— Хорошо, уговорил, остаемся тут, — согласился я с его расплывчатыми аргументами, хотя мало что из них понял.
Собаки да прочие непонятные неприятности — кто их знает. Наставник без сознания, его не спросишь, а собственный опыт из моего родного мира тут явно не годится.
Мы осторожно положили носилки на теплые камни и, скинув свою прочую поклажу, устроились рядом. Пока я разбирал остатки той еды, которая у нас еще оставалась, Амикус еще раз осмотрел раненого наставника. По крайней мене, хуже ему не стало, впрочем, лучше тоже. Взяв мешок Следопыта, молодой маг долго в нем копался, выкладывая на землю и перебирая его содержимое, когда, наконец, нашел какой-то небольшой металлический пузырек.
— Хоть это и не «эликсир жизни», но если ничего другого под рукой нет — сойдет за него, — резюмировал он, вливая его содержимое раненому в рот, при этом зажав ему нос.
— Надеюсь, ты знаешь что делаешь? — спросил я его с заметной долей скепсиса в голосе, услышав булькающий кашель Следопыта.
И между делом мысленно перебирал содержимое своей аптечки в поисках подходящего лекарства для подобного случая. Кое-что там есть, но станет ли оно сочетаться с живым корнем целительного растения в ране — сказать сложно. Потому и предлагать со своей стороны ничего не стану и попробую положиться на знания молодого мага.
— Угу, знаю, знаю, — тихо буркнул он, закончив возиться с раненым. — Тебе потом тоже стоит обязательно «вспомнить» все о применении эликсиров при лечении ран, раз ты у нас боевой товарищ с напрочь отбитой башкой… — беззлобно подколол меня парень.
— Так расскажи, а не ругайся без всякого повода, — огрызнулся я в ответ.
— В городе сходи к зельеварам — они тебе все и расскажут за пару мелких медяков, — отмахнулся он от меня в духе того же Следопыта.
— Схожу, — кивнул ему, даже не обижаясь.
Действительно, если кому и рассказывать о местных снадобьях, то только тем, кто их готовит. Однако для меня все эти эликсиры выглядят как-то слишком подозрительно. В моем мире большинство подобных зелий действуют исключительно на одном эффекте самовнушения, подкрепленном мочегонным или слабительным воздействием на организм. Но здесь и мир другой, да и некоторый эффект воздействия я мог уже оценить, правда, еще не успел хорошенько разобраться с ним и его последствиями.
— Слушай, Амикус… — обратился я к молодому Повелевающему, когда мы немного подкрепились остатками провизии и уже устраивались спать.
Быстро темнело, и дневные звуки сменялись ночными. Переставали щебетать мелкие птахи в ближайшем перелеске, а их место занимали громкие цикады и сверчки, спрятавшиеся где-то в траве. Несмотря на тяжелый день, спать совершенно не хотелось. Возникло желание поболтать, как говорится, «за жизнь», словно с хорошим попутчиком в купе поезда дальнего следования.
— …А ты вообще как попал в Смертные Земли? Чего ты там, на свободе, такого учудил, раз тебя сослали сюда?
— Да самая обычная история, каких много… — как-то нехотя начал рассказывать он и запнулся на полуслове.
— То есть хочешь сказать — ты совсем ни в чем не виноват, и тебя сюда отправили по чьему-то злому навету? — высказал ему свою «догадку» по опыту общения с отсидевшими в тюрьме людьми.
Те тоже иногда прикидывались «невинными овечками», списывая подобные повороты своей судьбы на злой рок или подставу со стороны других. Иногда именно так и обстояло, хоть и нечасто.
— Так и есть, угадал. — Амикус кивнул, глядя куда-то в сторону. — Моя вина лишь в том, что я оказался гораздо талантливей своего старшего брата.
— И только за это одно сюда попал? — сильно удивился я такой причине.
Как-то сложновато поверить в такой совершенно незатейливый повод для пожизненной ссылки с большим шансом на скорую гибель.
— Слушай, как дело было… — Повернувшись лицом ко мне, маг начал рассказывать свою историю. — У моего отца двое сыновей. Я и старший брат. Отец — известный в столице мастер, занимающийся сложными бытовыми амулетами подчиненной силы. У него большая мастерская и родовой дом в третьем кольце города, множество работников и подмастерьев, регулярные заказы от самых знатных жителей столицы. Мы всегда очень хорошо жили, не имея особого стеснения в средствах. До престижа Лордов, понятное дело, нам очень далеко, но по сравнению со многими другими наша семья всегда считалась одной из самых богатых. Как и мой брат, я недавно окончил столичную Академию, блестяще подтвердив первое звание Повелевающего с первого раза. Хоть брат на четыре года меня старше, но окончили мы учебу одновременно. В отличие от него, я по трактирам и борделям на отцовские деньги не шастал, а каждый день читал свитки, считал площади сложных многоугольников и тренировался в обращении с оружием. Все это хорошо развивает возможности управления силой, но многие послушники нынче этим пренебрегают, говоря — мол, устарело, и одного посвящения и учебы в Академии вполне достаточно. Несмотря на то что у брата, как у любого старшего сына и прямого отцовского наследника, гораздо больше возможностей развивать себя, я достигал куда большего, чем он, и гораздо быстрее. В этом году меня уже приглашали бесплатно продолжить учиться и получить высшую специализацию по тем же амулетам, а его нет. Такие предложения получили в этом году лишь двое выпускников — я и мой приятель Глов. Остальным за дальнейшее обучение приходится платить в зависимости от собственных талантов. Видя мою старательность и успехи, последний год отец начинал сам учить меня, приставляя к работе в качестве первого подмастерья. С простыми заказами я мог уже справляться не хуже его. Потому-то мой братец мог бы запросто пролететь с наследством, по отцовской воле отданным мне, если бы срочно не взялся за ум. Чего он так не любит делать, ибо это сильно отвлекает от компаний и развлечений. И кто-то из его дружков посоветовал ему просто избавиться от меня чужими руками, подкинув запрещенный свиток в мои вещи. Где они его взяли — даже не знаю, но пришедшие по доносу брата Слуги Истинного подозрительно быстро нашли его в моем обширном свиточном собрании. Не иначе, сразу знали, где стоит искать. Моих слов о том, что мне просто подкинули этот свиток, дабы оклеветать, никто и слушать не стал. На суде отказались применить амулет определения правды, хотя я и настаивал на этом со своей стороны. Уверен, брат и судье дал денег, потому-то от моих слов ничто уже не зависело. В итоге через месяц после ареста меня вместе с такими же несчастными, пострадавшими от чужих доносов, переправили за Черный перевал на вечное поселение. — Закончив говорить, молодой маг тяжело вздохнул, видимо вспоминая навсегда утраченное благополучие и все тяготы последних месяцев своей жизни.
