Хэвлок мучил свой виски. Миллер увидел в этом знак, что он остыл. Срываться среди сослуживцев было сомнительным удовольствием.
— Эй, Миллер, Хэвлок! — произнес знакомый голос. Евгений Кобб из отдела убийств. Миллер махнул ему, и разговор свернул на бахвальство убойного, раскрывшего особенно мерзкое дело. Три месяца поисков источника токсинов завершились тем, что жена трупа[4K12] получила полную страховку, а нелегальную шлюху депортировали обратно на Эрос.
К утру Хэвлок смеялся и перешучивался наравне с остальными. Если на него кто-то косился или отпускал шпильку, он принимал это спокойно.
Ручной терминал Миллера звякнул, когда он шел к стойке. И одновременно по всему бару раздалось еще с полсотни звонков. Миллер, чувствуя, как затягивается узел у него в животе, открыл, как и остальные агенты, свой терминал.
На экране общей связи появилась капитан Шаддид. В ее глазах читалась сдержанная ярость — она казалась образцовой иллюстрацией женщины, которой не дали выспаться.
— Леди и джентльмены, — сказала она, — чем бы вы ни занимались, бросайте все и возвращайтесь на свои участки в срочном порядке. Чрезвычайное положение. Десять минут назад со стороны Сатурна поступило незашифрованное сообщение. Мы еще не проверили его подлинность, но подпись в порядке. Я его закрыла, но следует ожидать, что какой-нибудь мудак выпустит его в сеть, а через пять минут после этого из вентилятора полетит дерьмо. Те, кого могут слышать штатские, сейчас же отключитесь. Для остальных — вот с чем мы столкнулись.
Шаддид отодвинулась в сторону и постучала по интерфейсу своей системы. Через секунду на нем появились лицо и плечи мужчины в оранжевом вакуумном скафандре без шлема. Землянин, немного за тридцать. Бледная кожа, голубые глаза, короткая стрижка. Он еще не открыл рот, а Миллер уже распознал в его глазах, в наклоне выставленной вперед головы признаки потрясения и ярости.
— Меня, — сказал мужчина, — зовут Джеймс Холден.
Глава 5
Холден
Через десять минут на двух g у Холдена начинала болеть голова. Но Макдауэлл спешно звал их домой. «Кентербери» разогревал тяжелые двигатели. Холден не хотел опоздать.
— Джим. Кажется, у нас здесь проблема.
— Расскажите.
— Бекка что-то обнаружила, и такое чудное, что у меня мурашки по яйцам бегают. Убираемся отсюда к черту.
— Алекс, долго еще? — в третий раз за десять минут спросил Холден.
— Больше часа добираться. Хочешь прокатиться на «соке»? — поинтересовался Алекс.
«Ходом на соке» пилоты называли высокое ускорение, при котором человек в обычном состоянии теряет сознание от перегрузок. «Сок» — медикаментозный коктейль — впрыскивался пилотским креслом, позволяя человеку сохранить сознание и бодрость и, возможно, избежать инсульта, когда тело весит пятьсот кило. Холден, служа на флоте, не раз пробовал «сок», и отходняк всегда бывал мерзким.
— Нет, пока можно обойтись, — сказал он.
— В чем странность?
— Бекка, подключи его. Джим, я хочу, чтобы ты увидел то же, что и мы.
Холден сунул под язык болеутоляющую таблетку из аптечки шлема и в пятый раз запустил запись с сенсоров Бекки. Участок пространства находился в двухстах тысячах километров от «Кентербери». Сканеры «Кента» обнаружили флюктуацию, ложный черно-серый цвет, постепенно проявляющий тепловую границу. Крошечное температурное отклонение, меньше двух градусов. Холден не представлял, как Бекка его высмотрела. Он сделал в уме заметку: дать ей блестящую рекомендацию, когда она в следующий раз пойдет на повышение.
— Откуда это? — спросил Холден.
— Не представляю. Просто место чуть теплее фона, — ответила Бекка. — Я бы сказала, газовое облако, потому что радар на него не реагирует, но газовым облакам здесь взяться неоткуда. Действительно, откуда бы?
— Джим, а не могло быть так, что «Скопули» прикончил корабль, который на него напал? Это случайно не облако пара от уничтоженного корабля? — спросил Макдауэлл.
