы их в кучу сбить? А сколько стоит звуковая бомба? Вот и не тупи, Арч. Это сейчас можно на расслабоне стрелять. А когда они всерьез попрут, мы без бафов Черча и пять минут не простоим.
— Ой ли? Нормально стреляем. А эти и так прут бесконечно. Куда уж хуже?
— А еще про три стороны ты не подумал? Или думаешь, на западе ребята левой пяткой отбиваются, правой от скуки чешутся?
— Ай, все.
— Хорош треплом трепать. Эти уроды сами по себе не сдохнут. Придется помогать.
И завертелось, понеслось. Все по новой. Твари перли, а мы били. Они ползли по стенам, мы стреляли. Они лезли на крыши, их сбрасывали. Они подходили вплотную, их рубили. В ход шло все, что уже было. Пули, стрелы, копья, болты, мечи, бомбы. Амуниции было много, но и она заканчивалась. Пулемет и баллисту перезаряжали. Требушет теперь кидался бомбами без остановки. Примерно раз-два в минуту я слышал свист отрубленного каната. Тварей было много и с каждой волной они были все сильнее, быстрее и более живучими. Вплоть до того, что начали появляться Непрекословные в полном доспехе. Еще дважды запускали заготовленные ловушки. В первый раз это оказались руны, начертанные то ли под брусчаткой, то ли какой-то магической краской. Другого объяснения я не находил. Ведь вся поверхность была искорежена взрывами и испещрена следами от пуль. Но руны исправно сработали, раскаляя улицу. Камень поплыл и начал стекать вниз по улице в нашу сторону. Твари играли в игру «пол — это лава». Руны сильно замедлили их продвижение. Обезумевшие, что не успели забраться на стены, сдохли прям там. Берсерки и Непрекословные выжили в большинстве своем. Надо было такую штуку запускать раньше. Когда монстры не могли двигаться по трупам своих же. Но тогда у нас не осталось бы рун на молнию. А так, вроде и замедлили, но главных противников не убили.
