– У меня еще одно дело есть.
По матерчатой крыше шуршало, полог слегка подергивался и прогибался. Ноги в больших ботинках потоптались туда-сюда, потом как-то неожиданно нырнули под навес.
– Все, теперь нас точно никто побеспокоить не должен. Закрывай глазки и лежи тихо, – Александр устроился как-то по-кошачьи: на животе, подобрав руки под себя. – Кстати, не забудь придумать, как же ты мне можешь помочь. У тебя на это четыре часа. А я, пожалуй, вздремну…
* * *
Сообразить, где она и что вообще происходит, сразу не удалось. Ни потолка, ни неба. Сизые сумерки и серая колышущаяся пелена. Шорох и какие-то отрывистые удары – то ли неимоверно далекие, то ли невероятно тихие. Туп, туп-туп, туп. Туп. Полное отупение. И кто-то рядом.
Лена попробовала вскочить – на голову ей тут же упала сырая, пахнущая чем-то едким и знакомым тряпка. Попыталась вскрикнуть – рот зажали прямо через эту тряпку.
– Не ори! Ты мне всю дичь распугаешь! И навес уронила, теперь сама поправляй. Вставай, вставай, а то уши отлежишь.
Голос она узнала еще до того, как рука убралась с лица и скинула ткань. Александр помог выпутаться из серых складок, сразу сунул в ладонь какой-то тюбик:
– Лучше сразу намажься. Главное – шею, лицо и руки, а то сожрут. Даже до остановки не дойдешь.
На нос упала холодная капля, встряхнула голову и расставила все по своим местам. Зачесались укушенные места – сразу несколько, а рук только две… По кустам и серому навесу бродил, спотыкаясь, лесной дождь. Вернее, та его часть, которая скатывалось с дубовой листвы над головой. Сумерки. Пасмурные летние сумерки, и можно только гадать – зашло уже солнце или просто не хочет пробиваться через сизые тучи. Час, когда черную нитку от белой отличаешь запросто, а вот зеленую от синей – увы.
Мазь была вонючей, едкой, комариные укусы от нее начинали зудеть вдвое сильнее. Зато новых не прибавлялось, только гудело вокруг ненасытное облако. В этом овраге вроде бы сухо, и откуда только кровопийцы собрались! Разве что их сюда специально собрали. Правда, для чего это потребовалось – для медленного жестокого убийства или для отпугивания всего теплокровного – Лена никак не могла решить. На всякий случай она растирала мазь и по одежде – комариный нос не пробивает разве что джинсы. Да и то лишь старые, давно не стираные, задубевшие до жестяного громыхания. В этом она уже успела убедиться.
Александр деловито рылся в рюкзаке, что-то втискивал в разбухшие карманы пятнистой куртки и под нее, вешал на широкий пояс разные чехлы и коробки. Выпрямился, попрыгал, поправил все, что гремело или мешало.
– Ну что, готова? Деньги есть, домой доедешь?
– Никуда я не поеду!
– Тогда сиди здесь. Вещи стереги. До утра не появлюсь – выбирайся сама, главное – все время вниз. Там будет ручей, по нему можно до дач дойти. Два километра вниз по течению, «маршрутка» начинает бегать часов с восьми.
– Ты что, хочешь меня здесь оставить?! – возмутилась Лена. – А кто меня пугал кабанами и волками?! И теперь одну бросаешь!
– Не бросаю, а оставляю в проверенном месте, – уточнил Александр. – Человек здесь точно не найдет, а зверь этот запах за версту учует и сбежит. Очень уж неаппетитно мы сейчас пахнем, даже для комаров. Так что можешь забираться в спальник, если не хочешь домой под одеяло.
– Я с тобой хочу! И вообще, я придумала, чем я тебе пригожусь.
– Чем?
– Ты кого из наших Старших в лицо знаешь? То-то, а я почти всех! Ты ведь туда собрался, посмотреть, что наши делать будут. Угадала?
– Ну, предположим… Ладно, засчитываю. Обещал взять, если придумаешь, значит, возьму. Собирайся.
– Да я уже готова, мне собирать нечего, это у тебя полный мешок.
– Готова? – Александр прищурился, одним глазом оглядел будущую напарницу с головы до ног. Наклонился над рюкзаком, что-то вытащил. – Держи!
В Лену полетело что-то темное, шелестящее. Оказалось – здоровенный плащ, пятнистый снаружи, серебристый изнутри.
– И как это одевать? Я же в нем запутаюсь!
– Ничего, ничего, одевай. Сейчас по месту подгоним.
Следующие несколько минут Лена вертелась, приседала, замирала неподвижно, опасливо косясь на огромную иголку в мужских руках.
– А теперь руки подними. Выше, выше, над головой! И помаши! Ложись! Если хочешь со мной ходить, эту команду ты должна выполнять как робот – не думать, не выбирать, где мягче, падать моментально и куда придется. Хоть на муравейник, хоть на коровью лепешку, понятно? Повторим. Встать! Ложись! Встать! Ложись! Куда поднимаешься без команды?! Слушай, давай я сам разберусь, кто из них кто, а? Ты здесь посидишь, потом я тебе всех опишу, и расскажешь, кто это был. Мне их имена пока что не важны… Встать! Три шага вперед! Ложись!
