А ведь так и было. Точно. Практически идеальная память тут же выдала: «
Не игровая зона 'Муравейник».
Вот ведь…
Не зря говорят, что ты видишь то, что ожидаешь, а запоминаешь то, что нравится.
Но как?
— Земля, где поднят русский флаг, становится Россией, — произнес эксперт, в очередной раз угадав незаданный вопрос.
Увидел, что Санек не понял, и растолковал:
— Этот флаг — не ты, не думай о себе лишнее. Ты — химера, а значит в неустойчивой системе становишься катализатором любой хрени.
— То есть если я появлюсь у нас в миру на своем штурмовике…
— Появись ты в любом нейтральном мире на своем штурмовике, никто вас и не заметит. Некому замечать. Даже единички видят только то, что могут осознать. А наш мир, он не просто нейтральный. Он тоже часть Игры. Поэтому в нем и без тебя полно игроков от второго и выше. И артефактов высокого уровня, а твоя аэрокосмическая игрушка тоже может быть приравнена к артефакту, потому что земным наукам до этого уровня далеко, так вот, артефактов в миру хватает. Как законных, так и контрабандных. Это возможно, поскольку наш мир хоть и нейтральный, но тоже часть сектора.
— То есть он — часть Игры, но при этом не Игровая Зона?
— А что тебя удивляет? — Илья поставил пустую чашку на блюдце. Совершенно беззвучно, хотя салфетки на блюдце не было, а слух у Санька отменный.
— Мы сейчас по-твоему где находимся?
— У меня дома, — ответил Санек.
— Тоже верно. Но дом твой, Александр, на Свободной Территории, которая, заметь, не является Игровой Зоной. И попасть сюда могут не только игроки. Более того, эти неигроки могут тут жить без вреда для себя. Но это именно Территория. Закрытое пространство. А наша Земля — нет. Технически ты можешь на своем штурмовике добраться до нее. Для этого достаточно получить третий уровень, узнать координаты и получить разрешение одного из аватаров регина Сектора. Последнее важнее всего, потому что, вмешательство такого уровня, как появление постороннего космического корабля в пространстве Солнечной Системы будет немедленно обнаружено и дальше я тебе не завидую. Самый минимум — это потеря штурмовика. А максимум зависит от того, что ты успеешь наворотить. Но вернемся к тому, что ты уже наворотил. Итак, ты вломился, вернее, твой штурмовик тебя вбросил в неигровую зону на границе чужого ареала. Хотя, — тут же поправился Илья, — это для тебя ареал Вечность — чужой, для твоей игрушки он — папа и мама. И в силу этого сам является частью ареала. Вернее, являлся, пока не стал формально твоим. Так или иначе, но ты оказался в чужой планете, причем в фазе крайней ее, то есть планеты, вероятностной нестабильности, возникшей в силу того, что коренные обитатели едва ее не разрушили. И у них все еще сохранялась возможность довести дело до конца. Как результат — будущее этой зоны выглядело как электрон на орбите. То есть уже не как веер вероятностей, а этакое размазанное в пространстве облако, даже не облако — перенасыщенный пар.
И ты вломился в этот пар на штурмовике третьего уровня! — Илья покачал головой и умолк.
Серв взгромоздил на стол свежеприготовленную лазанью.
Санек не был фанатом всяких яично-макаронных пирогов, предпочитая простонародную глазунью с ветчиной, луком и помидорами, но эта слоеная конструкция и впрямь оказалась годная. От одного запаха рот слюной наполнился.
— Илья, не желаете?
— Ешь, Александр. Ты за последние сутки полтора кило потерял. Восполняй.
Полтора кило? А, ладно. Илье виднее. Он же эксперт.
— Ешь, а я продолжу. Как я уже говорил, на посещение высшими нулевых земель запретов нет и болтается таких игроков по таким мирам, да и в нашему тоже немало. Просто слоняются или, получив разрешение, делают свои дела, например, выискивая подходящих персонажей или поднимая созревших. Игра есть Игра, и включенные в нее нулевки — тоже ее часть. Да, есть ограничивающие вмешательство правила. Какая же это Игра, если нет четких правил? Согласен?
— А можно пример? — попросил Санек, проглотив очередной кусок.
— Можно. Например, Игра не одобряет прямые воздействия в Игровых Зонах выше 1+ от уровня самой Зоны, а за 3+ карает безотлагательно, как твоего приятеля Кожина. Поэтому игроку уже третьего уровня в первом делать нечего, а еще точнее, его там за любую ерунду могут серьезно наказать. А уж четвертому в Зоне первого уровня вообще прямой запрет на любое активное участие. Да, иногда там появляются игроки и повыше, но в ход Игры не вмешиваются никогда. Единственное исключение: ментальное воздействие. Можно, например, легонечко подтолкнуть игрока к тому или иному выбору. Но этот выбор обязательно должен быть частью вероятностного веера.
— А можно…
— Пример? — уточнил Илья. — Можно. На столе лежит два яблока. Ты решаешь, какое именно съесть первым: правое или левое. А мне нужно, чтобы ты начал с левого, потому что я, допустим, знаю, что ты успеешь съесть только одно.
— То есть если Вы со своим четвертым войдете в Мидгард первого, то…
— Именно. Я даже не могу позволить себя убить, потому что это тоже скажется на ходе Игры.
Санек покивал… А потом вдруг вспомнил: берсерк!
— Но я сам видел! — воскликнул он.
— Что ты видел? — заинтересовался Илья.
— Берсерк вошел в Зону первого уровня. Четвертый. Без маскировки. Активно вмешался. Убивал! И ничего! — Санек с торжеством поглядел на эксперта.
— А, ты об этом… — Илья был, кажется, разочарован. — Во-первых, он лишен статуса. Следовательно, его четвертый уровень — это его прошлое достижение. Игра его вообще его оценить не может. Поэтому он и не может заходить в Игровые Зоны. Только вместе с новичками, по договору, который дает Берсерку хоть какой-то условный статус. А когда он оказывается в Игровой Зоне, Игра, естественно, пытается его уровень установить. И делает это на основании его действий. Мозг у него — еле-еле на первый уровень. Хотя он никогда интеллектом не отличался. Бандит и есть бандит, — Илья покачал головой. — Зато физические данные ему оставили прежние и пару встроенных артефактов. Полагаю: не по доброте, а чтоб сразу не пришибли. Ног Берсерк оттоптал немало. И не только ног. И вот такой странный персонаж начинает чудить в Зоне первого уровня. А не чудить он не может, потому что лишить статуса невозможно, не поковырявшись как следует в
