Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
Андрей поразмыслил и принялся рассказывать о дочери. О ее неудачном замужестве, о работе в «Останкино». О странном телемире, в котором люди из года в год загребают деньги и искренне не могут понять: кто же вообще смотрит их халтурный продукт? Маня лежала неподвижно, вроде бы задремала, но стоило Андрею решить, что пора удалиться, сказала:
– Слушай, ты бы меня с ней познакомил. Честно, я твоей руки у нее просить не буду. Просто интересно. Впрочем, ты меня, наверное, стесняешься. Я нестильная и хамоватая. Ладно, иди спать. Приключится завтра выезд, и ты, невыспавшийся, на мне зло сорвешь. Ты, Сергеич, очень вредный бываешь. Почти как я.
Андрей не удержался, погладил блестящие волосы на затылке:
– Ты очень стильная. Даже чересчур. Спи, поздно уже.
Укладываясь, Андрей ухмыльнулся старым плиткам потолка. Сходил к девке. То ли сказку на ночь рассказал, то ли согласился в приемные папаши наняться. То ли… В общем, не чужая Мариэтта Тимуровна. Да и кто здесь чужой?
* * *
День прошел спокойно, и второй тоже. Затишье перед чертовой атакой, как выразился Генка. Занимались хозяйством и теорией. Из головного офиса обильным потоком шли ориентировки и статистика. Установленный факс хоть и с бесконечными глюками, но извергал интересную, а порой откровенно загадочную информацию.
Андрей прочел отчет о странной истории, приключившейся в одном из кинотеатров Улан-Удэ, и пошел посоветоваться с Горгоном. Посидели в аппаратной, старик после раздумий сказал, что инцидент вряд ли связан непосредственно с кино. Посторонний кто-то безобразничает. Андрей пошел обратно и в дверях наткнулся на кучку красноватого песка. Вчера отсюда выметал точно такую же.
– Господин Горгон, уж не примите за намек, но из кого-то из нас песок сыплется. Да еще странный какой-то, красный. Откуда, не подскажете?
– Ну, ты, Старый, сказанул. Мы что, здесь охранниками по лавкам сидим? Это ж ты навроде смотритель.
– Так я, бывает, и отсутствую.
– Нас еще чаще не бывает. Ежели мы про вас все знаем, так не потому, что следим, – туманно объяснил старый злодей.
– Хм, значит, «Боспор» без присмотра остается? Может, дежурства установить?
– Вот ты молодец! Ты еще Хеш-Ке метлу всучи, пусть полы заметает. Она, кстати, обещала зверюгу, что вы прикармливаете, без шкуры бегать пустить. Чтоб не гадила где ни попадя.
– Какая зверюга?
– Вам виднее. От красавицы нашей иной раз, кроме «ослы да лошаки», ничего и не услышишь.
– Сочувствую, – пробормотал Андрей и пошел к себе в кабинет. Что там Улан-Удэ – что делается в родном «Боспоре», не поймешь.
Загадка разъяснилась на следующий день. С утра неожиданно раскричалась Мариэтта. Негодование объяснялось тем, что кто-то сожрал колбасу, накрошенную для пиццы. Колбасы в холодильнике имелось еще две палки – ешь не хочу. Нет, обязательно нужно было сожрать уже почищенную. Да еще и расшвырять остатки по всей кухне. Алексей Валентинович вину на себя брать отказался категорически, объясняя тем, что колбасу ест только с хлебом и чаем. Логика в таком доводе, несомненно, имелась. Генка, наоборот, колбасу жевал как хлеб и возиться с шинкованной не стал бы, если можно разом отгрызть полбатона. Начальник теоретически был вне подозрений, хотя Мариэтта и поглядывала настороженно. Вероятно, подозревала, что и с колбасой у гражданина начальника сложились какие-то таинственные, закомплексованные отношения. Выручил Генка, осмотревший разбросанные остатки продукта. Грыз колбасу кто-то мелкий. Предложение Иванова устроить засаду коллеги встретили настороженно. Сердитая Мариэтта объявила, что завтрак будет домашний, и мгновенно настругала разнокалиберных бутербродов. Все разошлись пить чай по комнатам. Буквально через пять минут Андрей подскочил от воплей и стука. Выглянув в коридор, успел заметить серую тень, молнией промчавшуюся вдоль стены. В конце коридора тень (очевидно, все-таки кошачьей породы) врезалась в стопу металлических яуфов, что сопроводилось натуральным раскатом грома, и исчезла.
Генка тряс окровавленной рукой:
– Я колбасу положил и сходил спортивные новости глянуть. Возвращаюсь, а оно уже сидит, кушает. Я тихонько за шиворот, а оно как кобра. Как только пальцы уцелели…
– Почему «оно»? Это же кот был?
– С виду кот. Серый, тощий, клочковатый такой. Но жрет, как электромясорубка. И звук такой же жужжащий. От полена колбасы треть осталась. Нет, хорошо, что пальцы уцелели. Что будем делать?
