скажешь по этому поводу? — с усмешкой устроился за его столом Марлоу.
— Только что я с удивлением узнал, что кто-то засекает как долго я сижу в туалете, — метнул взгляд на нужного человека Эдвин. Он запомнил их всех, и они обязательно к этому вопросу вернутся. Трактирщик тоже свое получит.
— Сперва ты работаешь на репутацию, — заметил «серый». — А потом репутация бежит впереди тебя, обрастает ужасными подробностями, и вот ты уже по умолчания подозрительный тип, за которым надо следить.
— Вы для этого пришли? Следить за подозрительным типом? — Эдвин краем глаза следил за залом, где люди замерли с приборами в тарелках, делая вид, что завтракают, но есть забывали. Только уши были напряжены. Почти все, из угла доносились звуки пожираемой еды.
— Нет, не для этого. Хотели уточнить все ли люди согласно списку находятся в трактире, — Марлоу достал бумагу.
— Мы и не к тебе, если что, — добавил Богарт. — Но в ходе вновь открывшихся обстоятельств вполне не против узнать о вчерашнем дне.
Райли, как командир отряда и самый главный, взял список из рук «серых», с трудом сфокусировал зрение и пробежался по нему глазами.
— Вот этого нет, его вчера не нашли, — указал он. — Все вопросы задавайте моему заместителю, у меня есть очень срочное дело.
Нетвердой походкой он удалился в свою комнату по «очень срочному делу», которое наверняка включало в себя длительный сон и кувшин вина.
— Задавайте, чего уж, — сказал Эдвин. — Тем более, это я его вчера искал.
— Можно ли узнать точный распорядок вчерашнего дня?
Скрывать было нечего и Эдвин честно рассказал о том, как искал членов команды. Как не нашел мага воздуха, потому что он снял себе другое жилье, он не знает где…
— Мы знаем, продолжайте.
…как он оставил тому записку, но раз они знают о его месте проживания, то он сам, лично, его найдет и приведет сюда, если с ним поделятся местом обитания этой пропажи.
— Не поделимся, — также коротко ответил Богарт. — И искать его не надо.
— Его уже нашли, — добавил Марлоу.
— Меня в чем-то подозревают? — устало уточнил Эдвин. — Где его нашли?
— Нет, не подозревают. Нам нужны были детали для расследования. Не будем портить аппетит.
Стоило дверям трактира захлопнуться за двумя «серыми», как по лестнице слетел злой Райли.
— Альварес! — заорал он голосом весеннего медведя.
Продолжающий чавкать маг пропустил все произошедшее и только сейчас отвлекся от поглощения пищи. Райли указал пальцем на Эдвина.
— Теперь ты его тень. Ты вместе с ним завтракаешь, обедаешь и ужинаешь. Если он идет почитать книгу в комнату — ты сидишь рядом. Ему надо отойти по нужде — ты не даешь ему закрываться и смотришь ему прямо в глаза…
— В таком случае процесс точно затянется, — подал голос Эдвин.
— Плевать! В комнату поставят еще одну кровать, а окна я лично забью гвоздями намертво. Ты не будешь оставаться один ни на секунду. Никому, и я повторяю для особо одаренных, никому не выходить из трактира. Всех баб выгнать, алкоголь под запретом. Я к начальству!
И очень бодро для недавно умиравшего человека побежал. Дверью он хлопнул так, что некоторые даже дернулись.
— Привет, — улыбнулся парню Альварес, который принялся переносить за его стол свои тарелки. — Я доем, и куда надо, туда и пойдем.
— Ты же не воспринял эту фразу Райли серьезно? — уточнил Эдвин.
Альварес меланхолично пожал плечами, мол, понимать можно как угодно, и все же добавил.
— Звучало как приказ командира. Только он его и может отменить.
Молодой маг раздраженно выдохнул. Спорить со здоровяком нет смысла. А еще плохая примета спорить с человеком, который способен в одиночку избить отряд стражи. И вот они сидели за пустым столом, а Эдвин, попытавшись начать разговор, невинно уточнил:
— И что будем делать?
— Что захочешь, — хмыкнул Альварес.
Где-то в зале послышался громкий смешок.
— Да, смешно, — нахмурился он. Больше никто не смеялся.
Эдвин не слишком сильно хотел звать его к себе в комнату, поэтому пытался придумать занятие. Ничего в голову не приходило, а Альварес, как назло, молчал и отлично себя чувствовал и в неловкой тишине.
— Давно в армии? — наконец нашел универсальный вопрос парень.
— Да… как-то…
«Что же, это будет сложнее, чем я думал».
— Что скажешь по поводу нашей армии?
— Эта война очень странная, даже если нужно избавиться от буйных дворян, можно их послать в леса эльфов, слышал там много работы. Если бы империя предложила вхождение королевства в состав империи, с сохранением дворянству титулов и земель, то абсолютное большинство согласилось бы, даже королевская семья. Наверное, я просто не люблю бессмысленных войн… И мой друг Ольх тоже так считает, он с далекого севера.
Эдвин молчал. В трактире все тоже молчали. Альварес говорил крайне неудобные вещи.
— Кажется мне, — продолжал он, — не нужны местные дворяне нашему императору, у него своих девать некуда. Ну или я ничего не понимаю…
— Не понимаешь, — постарался объяснить Эдвин так, чтобы в случае, если кто-то записывает их разговор, который вполне может оказаться на столе у имперской службы безопасности (ну а как же, такие речи вести нельзя), у Альвареса был шанс остаться на свободе. Пока он еще чего-нибудь из своих мыслей не высказал. — Император хоть и правит своей волей, он должен учитывать не только интересы страны, но и интересы всех групп аристократов. И военных, и тех, кто занимается добычей ресурсов, кормить страну… вообще всех. И как можно учитывать их интересы, если на юге в королевстве есть богатые залежи железа? Явно кому-то конкуренция не нужна. Кроме того они, в королевстве, чужие. Тут может он и хотел бы мирно присоединить, да не дадут. А идти против влиятельных аристократов, которые тебя же и поддерживают… К тому же ходят истории, что король не показывал желания присоединиться к империи. Как и многие из его двора.
— Тогда ладно, — пожал плечами Альварес и замолчал.
Казалось, ему вообще не было ничего интересно. Он выдал самую длинную фразу из всех, что были за последнее время, и замкнулся в себе. Эдвин решил больше не пытаться разговорить свою вынужденную няньку (как минимум до отмена приказа Райли).
Сам командир явился через часа
