Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
Потом далеко впереди на улицу выскочил незнакомец - не зомби, обычный человек в полувоенной форме с автоматом. Следом еще трое; все подняли оружие, приставив приклады к плечам, целясь в джип.
- Рядовой, тормози! Я приказываю: остановись! - яростно орал Солдафон сквозь гул двигателя.
Машина пошла юзом, когда Емеля ударил по тормозам, ее развернуло боком к незнакомцам, и джип встал посреди улицы.
Изощренное проклятие на английском донеслось из кузова. Емеля не успел опомниться, как Полковник перемахнул через бортик, рванул дверцу, с хрустом выломав замок, схватил его за шиворот и выволок наружу. Сталкер попытался отбиться, пнул Полковника в живот, а тот залепил ему такую звонкую оплеуху, что у Емели потемнело в глазах. Он сильно прикусил язык, рот наполнился кровью.
Емеля пришел в себя, стоя на коленях спиной к кабине. Солдафон возвышался над ним, сжимая за воротник и приставив ко лбу ствол «браунинга».
- Сволочь! Мразь! Сталкерская шваль! - кричал он, произнося слова с б?ольшим, чем обычно, акцентом. - Когда я приказываю ехать - ты едешь! Когда приказываю тормозить - тормозишь! У тебя нет дисциплины! Ты не понимаешь, что обязан слушаться своего командира! Все вы такие, мутанты! Уроды, выродки, нечеловеки! Я уничтожу вас, сотру вместе с Зоной!
Пока он говорил, Емеля осторожно шарил руками у пояса. Отвернув клапан кармашка на ремне, нащупал узкий цилиндр, достал… С тихим щелчком из рукояти выскочило лезвие, острое, как новенькая бритва. Солдафон ничего не услышал: слишком громко вопил. Емеля сжал нож обеими руками, направив клинок вперед и вверх. Ствол пистолета упирался в лоб чуть выше бровей; скосив глаза, сталкер видел его. Пальцы сильнее сдавили рукоять ножа. Давай, бей, ведь это несложно - пырнуть человека в живот, проще простого. А лезвие такое острое, что легко пробьет одежду, кожу, кишки - вспорет брюхо до самого пупка. Ну, давай же, ведь Солдафон этими криками распаляет самого себя, еще немного - и выстрелит, мозги Емели разлетятся по капоту. Ну же, ну! Руки дрожали - и оставались на месте. Он не мог ударить, не мог убить человека.
Вдруг Полковник отпустил его - оттолкнув, шагнул назад. Рука с пистолетом поднялась выше.
Громыхнул выстрел, и сзади послышался звук падающего тела.
- Бунт, - произнес Солдафон спокойно. - Он хотел застрелить меня. Это бунт, а я всегда наказываю бунтовщиков.
Поняв, что произошло, Емеля с криком вскочил. Полковник развернулся на каблуках, сразу потеряв интерес к происходящему, уставился куда-то в сторону. Сталкер бросился вокруг кабины, зная, что увидит там, но не веря себе, не веря в то, что это правда.
Это было правдой. Заика лежал на спине, удивленно глядя в осеннее небо Зоны. Он вытянулся во весь рост, прижав руки к бокам, будто стоял по стойке смирно, и во лбу его была дырка, от которой к волосам стекала тонкая струйка.
- Заика! - бросив нож, Емеля упал на колени, схватил друга за плечи, приподнял.
Возле правой руки сталкера на асфальте лежал пистолет, старый «ТТ». Как и тогда, Заика держал его наготове… но только в этот раз Солдафон заметил, что происходит. Сплюнув на асфальт кровью, Емеля сел, привалившись спиной к колесу. Из-за бортика высунулся Другаль, посмотрел вниз. На лице доктора было сочувствие. Емеля провел по подбородку ладонью, вытер кровь, взял пистолет, ужаснувшись тому, как страшно, будто у древнего старика, трясется его рука, медленно встал, поднял оружие, чтобы выстрелить Солдафону между лопаток, - и опустил.
Четверо человек в полувоенной форме, с автоматами на изготовку, были уже рядом. Один, в коротком брезентовом плаще и пилотке, шел немного впереди.
- Капитан Глеч, - произнес Полковник, подняв руку. - Вы узнаете меня?
Они остановились. Тот, кого Солдафон назвал капитаном, опустил автомат.
- Я руковожу южной базой Долга, - продолжал Полковник. - Вы, насколько знаю, командуете северо-западной базой номер два. Обстоятельства привели нас сюда. Нам необходимо…
- Полковник, - произнес капитан. - Но… Но как вы… Ведь вы… мы вас уже только что…
Пока он говорил, остальные также опустили оружие. Вид у всех был ошарашенный.
- В чем дело? - резко спросил Полковник.
- Мы видели вас только что! - выпалил капитан. - Вас, именно вас! На центральной площади, севернее… Не знаю, откуда вы взялись, но вас убили эти, из Монолита…
- Монолит? - В голосе Солдафона, впервые на памяти Емели, была растерянность.
