Эльвал обвёл взглядом слушателей, наслаждаясь произведённым эффектом.
– Вы что, хотите сказать, что они прошли сквозь дверь? – спросил Семёныч.
– Вы всё ещё не верите в призраков? – вопросом на вопрос ответил Додик.
– Допустим. Но как это возможно? Только поближе к науке.
Эльвал выдержал театральную паузу и сообщил:
– На отрезке возле двери прослеживается остаточный след, по параметрам очень похожий на тот, который космический корабль оставляет, уходя в гиперпространство! Вы хоть представляете, какое это открытие! Мы максимально приблизились к раскрытию природы призраков! Они живут на стыке нашей реальности и гиперпространства! Так сказать, одна нога здесь, другая там! Почему мы не видим призраков? Потому, что они находятся в гиперпространстве! Почему они могут проходить сквозь стены? Да потому, что в гиперпространстве этих стен просто не существует!
– И как же тогда они могли воровать грузы, которых не существует в их реальности? – спросил Свон.
– Наши призраки необычные. Они могут переходить из гиперпространства в наше и обратно!
– Это уже какой-то бред.
– Ну вот. Вы снова отметаете то, чего не понимаете. В конце концов, до сих пор никто не может толком объяснить, что такое гиперпространство и почему, двигаясь через него, мы намного быстрее преодолеваем расстояние. Одни утверждают, что это пространство похоже на наше, только гораздо более компактное, за счёт чего, преодолев там пару километров, мы оказываемся в нашем пространстве на расстоянии световых лет. Другие утверждают, что там намного медленнее течёт время, поэтому мы и не замечаем, как пролетаем сотни парсеков. Третья теория гласит, что в гиперпространстве существует отрицательное сопротивление. То есть корабль может двигаться не только не замедляясь, но ещё и постоянно ускоряясь. Есть ещё несколько десятков теорий, и ни одна из них не имеет однозначного подтверждения. Мы лишь научились использовать гиперпространство. Летаем через него, передаём радио– и видеосигнал и так далее.
– А я вот не понимаю, как такое множество космических рас не может разобраться с каким-то гиперпространством? Неужели никто не может объяснить его природу?
– Тут проблема не в том, чтобы объяснить природу, а в том, чтобы прийти к консенсусу между теориями. Ведь гиперпространство обнаружили не так давно. Для примера: пока люди не познакомились с другими расами, считалось, что свет имеет двоичную природу. Волновую и корпускулярную. Очень долго наши учёные бились над этим вопросом, а потом мы познакомились с другими расами. Тут-то наши учёные и обрадовались. Они надеялись, что какая-нибудь другая раса сможет дать ответы на вопросы, которые не смогли решить люди. И что мы имеем? Теперь считается, что свет имеет не две природы, а двадцать восемь. И это если не считать ещё полусотни откровенных глупостей.
– Ну хорошо. Допустим. А что с провалами в памяти сержанта? – спросил Семёныч.
– Пока что на этот вопрос я ответить не могу. Слишком мало информации.
Некоторое время все обдумывали услышанное. Наконец-то Семёныч заговорил:
– Итак, что же нам делать с нашим кораблём-призраком? По какую сторону Врат его искать?
– Предлагаю сначала проанализировать двойственную пространственную природу этого фантома. Ещё раз проверить и перепроверить все данные. А вдруг мы что-то не увидели и он находится одновременно ещё в нескольких измерениях? Астральном? Демоническом? – воскликнул Эльвал. – Иначе мы можем лишь усугубить ситуацию до всегалактически инфернальных масштабов!
– А может, сначала шарахнуть, а потом уже исследовать остатки? – спросил Свон.
– Вот! Полюбуйтесь! – воскликнул Эльвал, тыкая пальцем в Свона. – Из-за этого и происходят конфликты! Вам бы, людям, абы шарахнуть! Но кто из вас, бестолковых, подумает о результатах? А что, если мы откроем дверь в ад? Плебеи!
Свон вскочил на ноги.
– А что, если за такие слова я твоей башкой дверь в сортир открою?
В тот же миг поднялись его помощники и Стегус с Квизом. Прокофьев потянулся к кобуре за стазисом, а готианец, проявив редкую скорость, нырнул под стол.
– Угомонитесь все! – гаркнул Семёныч. В каюте воцарилась тишина, и все медленно расселись по своим местам. Дождавшись тишины, старшина продолжил: – Прежде чем решать, что мы будем делать с нашим призраком, нужно его найти! Собрать побольше информации! Пока что детекторы охотников не дали никакого результата. Нужно искать другие способы.
В каюте повисло молчание. Никто не знал, как же им обнаружить корабль-призрак.
Первым вызвался готианец:
– Я бы мог связаться с духами моих предков и спросить у них совета! Они всё знают!
– Спроси у них, куда постоянно девается второй носок, когда я просыпаюсь утром.
– Я серьёзно! Духи могут помочь нам!
– И что для этого нужно? – саркастически спросил Семёныч. – Раздеться догола и плясать вокруг костра?
