муку вперемешку с солью и вылил чашу хиоского вина на могилу своего легендарного предка. Затем на специально сооруженную воинами подставку на вершине кургане Ахиллеса, Александр водрузил боевое копье и один из легких, полукруглых щитов, с изображением македонского орла.
Вслед за царем, процедуру посвящения оружия стали совершать и близкие царские друзья. На ранее выбранных для себя курганах они сыпали муку и проливали вино, призывая легендарных героев стать своими патронами покровителями в предстоящей борьбе с давними врагами Эллады и Македонии – персами.
Найденный в кургане щит Ахиллеса, был немедленной продемонстрирован перед всем войском. По приказу царя, оно в парадном марше прошло мимо найденного им артефакта, который во время церемонии заботливо поддерживали царские слуги.
После того, как прохождение закончилось, Александр отдал приказ войсковым оружейникам придать обретенной чудесным образом святыни достойный вид, что было встречено гулом одобрения воинов. Получив столь явственным подтверждением милости бессмертных богов к царю и его замыслам, солдаты с радостью рвалось в бой. Теперь никто из них не сомневался в благополучном исходе столь удачно начатого похода.
Едва торжество закончилось, царь пригласил его главного виновника в свою палатку. Ликомед был очень рад такому исходу этого важного дня и с нетерпением ожидал ответных жестов монарха.
- В честь удачного обретения святыни своего предка, я готов освободит Илион от уплаты любых налогов на десять лет. Кроме этого я намерен посвятить городу десятую часть своей военной добычи на восстановления его былого величия и в первую очередь храму бога Посейдона.
От столь обильных даров, у жреца радостно заблестели глаза, предательски выдавая состояние своего обладателя.
- От имени троянцев я благодарю тебя царь за столь огромный подарок и могу заверить, что могилы героев с посвященным им оружием будут тщательно нами оберегаться – Ликомед почтительно склонил перед царем свою седую порядком поредевшую голову.
- Однако государь не забывай о Мемноне, – напомнил о родосце жрец, – он очень опасный для тебя человек, но в его окружении есть мои люди. Если царь пожелает, я дам им приказ устранить этого предателя.
Ликомед с затаенным дыханием смотрел на македонского царя, ожидая от него слов согласие, но вместо них презрительная гримаса исказила лицо Александра. Потеряв от рук убийцы отца, он с откровенной брезгливостью относился ко всем тайным убийствам.
Смерив жреца откровенно брезгливым взглядом, он гордо произнес: - Я сам, уничтожу этого человека - и огорошенный Ликаон поспешил опустить глаза.
- Конечно, лучшая смерть воина, это смерть в бою, - поспешил согласиться с царем троянец, - но если вдруг ваше величество решит воспользоваться моим предложением, я всегда готов оказать эту услугу.
Не желая портить настроение от обретения легендарного щита, Александр не стал выказывать свой гнев не в меру ретивому и услужливому жрецу. Он только сдержанно кивнул Ликомеду головой и, покинув палатку, отправился к оружейникам, чтобы обсудить с ними работу по восстановлению щита.
А тем временем Мемнон полностью оправдывал слова Ликомеда. Едва только стало известно от патрульного корабля, что Александр высадился в Троаде, как командир корпуса греческих наемников стал действовать. Не колеблясь ни минуты, он приказал своему войску отойти от Абидоса и отступить вглубь Троады, не желая получить удар в спину от войска Александра.
Заметив отступление противника, Пармерион попытался организовать преследование Мемнона, но быстро отказался от этой идеи. Не имея в своем распоряжении кавалерию, он не мог рассчитывать на успех в преследовании. Так началось противостояние двух армий, во главе которых стояли талантливые полководцы.
Глава III. Свой среди чужих и чужой среди своих.
Яростно подстегивая своего коня, командир корпуса греческих наемников Мемнон, стремительно скакал по дороге, что вела из лагеря персидского сатрапа Фригии Арсита в стан корпуса наемников.
Лично назначенный на должность командира корпуса самим персидским царем Дарием, уроженец Родоса был просто в ярости от разговора, что состоялся у него с персидскими вельможами. Впервые в жизни располагая именным царским указом и обладая полной военной самостоятельностью, Мемнон столкнулся с непробиваемой стеной под названием родовитая солидарность.
Сегодня, высокородные персы наглядно продемонстрировали чужаку греку свою несокрушимую силу, несмотря на все высокие полномочия, которыми он обладал как сатрап Троады.
Выходец с самого богатого острова архипелага Додеканаса, он к тридцати одному году имел репутацию опытного военачальника, за плечами которого было много успешных походов и сражений. Прибыв в Сузы вместе с афинянином Харидемом по приглашению Дария Кодомана, Мемнон сразу понравился новому владыки Персии, на чьи плечи неожиданно свалилась тяжелое бремя по управлению огромной империи.
В очень сложное и непростое время принял на себя царскую власть этот дальний родственник грозных Ахеменидов над страной. В постоянно тлели очаги сепаратизма, то угасая, то разгораясь в зависимости от силы и воли правителя персидской державы.
Из-за коварных игр евнуха египтянина Багоя, набравший было силу авторитет царской власти, сильно пошатнулся. Устранение прямых наследников старшей ветви рода Ахеменидов открывало широкую дорогу всевозможным соискателям царского престола.
Ошибочно посчитав Дария Кодомана слабой личностью, Багой возвел его на трон шахиншаха, устранив при этом остальных конкурентов. Дважды ошибившись с выбором кандидата на царский трон, египтянин полагал, что на этот раз он не ошибся, но судьба жестоко посмеялась над ним.
У нового персидского царя оказался сильно выраженный инстинкт самосохранения. Едва укрепив свое положение на престоле, он устранил самого Багоя, угостив египтянина отравленным вином.
Персидские вельможи бурно приветствовали столь решительные действия своего царя в отношении опасного чужеземца. Однако уже на другой день после падения жестокого временщика, вельможи принялись играть в самую любезную своему сердцу игру. Стали плести закулисные игры вокруг царского трона, пытаясь либо занять освободившееся место Багоя, либо получить личную власть над полученной в управление сатрапией.
Видя, что все возвращается на круги своя, Дарий решил опереться на корпус греческих наемников доставшихся ему от царя Оха. Справедливо видя в них наиболее твердую и преданную опору своей царской власти.
По достоинству оценив полководческий талант грека, царь приказал ему увеличить численность наемников. Благо число греков вынужденных по тем или иным причинам покинувшие свои родные города и острова не уменьшалось, а только росло.
Стремясь крепче привязать к себе родосца, Дарий устроил его свадьбу с одной из знатных красавиц персидского двора Барсине, дочери Оксиарка. Осыпанный царскими милостями Мемнон с энтузиазмом принялся исполнять царские планы,
