«Наглец!» — воскликнул Шэн Линъюань.
Старательно избегая острого лезвия, Сюань Цзи в отчаянии погладил холодный клинок: «Видишь, старший, тебе тоже это не нравится. Может, у тебя есть какие-нибудь идеи?»
«Опусти меня», — просто ответил Шэн Линъюань.
«Ты думаешь, мне этого не хочется? Проблема в том, что я понятия не имею, даже как ты туда попал!» — отозвался Сюань Цзи.
«Даже если хозяин клинка погибнет, меч судьбы не пострадает» — мрачно подумал Шэн Линъюань.
Сюань Цзи с трудом подавил желание прижаться к оружию щекой, и сказал: «Отлично, большая шишка. Рад приветствовать у себя убийцу».
Шэн Линъюань перевел взгляд на сонную артерию на шее юноши и предупредил: «Маленький демон, сейчас я просто заключенный в клинок паразит, но, со временем, я смогу контролировать его. Если ты не хочешь во сне лишиться головы, лучше сломай меч».
Сюань Цзи вздохнул: «Я не могу этого сделать».
Его «тоска по мечу» заключалась не только в том, что он не мог выпустить его из рук даже на мгновение, но и в том, что он не мог вынести даже мысль о том, чтобы сломать клинок. Стоило ему только подумать об этом, как все его тело охватывала такая боль, будто оно вот-вот готово было рассыпаться на куски. Кроме того, этот меч не боялся ни огня, ни воды, он мог расплавить золото и разрубить нефрит. Даже если бы юноша согласился пожертвовать им, он все равно не знал, как его сломать.
Они вынуждены были быть откровенными друг с другом. Не было смысла что-либо скрывать. Они оба знали, как много у них общего. Шэн Линъюань обнаружил, что маленький демон был точно таким же, как он и предполагал — лишенным здравого смысла и не сведущим ни в чем. Сюань Цзи обнаружил, что, в словах великого дьявола о том, что у него «амнезия», было не так уж и много воды. Его воспоминания действительно тонули в тумане, которому не было ни конца, ни края.
Эти двое, казалось, так глубоко проникли друг в друга, что теперь им ничего не оставалось, кроме как стоять плечом к плечу, среди шума двигателя самолета, и думать, как убить друг друга. Но где-то в этом странном молчаливом понимании рождалось некоторое сочувствие к общему горю.
Немного успокоившись, Сюань Цзи принялся искать решение их общей проблемы. Юноша попытался отбросить обиды и договориться с великим дьяволом: «Старший, может, нам стоит больше разговаривать, чтобы начать доверять друг другу? Мне кажется, что в жизни нет ничего, о чем нельзя было бы поговорить с другим человеком, разве нет6?»
6 事无不可对人言 (shì wú bùkě duì rén yán) — нет ничего, что следует скрывать от других. Слова Сыма Гуана из «Истории династии Сун»: «Во мне нет ничего особенного, я просто следую своей совести, мне нечего скрывать от других».
Когда его голос затих, Шэн Линъюань услышал мысли маленького демона. Юноша подумал: «Это странно».
После этого, дьявол впервые рассмеялся и произнес всего одну фразу: «Хорошо, ты прав».
И размышления о всякой «чуши» пришлось с досадой засунуть обратно.
Их слова были сладкими, как мед, а спрятанные за спинами ножи — острыми7. Они моментально прекратили ссориться. Сюань Цзи тут же продемонстрировал все самые лучшие качества современного общества, быстро скорректировав свою линию поведения: «Старший, даже если мы оба хотим избавиться друг от друга, пока что мы, увы, не можем этого сделать, верно? Каждый из нас имеет право на конфиденциальность».
7 口蜜腹剑 (kǒumì fùjiàn) — на устах мёд, а за пазухой меч; обр. на языке мёд, а в сердце лёд; двуличный.
Исходя из контекста, Шэн Линъюань без каких-либо объяснений понял значение слова «конфиденциальность». После минутного молчания, в голове Сюань Цзи вспыхнула самая настоящая карусель из незнакомых ему ранее заклинаний. Но, прежде чем он смог ясно расслышать их, Шэн Линъюань произнес: «Медитация приводит к единству ума и духа, и избавляет от бесполезных мыслей».
Сюань Цзи промолчал.
«Ты понятия не имеешь, что такое «медитация», верно?» — отозвался Шэн Линъюань.
