Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
— Да, а вот у моего отца так не вышло, — произнес провокационную фразу Тарас, в надежде пролить свет на «свое» происхождение, и она вдруг сработала, — не повезло.
— Как же не повезло? — удивился Механид, чуть замедляя шаг. — Ведь твой отец Поликарх тоже член Герусии и очень уважаемый гражданин Спарты. А в молодости он был великим воином. Ты должен гордиться своим отцом.
— Да я горжусь, — пробормотал ошарашенный Тарас, — горжусь.
Также заметив источник у дороги, Механид остановился, чтобы утолить жажду. А потом присел рядом, рассматривая окрестные виды. Похоже, он не слишком торопился домой. Тарас, не знавший, долго ли еще идти, занервничал. Но уточнять не стал, чтобы снова не попасть впросак.
— Я буду дома уже к обеду, — вдруг заявил Механид, словно прочитал мысли попутчика, — а ты и того раньше. Ведь твое имение ближе, хоть и чуть в стороне от дороги.
Напившись прохладной воды, он умылся и вытер ладонью влажное лицо.
— Твоему отцу повезло даже больше, чем моему. Он наследовал имение в северной части земель, примыкающих к городу. Там хорошие земли, — снова заговорил Механид. — А потом, когда умерла твоя достойная мать, он смог соединить участки и теперь у него больше земли, чем у нас.
— Но зато он не дружит с царями и не следит за дорогами по их поручению, — пошел ва-банк Тарас, окрыленный первым успехом.
— Как это не дружит? — удивился Механид, вставая и снова выходя на мощенную дорогу. — Мой отец рассказывал, что геронт Поликарх уже давно ходит в друзьях царя Леонида из рода Агиадов. Часто бывает у него дома и даже на сесситиях[34] сидит возле него.
— На каких сесситиях? — не понял Тарас, услышав странное слово.
— Не торопись, — сообщил ему мудрый не по годам Механид. — Нам с тобой, Гисандр, еще доведется провести там немало времени.
Напившись воды, попутчики вновь бодро зашагали по каменным плитам. Тарас молча переваривал услышанное. Дорога, ведущая в сторону столицы, долгое время казалась пустынной. Лишь спустя почти два часа, прошедших с момента выхода из лагеря, со стороны Спарты показалось несколько повозок, запряженных быками.
— Леонид? — вдруг, словно очнувшись, переспросил Тарас, рассеянно вперив взгляд в приближавшиеся повозки. — Это не тот, который погиб у Фермопил, сражаясь с персами?
— Почему погиб? — даже остановился от неожиданности Механид. — Царь Леонид жив и чувствует себя прекрасно. Я видел его вместе с царицей Горго на прошлогоднем празднике в честь Артемиды. Уверен, мы скоро увидим его и на этом. Битву при Марафоне, которая была уже давно, афинцы выиграли без нас. С тех пор с персами войны нет, они зализывают раны. Ты что-то перепутал, Гисандр.
— Да, конечно, — кивнул Тарас, — конечно, перепутал. Это я от жары.
«Это что же получается, — вдруг всплыли из памяти ошарашенного Тараса кое-какие даты, — Леонид — единственный царь, которого я знаю из кино про триста спартанцев, жив-здоров? А я угодил в Спарту незадолго до фермопильского сражения, о котором здесь еще никто ни сном ни духом? В каком году оно там произошло, в четыреста девяностом. Нет, кажется, позже — в четыреста восьмидесятом до Рождества Христова по нашему стилю. А сейчас, значит, он еще не наступил. Во, блин, „повезло“».
Долгое время Тарас брел, ничего больше не спрашивая у своего попутчика. Дорога шла вдоль Эврота, изредка отклоняясь в глубь побережья на пару километров, но затем снова возвращаясь к нему. Блестящая на солнце лента реки часто пропадала за холмами, меж которых по обоим берегам тянулись распаханные поля, где росли какие-то малознакомые Тарасу злаки. На полях, под лучами палящего солнца, работали илоты в одних набедренных повязках. Часто попадались стада коз и овец.
Скоро молодые спартанцы поравнялись с повозками, которые были доверху нагружены огромными кувшинами, лежавшими на сене. Управляли небольшим караваном из пяти возов какие-то крестьяне, но ни Механид, ни тем более Тарас не стали их расспрашивать о том, куда и зачем они едут. «Был бы здесь Деметрий, — мысленно усмехнулся Тарас, прищурившись на солнце, быстро взбиравшееся на свободный от облаков небосклон, — обязательно докопался бы».
Механид тоже молча передвигался вперед, словно умел только отвечать на вопросы, а не задавать их. Да и что он мог спросить у Тараса? А вот спецназовца все больше распирало от любопытства, особенно после того, как он узнал, что его «мать» умерла, а он является наследником большого участка земли, наверняка с прикрепленными к ней рабами. «Это что же получается, — осторожно размышлял Тарас, складывая из кубиков информации новую картину, — я теперь рабовладелец, а папаша у меня член совета старейшин и друг царя. Интересно, я один наследник или есть братья и сестры?» Но об этом он решил пока не спрашивать. Сам скоро узнает.
Так в молчании, которое никого из них не напрягало, оба молодых спартанца прошагали километров десять в быстром темпе. За это время им попалось лишь несколько периекских повозок и отряд из тридцати воинов в полном вооружении, следовавший из Спарты в Амиклы, между которыми как раз и находился лагерь эфебов.
Поравнявшись с отрядом спартанцев, парни ненадолго остановились, ожидая расспросов, — здесь было принято всем встречным старшим по возрасту допрашивать молодежь, куда она следует, — но командир воинов не обратил на них никакого внимания. Отряд проследовал на юг, а Тарас, обернувшись, еще некоторое время рассматривал доспехи солдат: кожаные панцири с нашитыми сверху металлическими пластинами, отливавшими медью, сандалии, искусно выкованные наколенники, округлые шлемы с гребнями из красных перьев, закрывавшие почти все лицо, — видны были только глаза и рот воинов, — мечи в ножнах и красные плащи. За ними следовал отряд из оруженосцев, тащивших за своими хозяевами копья и круглые медные щиты.
— Скоро и мы такие доспехи получим, — проговорил Тарас вслух, проводив взглядом отряд спартанцев.
— Да, — подтвердил Механид, также с восхищением взиравший на прошествовавших мимо воинов, — только для начала надо бы победить в гимнопедиях[35] и пройти экзамен в храме Артемиды.
Информация о гимнопедиях его пока не сильно заботила, это были какие-то гимнастические и музыкальные соревнования в честь Аполлона. В этом деле Тарас уже был не из последних среди эфебов, — не зря же его наградили увольнительной на сутки, — и он даже надеялся что-нибудь выиграть. Но при слове экзамен Тарас сморщился, вспоминая, что его ждет еще одна порка, только она может оказаться последней — ведь пороть будут не до заката, а до тех пор, пока вытерпишь. Особо терпеливых могут и насмерть запороть. В лагере поговаривали, что такое случается не так уж редко. И Тарас в эти слухи верил. На себе он уже частично испытал местное образование.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
