впервые в жизни чувствовал, что ввязался во что-то по-настоящему противозаконное. Могли пострадать люди. Либо этот Марк Сикорский, либо Летун, либо сам Клим. Или того хуже! Могла случиться большая заваруха, из-за которой сюда наедут полицейские и всех повяжут.
Но Клим продолжал говорить себе: это всё ради Нолы.
Тянуть больше нельзя. Он должен найти тех, кто разграбил корабль пришельцев. Кто изобрел горелки на основе инопланетной технологии. Потому что они зашли слишком далеко, создав оружие, способное заставить Нолу потерять силы, упасть и исчезнуть на пугающих несколько дней, залечивая раны!
Воспоминания о том, как обессиленная Нола, оглушенная желтым энергетическим лучом, упала в воды Темзы, наполнили Клима решительностью. Он сконцентрировался на деле.
И вовремя.
Потому что следом из окна второго этажа дома Сикорского в окружении осколков стекла выпала мужская фигура. И если сначала Клим подумал, что это был Марк Сикорский, то тут же он с ужасом понял, что выпавшим оказался сам Летун!
— Вот же блин! — воскликнул Клим и тут же прижал руку ко рту.
Неожиданно распахнулись ворота дома Сикорского, и из двора выехала серебристая Мазда. Но что-то мелкое и блестящее быстро метнулось ей вслед, перебив обе шины слева — видимо Летун попытался ее остановить. Машина припала на левый борт и с искрами проскрежетала по дороге. На такой далеко не уедешь.
Водитель Мазды и сам это понял. Марк Сикорский выскочил из-за руля и помчался пешком в сторону перекрестка.
Клим не знал, что ему делать ровно 1 секунду. А потом в нем проснулся какой-то рефлекс охотника, и он мгновенно пересел на сиденье водителя, повернул ключ зажигания и помчался на внедорожнике Летуна за бывшим наемником Легиона, не дожидаясь, посмотреть как там Летун, что с ним, способен ли он вести преследование.
Фары Клим не включал. Он ловко объехал серебристую Мазду, брошенную поперек дороги, в считаные секунды домчал до угла, за который свернул Сикорский, увидел впереди бегущую фигуру и газанул. Сикорский, очевидно, намеревался пробежать три квартала до края поселка и скрыться в лесной чаще. Поняв, что цель может уйти, Клим без отчета в том, что он творит, газанул и подбил углом бампера убегающего Сикорского.
Бывший наемник Легиона, крупный короткостриженый мужик в расцвете сил с бычьей шеей, от удара внедорожника свалился как подкошенный. Сначала налетел на капот, а кубарем на землю. А Клим вжал педаль тормоза, чтобы его не переехать.
От падения Сикорский прокатился по земле, налетел на фонарный столб и съежился от боли. Клим вцепился пальцами в руль и со страхом смотрел, что же теперь будет.
Сикорский попробовал встать, но закричал и снова повалился на землю. Кажется, наезд Клима оказался сильнее, чем он думал. Сикорский тем временем скреб руками по земле, опирался на одно колено, и полз. Полз подальше от внедорожника, понимая всю бессмысленность затеи, зная, что он повредил ногу и не сможет бежать, но иначе не мог. Инстинкт самосохранения и грешки прошлого, говорили этому бывшему наемнику, что если он не будет пытаться сбежать, то он труп. Таков был мир, в котором он жил.
Внезапно с забора дома слева спрыгнула распахнутая красно-золотая ряса. И под ней сверкнули металлические каркасы экзоскелета с пластинами брони.
Летун приземлился на пыльную дорогу позади ползущего Сикорского, рывком схватил его и попытался развернуть. А тот выбросил в сторону Летуна руку с пистолетом. Летун успел ее перехватить, вывернуть до хруста и выбить пистолет. Выстрела не произошло.
Небрежно перевернув раненого Сикорского на спину, Летун прижал его грудь коленом. Багровый капюшон навис над бывшим наемником. Свет далеких фонарей впереди делал их фигурами в театре теней. И в этой пьесе Летун походил на саму Смерть. Только вместо косы у него был нож, который он приставил к горлу Марка.
Клим приоткрыл дверь. Спустил ногу из машины. И лишь на один шаг выглянул наружу, чтобы слышать их разговор.
— ...Думаешь, нацепил крутую снарягу и все тебя испугаются? — усмехнулся Сикорский. — Что это на тебе? Многоцелевой Тактический Костюм Никифорова? Это какая модель уже, четвертая или пятая? Я тоже носил похожий костюм. Я носил МТК НИК-2. В нем чувствуешь себя сверхчеловеком. Но мы-то знаем правду, Летун. Под ним скрывается такой же мешок с костями, как и все смертные.
— Даю последний шанс... — рыкнул электронный голос из-под капюшона.
— Не надо этих тирад! Я не расколюсь. Убивай. Мучай. Мне похрен. В прошлый раз тебя интересовала инфа, которая меня вообще не касалась. Сколько ты со мной тогда провозился? Четыре дня, Летун! Четыре дня пыток. Ты упорный сукин сын. Но я не челик с улички. Я из того же теста, что и ты. Я бы мог рассказать всё сразу, но я тебя мурыжил чисто из упрямства. Было интересно сколько мы с тобой продержимся. Меня пытали ублюдки и поизобретательнее тебя. С тех пор много воды утекло. А теперь ты пришел за инфой, которую я не раскрою ни под какими пытками. Ты зашел на опасную территорию. Четвертый Интернациональный Легион — больше тебя, меня, всех. Опасно даже думать в его сторону. А ты захотел узнать, где их сервера. В конец оборзел? Счастливых тебе похорон, Летун. Реж горло, ублюдок! Мы теперь оба не жильцы. Они узнают. Они всегда узнают.
Рука Летуна с ножом напряглась.
— Ты прав, — сказал Летун, подумав. — Зайдем с другой стороны. Почему ты подписался работать на Легион?
— Ты серьезно? — посмеялся Сикорский.
— Отвечай, не ломайся.
— А то ты не знаешь. У всех наемников одна причина.
— Какая?
— Деньги. Некоторым психам на гражданке тупо