У Сюань Цзи все еще присутствовал здравый смысл, знакомый даже авторам фэнтези романов. В древних книгах его клана подробно описывались приемы медитации. Люди, находившиеся в этом состоянии, не могли ни есть, ни спать, и ничто постороннее их не волновало. Он знал об этом, но сейчас был самый разгар рабочего дня, к тому же, они находились в командировке. Его коллеги обсуждали дела и ждали, когда он даст им задание, справедливо ли было сейчас закрыть глаза и погрузиться в созерцание? К тому же, юноша не знал, как это сделать.
Шэн Линъюань было подумал, что услышал что-то не то, и поспешно спросил: «Чего ты не знаешь?»
Не знает, как погрузиться в медитацию?
Как он вообще вырос таким большим?
Тело Сюань Цзи имело свои недостатки. Например, он никак не мог овладеть этой техникой. В прошлом году, когда он еще работал в компании, штатные психологи, в рамках проекта помощи сотрудникам, провели с работниками ряд тренингов из «программы снижения стресса на основе практик осознанности», которые были очень похожи на медитацию8. Без каких-либо указаний, Сюань Цзи легко удалось войти в состояние «тело есть светлое зерцало»9, но юноша не продержался в нем и пары минут. Каждый раз он «просыпался» дрожа от страха, будто в его теле был спрятан специальный механизм, препятствующий этому процессу. После двух или трех неудачных попыток, он начал инстинктивно отвергать подобные практики и больше никогда в них не участвовал.
8 Программа помощи работникам (EAP) — это программа, которая помогает сотрудникам с личными проблемами и/или проблемами, связанными с работой, которые могут повлиять на качестве выполнения заданий, на здоровье, психическое и эмоциональное благополучие. Программа MBSR (Mindfulness-Based Stress Reduction), в переводе с английского, означает «программа снижения стресса на основе практик осознанности». Она предназначена для любых лиц, страдающих от последствий стрессов, но, в первую очередь, создавалась для пациентов с различными хроническими заболеваниями.
9 Отсылка на буддийский стих (гатху) Шэньсю: Тело наше — это древо Бодхи, а сознание подобно светлому зерцалу на подставке.
«Как интересно. Прежде я никогда не встречал человека, неспособного погрузиться в созерцание. Мир действительно полон чудес, — Шэн Линъюань просмотрел все его воспоминания и легко произнес, — все в порядке, я сделаю это».
«Стой, погоди минуту, — окликнул его Сюань Цзи, — старший, ты… вы так хорошо осведомлены, неужели нет способа получше? Медитация это… не самый удобный метод».
Если Шэн Линъюань единолично погрузится в созерцание, это может спасти их обоих от шпионажа друг за другом. Это было похоже на установку двери среди моря знаний, которое они вынужденно делили друг с другом. Однако, сложность заключалась лишь в том, что эта дверь была бы «заперта» только с одной стороны и, если великий дьявол решил бы войти, он запросто смог бы это сделать.
Шэн Линъюань с улыбкой ответил: «Это не принесет нам еще больше неудобств, чем есть сейчас. Давай попробуем»
«Ни за что! Я не согласен! Это нечестно!» — возмутился Сюань Цзи.
Но великий дьявол лишь рассмеялся и вдруг затих. Больше с его стороны не было слышно ни звука. Сюань Цзы уловил лишь ровное дыхание, исходящее от меча.
Сволочь!
Переговоры остались позади, и самолет, чертя по небу газовый след, продолжил свой путь в Дунчуань.
Глава 17
Наконец, они пришли к временному перемирию.
— Директор, Управление прислало информацию о Цзи Цинчэне, последней жертве ритуала, — Пин Цяньжу внимательно и осторожно всматривалась в лицо Сюань Цзи. Юноша казался ей печальным, как если бы рука судьбы всегда держала его за горло. — Эм... вы слушаете?
Сюань Цзи, чья личная жизнь теперь превратилась в открытую книгу, мрачно ответил:
— Говори.
— Цзи Цинчэнь родился в Дунчуане, посещал местную среднюю школу. В последствие был исключен за драки и на некоторое время ударился в сетевой маркетинг. Но стоило ему только подняться до среднего уровня, как из-за многочисленных жалоб деятельность организации признали незаконной. После этого он некоторое время работал в традиционной лавке. Может быть, именно там он и нашел вдохновение. Позже увлекся «метафизикой». Он гадал и неплохо поднаторел в обмане. За последние пару лет, с развитием интернета, он получил возможность снимать странные видео.