– Пищеблок нужно закрывать, – сказал Андрей.
– Капкан, – живо посоветовал Алексей Валентинович.
– Жестоко, – сказала хихикающая Мариэтта. – Нужно поймать и на свободу выдворить. Как этот котик вообще в «Боспор» попал?
У Андрея были некоторые догадки. Правда, не слишком реалистичные. Живые твари, кроме фээспешников и «целлулоидных», кинотеатр обходили стороной. Даже голуби крайне редко на крышу садились. Так что котяра был интересный. Но не гоняться же за ним по кинотеатру?
* * *
– Выезд, – сказал Андрей, кладя трубку. – На Ленинский. Площадь Гагарина.
– Сейчас, мигом, – подскочил Генка.
– Не гони. Выезд утром. Объект уже почти два месяца как пропал.
– А мы тогда зачем? – удивился Иванов. – Молебен за упокой стоять?
– Нет. Там какая-то мистическая ерунда творится. Объяснят на месте.
Вечером Мариэтта поставила у своей двери блюдце с молоком и положила ломоть сыра.
– Ты ничего не перепутала? – поинтересовался Андрей. – Вроде не мышь завелась.
– У меня кот Васька был. Так он при виде сыра в обморок падал. От счастья.
– Здорово. Я все собаку хотел, да так и не довелось.
– Зайдешь посидеть, Сергеич?
– Нет, сегодня не выйдет.
– Я просто поболтать зову. Совращать не буду. Или мне стукнуться обо что-нибудь?
– Стукаться не нужно. И болтать мне с тобой, Маня, нравится. Только завтра выезд, и выспаться нужно. Так что пойдем с Генкой чаю выпьем и спать. Без обид, ладно?
Утром сыр исчез, а блюдце оказалось подвинуто к дверям кухни.
– Как бы ключи, подлец, не подобрал, – озабоченно сказал Генка, затягивая на поясе ремень с ножнами.
– Откровенно криминальный тип, – согласился Андрей. – Ген, оружие пока прячь подальше. Нам еще с цивильным населением беседовать.
* * *
Охлобыстина Нина Ниловна, 45 лет, завуч 1080-й школы. Русский язык и литература. Замужем, дочь 18 лет. Пропала 9 марта по пути из школы домой.
– Может, это не наш объект? – с надеждой спросил Генка, почему-то весьма недолюбливавший педагогов.
– На девяносто пять процентов наш, – сказал координатор.
Отделение «КП-29» и координаторская группа устроились в спортзале. По воскресному времени школа была пуста. Слышно было, как стучал по жести за окном надоевший дождь.
– Тут такой ход сюжета, – сказал коренастый координатор. – Пропала Охлобыстина, и пропала. Заявили в полицию, объявили розыск, все по накатанной. От школы до дома ровно три минуты прогулочным шагом. Вон, дом из окна видно. Двор спокойный. Никто ничего не заметил. Ее здесь каждая собака знает.
– Может, она в магазин завернула или в парикмахерскую, – сказала Мариэтта. – Там ее ограбили или похитили. Она как на внешность? Может, кавказец какой-нибудь глаз положил? Долго ли завуча охмурить? Тем более русачку.
Генка хихикнул. Алексей Валентинович глянул укоризненно.
– М-да, в парикмахерскую, – пробормотал координатор, почесывая шрам на подбородке. – Все, конечно, возможно, но Охлобыстина была женщиной строгих правил.
– Что, сама себе голову наголо брила? – ужаснулась Мариэтта.
Андрей посмотрел на расшалившуюся осквернительницу могил. Девица с покаянным видом зажала себе рот.
Координатор ухмыльнулся:
– В парикмахерскую гражданка Охлобыстина, конечно, ходила. Но всегда в строго оговоренное время. Она вела очень распланированный образ жизни. Все по минутам. Утро, рабочий день в школе, вечер, отход ко сну. Выходные дни и посещения торговых объектов – отдельной статьей.
– Полезная привычка, – заметил Алексей Валентинович. – Я до службы в ФСПП тоже вел ежедневник.
Координатор посмотрел на пожилого аккуратиста с интересом и ткнул пальцем в толстый томик, обернутый в старомодную обложку для тетрадей:
– У милейшей Нины Ниловны был не ежедневник, а ежеминутник. Потрясающе пунктуальная женщина. Вот закладочка на 9 марта: 20.00 – домой. 20.10 – ужин. 20.35 – долить воду в цветы, окончить сортировку подарков. 21.00 – программа «Время». Ну и так далее.
– Быстро она ужин готовит, – с некоторой завистью заметила Мариэтта.
– Ей дочь готовила. Очень милая девушка, – объяснил координатор.
– Что-то я не улавливаю, – признался Андрей. – То, что эта завуч была пунктуальна, в данном случае хорошо. Все мы дотошных педагогов не сильно любим, но для личностного поиска портрет идеальный. Но все равно не ясно, почему она наш клиент?
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