– Зачем же такие крайности? Нужно всего лишь всем встать в круг и олицетворять девять священных животных! – Вантиар принялся тыкать пальцем в присутствующих по очереди. – Вот ты будешь изображать меланхоличного опоссума! Ты блаженного утконоса! А ты…
– А я пошлю тебя подальше, – мрачно ответил Свон.
– Ну как хотите! – обиделся готианец.
– У кого ещё есть какие-нибудь теории? – спросил Семёныч.
Один из мабирианцев поднял руку.
– Мы тут с Киром посовещались и придумали одну очень любопытную идею.
– Ну это в большей мере благодаря Рику. Но, думаю, наш вариант стоит рассмотреть поподробнее.
– Нам кажется, что он очень похож на истину. А саму идею вам сейчас расскажет Кир.
– Ну что вы! Уважаемый! Ведь идея принадлежит целиком вам!
– Да, но без вашей помощи я бы ни за что не довёл её до идеала!
Семёныч устало закрыл глаза. За последующие двадцать минут сто двадцать семь раз прозвучало слово «Извольте», сто тридцать шесть «Прошу прощения», девяносто семь «Позвольте с вами не согласиться» и один раз «Закрой хлебало, чмо волосатое!», когда висящий под потолком Жорик попытался их поторопить. Но оглашения самой идеи они так и не дождались.
– Да уж. Не тех братьев назвали Додиками, – пробурчал Семёныч.
И в этот момент свет на посту погас.
– Корабль-призрак! – закричал готианец.
– Аномальные скачки энергетической природы! – высказался кто-то из Додиков.
– Авария! – испугался Прокофьев.
– Станцию атакуют! – воскликнул Свон.
– А ну верни лампочку на место, урод! – заорал Семёныч, включив фонарик и направив его на потолок.
Прокофьев повернулся к Жорику и увидел, как тот с виноватым видом достаёт изо рта только что выкрученную лампочку.
Все, доведённые выходками клептомана до белого каления, зашумели. Остановил их Свон.
Он повернулся к Семёнычу и сказал:
– Старшина, давай так, ты его сейчас отпускаешь, а если он ещё что-то сопрёт, я лично его пристрелю.
Семёныч хотел было отказать, когда Жорик заверещал:
– Товарищ старшина! Не отпускайте! Он ведь застрелит!
Семёныч почесал макушку и нажал кнопку на пульте. Жорик рухнул на пол и спрятался за кресло. Остальные разошлись по местам.
– Ладно, продолжим. – Семёныч повернулся к Додикам. – Вы, надеюсь, предложите что-нибудь более толковое?
– Конечно! Мы учёные, а не какой-то там захолустный шаман! Seansus Spiritikus!
– Чего? – заинтересовался Семёныч.
– Мы устроим спиритический сеанс и проконсультируемся с призраками!
– Опять двадцать пять! – всплеснул руками Семёныч.
Эльвал достал из сумки планшетку, похожую на те, которыми в глубокой древности пользовались для спиритических сеансов, связку каких-то кристаллических линз и принялся их перебирать.
Пока Семёныч тихо матерился, а остальные посмеивались над охотниками, Эльвал выбрал одну из линз и поместил её в паз на планшете.
Когда над доской возник прозрачный силуэт, все ошарашенно замолчали. Прокофьев чуть не свалился со стула, Свон сидел с отвисшей челюстью.
– Здравствуйте, магистр, – начал разговор с призраком Эльвал. – Нам нужен ваш совет!
Призрак повернулся к Эльвалу, нахмурился и заорал:
– Ты кто такой? Что ты делаешь в моём доме? Где моя жена? Ты её любовник? Я убью тебя!
Призрак потянулся руками к Эльвалу, и тот поспешно выдернул кристалл из паза.
– Сами понимаете, призрачное существование не способствует душевному равновесию.
Семёныч подошёл поближе к Эльвалу и внимательно рассмотрел доску.
– Тьфу ты! Я уж и правда думал, что это призрак! А это обычная мнемограмма! Слепки сознания научились делать сто лет назад, правда, без визуального сопровождения. Новая технология?
– Называйте как хотите, но от этого призрак не перестанет быть таковым. Что есть мнемограмма? Сознание без тела. То есть призрак.
– Ладно. Пусть будет призрак. Кто там у вас ещё есть? Менее ревнивый?
Эльвал принялся перебирать мнемограммы. Кого там только не было: и учёные, и писатели, и юмористы, и политики. Была даже стриптизёрша. Оставалось решить, с кем же нужно поговорить в первую очередь. Эльвал настаивал на известном медиуме конца двадцать первого века, Прокофьев считал, что нужно общаться с криминальным психологом, Стегус заявил, что нужно вызвать учёного, который занимался разработкой невидимости, мабирианцы хотели пообщаться с давно умершим поэтом, а Квиз заявил, что лучше вызвать какого-нибудь музыканта. Семёныч всё это выслушал и посоветовал в первую очередь вызвать здравый рассудок.