– Здесь же кусты! – возмутилась девушка. – Куда ложиться-то?!
– А вдоль кустов упасть трудно? Или не сообразила? Ладно, это дело безнадежное… В одежке не путаешься, и то спасибо. Теперь займемся косметикой, – из бездонных карманов куртки был извлечен очередной тюбик. – Не бойся, с реппелентами эта краска не реагирует. Даже лучше, потом проще отмывать. Закрой глаза!
Через минуту Лена порадовалась, что не взяла с собой зеркальце. Даже самое маленькое. В какую маску превратилось ее лицо, даже догадываться было страшно. Скорее всего, поперек и чуть наискось пролегла широкая полоса, и повсюду разбежались полоски поменьше. Возможно, они рисовались по какой-то специальной системе, но по прикосновениям уловить ее не удалось. Ощущение было такое, словно всю физиономию наскоро заляпали сапожным кремом. Судя по цвету пальцев Александра, «косметика» была угольно-черной…
– А ты сам почему не разрисовываешься? Или это только мне обязательно?
– Угадала, я и так обойдусь. Меня и без этого вряд ли заметят, а ты головой слишком много вертишь. И глаза широко раскрытые, блестят.
– От чего им блестеть, темень кромешная! Вон тучи какие – даже звезд не будет!
– В том-то и дело, – Александр поморщился. – Была бы луна, все проще – лист блеснул, бутылка или пакет какой-нибудь, мусора хватает… ты не забывай, нам к кострам подходить.
– Так близко?!
– Не так уж далеко. Я не только посмотреть, я, если получится, и послушать хочу. Значит, метров сто, самое большее. Тебя подальше оставлю, ты ползать не умеешь.
– Я…
– Сказал – не умеешь, значит, не умеешь! – голос прозвучал неожиданно сурово. Даже грозно. – И без самодеятельности, если сдохнуть не хочешь! Не умереть, а именно сдохнуть! Падать – не умеешь, бегать – не умеешь, прыгать – тоже. Таскать приходится. Ползать – тем более не умеешь, тут мозоль на брюхе должна быть.
– А у тебя есть?
– Как-нибудь покажу. Все, на этом разговоры закончим. Нужно будет что-то показать – только руками, рот не открывай! Подниму руку – стой, не шевелись! Махну вниз – ложись и не дыши! Ладно, остальное сообразишь. Последняя инструкция: тебя защиту ставить учили? Не только от удара, но и от просмотра?
– Учили. Да я и сама уже умела, когда с нашими познакомилась…
– Ну-ка, закройся. Умельцы, блин! Ты что делаешь?!
– Как что? Ты же сам сказал – защиту поставить! Зеркальный купол, все вроде получилось.
– Получилось, – покивал Александр. – Просто великолепно получилось. Зеркало – хоть смотрись. Купол – хоть палатку ставь. Все вместе отсвечивает на несколько километров. Дошло? Так, переучивать тебя некогда, попробуем вот как: вместо зеркальной стены вокруг тебя должны вырасти кусты. Невысокие, но колючие, плотные – в прятки играла? Лежишь за кустиком, тебя не видно, а ты в дырочки посматриваешь… только особо не приглядывайся, а то дырка увеличится. Теперь попробуем еще раз поставить защиту.
Лена попробовала. Только представила себе невидимые ветви – голову и горло словно сжали чьи-то руки. Твердые и беспощадные. Шлепанье дождевых капель сменилось злобным шипением. Она попыталась вздохнуть. Не смогла. Деревянные руки давили все сильнее, выдавливали не только жизнь, но и душу… и вдруг отпустили. Зато появились другие – теплые, надежные. Одна обвилась вокруг талии, другая крепко придержала за плечо.
– Падать при этом не обязательно.
– Я-а-а… – воздух наконец-то прорвался в легкие, и на несколько секунд все вокруг поплыло и смазалось.
– Отдышись, отдышись. Бывает с непривычки. В следующий раз попробуй не из воздуха кусты создавать, а из земли проращивать. Лесу, знаешь ли, так привычнее, он им быстрее место найдет. Да и деревья в твой круг не попадут.
– Я… больше… никогда… Меня… чуть не задавили, – последние слова дались гораздо легче.
– Раз задавит, два задавит, а потом привыкнете, – пробормотал Александр. – Потом будет легче, по себе знаю. И вообще, лес к тебе тоже еще не привык. По крайней мере, к этим твоим способностям.
– А ты откуда знаешь? И вообще, где ты всему этому научился? У кого, у Лехи? Я же помню, как ты свечку гасил… а тут вдруг такое!
– Долгая история, ночи не хватит, а нам идти пора. На месте попрыгай! Хорошо, греметь нечему, – Александр и сам прыгнул пару раз, прислушался. Запихнул рюкзак под серый, уже почти неразличимый в темноте полог. Нагнулся, подергал какие-то веревки. – Теперь пошли. Смотри под ноги, держись за мной и постарайся не наступать на сучки. Все, дальше молчком, – он повернулся, махнул рукой и скрылся за кустами.