- Да. У нас тут… ну, вы же знаете, что произошло? Выброс, все перемешалось… Мы вдруг оказались неподалеку от лагеря монолитовцев. Весь наш лагерь переместился вместе с участком земли! Туман - стены тумана со всех сторон, потом он поредел, и мы увидели… В общем, началась стрельба. У нас тут вроде такой небольшой войны. Основная перестрелка завязалась на площади, мы отступили… И потом между домами появились вы. Мы заметили вас сверху, с крыш. Держались как-то странно, покачивались, будто слепой… Два монолитовца расстреляли вас почти в упор. Мы пошли в атаку, ну и отбили то место, где вы лежали. И узнали вас, Полковник. Вы мертвы, понимаете? Мертвы!
- Повтори еще раз, - сказал Болотник. - Где ты их видел? Ты точно знал этих людей?
Никита с удивлением глянул на него. Напарник оживился, на человека стал похож, а не на ходячего мертвеца. Макс начал жестикулировать - до того руки висели как плети и не шевелились, - в голосе появились интонации. Эти мертвые оборванцы очень заинтересовали его. Знать бы еще почему?
- Я ж не слепой, - ответил Пригоршня, присаживаясь на ограждение. - Там Касьян был. А потом мы еще мимо Бугра проехали. А до того Курильщика с Бородой видел. Ну и другие, которые тут на стенах висят… У некоторых знакомые лица, хотя как звать я не помню, видел, наверно, мельком где-нибудь в «Сундуке», у Курильщика, ну или в лагере каком-то. Да, и насчет Курильщика! - припомнив, он достал пачку сигар, вытащил одну, снял прозрачную целлофановую обертку, извлек «зиппу» и раскурил.
- Видишь?
Болотник шагнул к нему, протянув руку. Никита положил на раскрытую ладонь пачку, Макс рассмотрел ее со всех сторон, повертел в пальцах.
- Закуривай, - предложил Никита.
Болотник вернул сигары и сказал уверенно:
- Это Курильщика.
- Точно. И где я их взял, знаешь?
- Из кармана того человека, которого нашел в коридоре наверху?
- «Того человека»! Из кармана Курильщика.
- А зажигалка?
Никита протянул «зиппу», но спутник ее не стал брать, лишь скользнул оценивающим взглядом и кивнул.
- Убедился, да? Я ж говорю: это он там лежал.
- Курильщик не мог там лежать! - повысил голос Болотник, и Никита вновь с удивлением уставился на него. Вот как возбудился человек… что ж такое, почему его это так задело? Сам весь из себя такой таинственный, но не любит, когда происходит что-то, чего он не понимает… Но ведь в Зоне они. Здесь на каждом шагу что-то непонятное, пора бы привыкнуть. Да вот хотя бы сейчас: что это за место? Череп в электрощитовой, алтарь… А почему здесь сталкеры развешаны? Никита окинул взглядом стенку колодца. Мертвецов было много, платформа постоянно проплывала мимо распятых тел. И у некоторых знакомые лица…
Он поежился. Огромная вертикальная труба, к стенам которой пришпилены трупы сталкеров. Пригоршня многое видел, но это место казалось совсем жутким - мрачным, глухим, давящим. Кто-то собирает здесь сталкеров, убивает, развешивает… Что это за культ? Может, секта какая-то тут действует антисталкерская… Психов-то полно в Зоне всяких - она сама нормальных людей в психов медленно превращает. Все мертвецы висели спинами к бетону и будто провожали скользящую мимо платформу взглядами. Хотя у некоторых глаз не было - сгнили вместе с кожей на лице. Значит, давно висят. А вот другие казались свежими.
- Курильщик никак не мог быть в том коридоре, - повторил Болотник, и Никита повернулся к нему. Спутник переминался с ноги на ногу, похлопывал ладонью о ладонь. Капюшон он снял, дующий в трубе ветер шевелил ежик седых волос.
- Курильщик в баре оставался, когда мы с монолитовцами оттуда ушли. После этого он мог уехать, но сюда не успел бы…
- С монолитовцами? - перебил Никита. - Так Химик прав был, это они тебя наняли грохнуть нас?
- Они. Не грохнуть - уничтожить Черный Ящик. Хотя и вас тоже, но это… второстепенное задание.
- А что в нем? В Ящике?
Болотник мотнул головой.
- Не мог Курильщик в том коридоре лежать…
- А я тебе говорю - это он был! - рявкнул Пригоршня, выходя из себя. - Заладил: «мог - не мог»! Если я его видел? Лицо Курильщика, одежда, как он обычно одевается… Сигары - Курильщика, зажигалка - точно его, сам же видел: русалка с веером! Значит, что? Значит - это Курильщик был, и всё тут!
- А лицо?
- Чего? Я ж сказал - его…
- Нет, выражение лица обычное было?
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
