Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Это моя работа, — вздыхает, ставя передо мной кружку с чаем и устало потирает переносицу. — Я даже знаю, что вы умудрились её сегодня на пляж вытащить.

— А ты против? — приподнимаю бровь, откидываясь на спинку стула и ехидно улыбаясь.

— Наоборот, только за, — садится за стол, поправляя ворот футболки. — Ей это полезно, а то заездит себя в конец.

— Вкусный чай, — резюмирую, сделав глоток и довольно облизнув губы. — Но думаю, что у тебя и покрепче что-то есть.

— Конечно есть! — в глазах парня появляется воодушевление, даже привстаёт на стуле. Похоже, не часто ему удаётся с кем-то выпить. — Сейчас принесу.

Вскочив, уносится в другую комнату, на ходу пихая стул под стол. Я же, слегка ускорившись, ныряю вниз. Вынимаю пистолет из кобуры, прикреплённой к столешнице, быстро выщёлкиваю обойму и возвращаю оружие на место. К счастью, передёргивать затвор во избежание того, что там есть патрон, на местных стволах не нужно. Конструкцией не предусмотрено.

Как я уже упоминал, о наличии пистолета узнал от Шерифа, как и о том, что у Паши есть алкоголь и что для того, чтобы принести его, ему потребуется время. Ибо спиртные напитки хозяин квартиры держит в баре, а не в холодильнике или там в шкафчике над раковиной. Но у каждого свои причуды. Кто я такой, чтобы осуждать его?

— Во, смотри, отличный коньячок, — ставит на стол пузатую бутылку и довольно хмыкает. — Наши местные гномы делают из гномьей водки, чтобы ты понимал. Серьёзная вещь!

Паша прямо окрылился, начал метать на стол порезанный лимончик, колбаску, какое-то мясо, сыр и прочее, при этом пританцовывая на месте. Шериф на балконе даже занервничала, видимо, подозревая, что стоять ей там ещё долго.

Смотри какая! Делает мне страшные глаза. И даже двумя руками себя за горло схватила, намекая мне, чтобы не увлекался. Ой, боюсь-боюсь!

— Так давай по одной, пока яичница жарится, — с воодушевлением предлагает Паша, потирая ладони и косясь на плиту.

Ну а кто я такой, чтобы отказываться от коньячка под лимончик да под запах жарящейся яичницы с беконом.

— Ух, забористый, — выдохнув, хватаю со стола колбаску, сырок, лимон и всё это запихиваю себе в рот, жмурясь от удовольствия.

— Ха-ха-ха… Ну ты даёшь! — Паша повторяет мой подвиг, закидывая в себя стопочку, и довольно крякая. — О да! — закатывает глаза и закидывает в рот дольку лимона с солью, ещё и причмокивает от удовольствия.

— Кстати, как тебе наш пляж? — интересуется, пододвигая ко мне тарелку с сыром.

— Бомба, — показываю большой палец и откидываюсь назад. — Единственное, меня удивило количество девчонок в откровенных купальниках. Да и вообще количество женского пола.

— Так купальники или девчонки всё-таки? — ставит на стол подставку, а на неё сковороду со шкворчащей яичницей.

— Да собственно и то, и то. Ну как-то не вяжется у меня в голове вот это всё: постапокалипсис, аномалии, бандиты, машины с пушками и целая куча женского пола. Откуда они здесь взялись? А уж про откровенные купальники вообще молчу — тут же полно отморозков.

— Э-э-э… не скажи, — качает пальцем Паша, разливая ещё по одной и поглаживая пузатую бутылку. — Тут разве что из новичков кто пошалить может попытаться, но местные быстро руки обломают. У нас тут, знаешь ли, за сексуальные преступления каторга полагается. Как, собственно, и в обратную сторону это работает.

— В обратную?

— Ну да. Сам же понимаешь: бабы разные бывают — сама даст, а потом скажет, что изнасиловал. Типа гони бабло или на каторгу поедешь. Но с артефактами не забалуешь. Давай за артефакты! — чокаемся и заглатываем огненную жидкость, я тут же морщусь и хватаю кусочек хлеба, макая его в янтарный полужидкий желток на сковороде.

Шериф за окном откровенно начинает беситься и всячески жестикулировать, намекая на всевозможные кары в мой адрес. Не исключено, что даже анальные, судя по её жестам. Трясёт кулаком и показывает на часы на запястье.

— А баб что, тоже на каторгу? — игнорирую все сигналы, подаваемые Елизаветой Алексеевной, ибо нефиг было вводить меня в ступор своим появлением посреди окна. Беру в руки вилку и пододвигаю к себе сковороду.

— Нафига? — удивляется Паша, жуя кусок колбасы. — В бордель отрабатывать. Если ляжки раскинула ради бабла, так и продолжай раскидывать. Хотя если не хочешь, можно и на каторгу.

— Тогда за баб?

— За них — всегда с удовольствием, — поддерживает мою идею Павлик, чокаясь со мной.

Вкидываю в себя уже третью стопку и заедаю это дело горячим куском бекона.

Шериф тем временем начинает впадать в ярость, кажется, ещё чуть-чуть, и начнёт долбить кулаком по стеклу. Какая прелесть!

Но зачем так злиться? Я-то тут при чём? Не виноватый я. Это вообще была её идея. Да-да, сам в шоке.

Оно ведь как: сколько ни катай вату из пустого в порожнее, без фактов ни к чему путному не придёшь. А домыслы — они и есть домыслы.

Поэтому мы с Шерифом решили целенаправленно допросить Фирина. Так сказать, потрогать его за мягкое вымя знаний. И вы знаете, на первый взгляд толку было мало.

Однако, как выразилась Елизавета Алексеевна, постукивая себя по плечу и хитро прищуриваясь:

— Я свои погоны не только через постель получила, — после чего, хихикнув и закусив губу, предупредила меня: — Повторишь эту фразу в приличном обществе, получишь пинка по яйцам.

А на мой скептический взгляд, когда я приподнял бровь и скрестил руки на груди, пояснила:

— В самый неожиданный момент. Когда ты будешь думать о высоком, появлюсь я и хряпсь по кокушкам.

— Не понимаю, о чём вообще речь? — делаю непонимающее лицо, хлопая глазами и разводя руками.

Дескать, о чём вообще базар? Ещё и в ухе на всякий случай поковырялся, залезая туда мизинцем и морщась, вроде как у меня там пробки.

Собственно, весь смысл сводился к тому, что Елизавета Алексеевна умеет вести допросы, точнее, правильно ставить вопросы. Тут ведь как: вроде и хочет человек тебе рассказать, а не знает что.

Как в том случае, когда на вопрос: «Почему ты мне не сказал?» отвечают: «А ты не спрашивал».

Короче говоря, Фирину о патрулях в Дикую зону сообщал Хуан, и только он. Хотя помнится, до этого подлый гном утверждал, что его Крамин заставлял.

Но, как говорится, есть нюанс: сам Крамин никогда не сообщал информацию о патрулях Фирину. И в целом картина выглядела как в путёвом шпионском боевике. Хуан вроде как и был подручным Крамина для всех окружающих, но на самом деле как бы присматривал за этими двумя гномами, работая на