— Не думаю, сэр. «Скопули» был совершенно безоружен. Дыра в боку проделана взрывным зарядом, а не торпедой, так что не похоже, чтобы он оборонялся. Может быть, там испустил дух сам «Скопули», но…
— А может быть, и нет. Возвращайтесь в стойло, Джим. Сейчас же.
— Наоми, что может постепенно разогреваться, не отражаясь на радаре и ладаре? Так, навскидку? — спросил Холден.
— Хм! — протянула Наоми, размышляя. — Эха не даст все, что угодно, если оно поглощает энергию сенсорных импульсов. И оно может разогреться, поглощая эту энергию.
Инфракрасный монитор на экране у кресла Холдена вспыхнул как солнце. Алекс громко выругался по общей связи.
— Видали? — спросил он.
Холден, не отвечая, открыл канал связи с капитаном.
— Кэп, мы только что отметили чрезвычайно яркую инфракрасную вспышку.
Долгую секунду ответа не было. Когда Макдауэлл отозвался, казалось, у него перехватило горло. Холден впервые слышал в голосе старика страх.
— Джим, из того нагретого участка проявился корабль. Он излучает тепло как сам черт, — сказал Макдауэлл. — Из какой дыры он вылез?
Холден начал было отвечать, но в наушниках раздался слабый голос Ребекки по каналу капитана:
— Понятия не имею, сэр. Но он меньше своего теплового следа. Фрегат, судя по радару.
— И что это? — спросил Макдауэлл. — Невидимка? Телепортация через волшебную червоточину?
— Сэр, — вмешался Холден, — Наоми предполагает, что тепло, которое мы уловили, исходило от поглощающего энергию материала. Маскировочная обшивка. То есть этот корабль прятался специально. И значит, с недобрыми намерениями.
Словно отвечая ему, на радаре проявились еще шесть объектов, засветились желтыми иконками и сразу сменились оранжевыми: система отметила их ускорение. Ребекка на «Кентербери» вскрикнула:
— Разгоняются. Шесть высокоскоростных объектов на пересекающемся курсе.
— Иисус Христос на палочке, они что, торпедами в нас пальнули? — процедил Макдауэлл. — Хотят прихлопнуть?
— Да, сэр, — сказала Ребекка.
— Время контакта?
— Чуть меньше восьми минут, сэр.
Макдауэлл негромко выругался.
— Мы нарвались на пиратов, Джим.
— А что делать нам? — Холден старался выдержать спокойный профессиональный тон.
— Убирайтесь со связи, не мешайте моей команде работать. Вам до нас не меньше часа. Торпедам — восемь минут. Макдауэлл, конец связи, — сказал капитан. Рация щелкнула, отключаясь, и Холден остался слушать шуршание помех.
Общая связь взорвалась голосами. Алекс требовал идти на «соке» и обогнать торпеды, Наоми бормотала что-то насчет стратегии отражения удара, Амос проклинал корабль-невидимку и перебирал предков его команды. Только Шед ничего не говорил.
— Всем заткнуться! — рявкнул в микрофон Холден. Воцарилось потрясенное молчание. — Алекс, рассчитай самый быстрый курс к «Кенту», при котором мы останемся живы. Скажи, когда будешь готов. Наоми, установи трехканальную связь: ты, я и Ребекка. Поможем, чем сумеем. Амос, можешь ругаться, но микрофон отключи.
Он ждал. Часы отсчитывали секунды до столкновения.
— Есть связь, — сказала Наоми. Холден явственно различил в наушниках два набора фоновых шумов.
— Бекка, это Джим. Наоми тоже нас слышит. Скажи, чем мы можем помочь. Наоми говорила что-то о перехвате.
— Я делаю все, что умею, — с поразительным спокойствием отозвалась Ребекка. — Они запятнали нас прицельным лазером. Я даю в эфир помехи, чтоб его сбить, но эта дрянь у них очень, очень хороша. Будь мы чуть ближе, лазер уже выжег бы дырку у нас в борту.
— А если выбросить что-нибудь материальное, чтобы дать «снег» на экране? — предложила Наоми.
Пока они переговаривались с Беккой, Джим открыл связь с Адой.
— Эй, это Джим. Я велел Алексу рассчитать скоростной курс, чтобы мы успели к вам, прежде…
