Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Рядом стоял еще кто-то третий, размеренно и тяжело дышавший. Приоткрыв глаза, я увидела много радужных пятен. Очень медленно и нехотя они отступили прочь, и я разглядела перед своим носом носки сапог сорок седьмого размера. Судя по вони, на них ушло не меньше жестянки ваксы. А еще – в них совсем недавно ходили по луже крови.
– И вовсе не пистоль, – с легким презрением поправил Хомяка полукровка. – А карманный самострел. Заметь, никакой презренной стали, только исконно эльфийские материалы: дуб, витая лоза вместо пружин и полые шипы «оруанского кактуса». Синие, надо полагать, усыпляющие или просто парализующие, а красные…
– Ты че! Ты че в меня тычешь этой дрянью?! – Хомяк залязгал ботинками по настилу и чем-то щелкнул. – А ну, спрячь деревяшку!
– Дурак! – с еще большим презрением бросил полуэльф. – Если бы я захотел, без всяких пружин вогнал бы шип в твою жирную рожу.
– Ты эта… шутки у тебя…
– Я не шучу.
В следующий миг кто-то взялся за ворот моего плаща и, словно нашкодившего котенка, поднял в воздух. Теперь я смогла увидеть собеседников: человека с круглым лицом и отвислыми, в крупных оспинах щеками – и полуэльфа. В черно-белом фрачном костюме, с аккуратными усиками, блестевшей от бриолина прической, он выглядел так, словно его мгновение назад выдернули с великосветского раута.
– А ниче так мордашка, – обладатель сиплого голоса цепко ухватил меня за подбородок. – Слышь, Кэл, а давай… а-а-а!
Откусить палец напрочь не удалось, но вгрызлась я качественно – рот почти сразу же заполнился теплой солоноватой жидкостью. С плевком получилось хуже – я метила в глаз, но сказалось отсутствие практики. Подвывая, Хомяк замахнулся правой, явно собираясь вышибить из меня наглость вместе с мозгами рукояткой револьвера – и взвыл еще громче, когда полуэльф перехватил его кулак на полпути. Прием, отточенный во всех смыслах – от исполнения до вонзившихся в нервный узел ногтей, – заставил человека выронить оружие и упасть на колени.
– Да ты че?! Эта сука меня…
– Еще раз коснешься ее пальцем, я его сам отрежу, – скучающе-равнодушным тоном пообещал Кэл. – А потом скормлю тебе же. Если очень хорошо попросишь, разрешу сначала поджарить. Уяснил, че?
Гневный запал Хомяка давно пропал, сменившись откровенным испугом. Наверняка даже полуэльф мог чувствовать запах его страха – и наслаждался им, продолжая выкручивать запястье подельника.
– Да понял я, понял… отпусти, больно…
Кэл помедлил еще пару секунд, усиливая нажим – и наконец с видимой неохотой выпустил добычу из рук. Хомяк шумно выдохнул и выставил руки перед собой, явно пытаясь понять, какая из конечностей пострадала больше.
– Между прочим, – полуэльф достал из кармана белоснежно-чистый платок и начал протирать «оскверненную» руку, – отсечение пальца в твоем случае можно счесть дружеской услугой. Когда он распухнет и почернеет, резать придется уже по локоть. И то – с неоднозначным результатом.
– Эта чего? – Хомяк с ужасом уставился на пострадавший палец. Тот уже успел изрядно вырасти в размерах, а кровавые потеки в полутьме для человеческого взгляда должны были выглядеть почти черными. – Правда, штоле, что у них зубы ядовитые? А, Кэл?!
Я с трудом удержалась от ядовитого замечания, что подобное невозможно с точки зрения элементарной биологии.
– Болван! – сквозь зубы выдохнул полуэльф и кинул платок на землю перед Хомяком. – На, перевяжись.
– Кэл, посмотри! Это просто чудо!
На окрик повернулись все, включая меня – потому что ушам я не поверила. В самом деле, откуда бы на поле боя мог взяться ребенок? И ладно бы мальчишка, эти постоянно норовят пролезть во всякие неподходящие места, но…
…девочка. В короткой плиссированной юбчонке, модном жилете с кожаными вставками и белой кружевной рубашке. На измазанном сажей личике сияла радостная улыбка, голубые глаза – из тех, что принято именовать наивно-чистыми – широко распахнуты. Люди, наверное, могли бы назвать ее красивой – если отмыть пятна сажи… отобрать длинный кривой орочий кинжал с темными потеками на клинке… и голову.
– Только взгляни, какой ровный срез получился. Заточка просто изумительна, позвонки разрубило почти без усилия.
Четверть часа назад этот егерь сидел в паре футов от меня. Он почти все время молчал и даже когда пришел черед представляться, неразборчиво пробубнил в усы «сржтмкбрд». По усам я и узнала его – потому что слипшаяся от крови борода выглядела совсем иной.
– Мари, – тон полуэльфа изменился, теперь рядом стоял строгий отец, отчитывающий непослушную дочь… нет, поправилась я, строгий хозяин, выговаривающий собаке, которая притащила в застеленную кровать дохлую крысу. – Верни это на место.
Радостная улыбка увяла, сменившись виноватой обидой. Девочка молча развернулась и побрела назад, оставляя за собой цепочку темно-багровых капель и отпечатки маленьких босых ног.
– Ужасное дитя, – вздохнул полуэльф. – Надеюсь, вэнда, – он мастерски «сыграл» интонацией, перейдя на доверительный, почти интимно-личный тон и оставив на грани явственно улавливаемое возбуждение, – вы не доставите мне подобных проблем?
– Удовольствия вам я точно не доставлю! – пообещала я.
Кэл не удостоил меня ответом – если не считать за таковой небрежный взмах руки в сторону печи. Меня уронили вниз и уточнили, куда следует шагать, «легким» пинком в спину, от которого я едва не распласталась на полу, рядом с выжженным пятном. От пятна разило уже знакомым кисловато-химическим запахом. А еще чуть поодаль, в тени у станка, лежал мертвый егерь. И еще одно тело… опрокинутый деревянный стол, густо издырявленный пулями, рядом в беспорядке разбросаны инструменты… опять пятно окалины – кусочки мозаики, понемногу складывающиеся в картину. Не боя – бойни, на которой ослепленных и оглушенных солдат безжалостно расстреливали затаившиеся на помостах охотники. В живых не осталось никого… почти.
– Стой здесь!
Лейтенанта Хауста, как и меня, не стали связывать. Лицо представляло собой один сплошной кровоподтек, волосы справа от макушки слиплись от крови, левую руку он держал чуть на отлете, странно вывернув. Капрал Малреннон, сидевший рядом с ним, напротив, казался почти прежним – только вот руки, которые он прижимал к животу, были вымазаны в крови. Еще один егерь лежал чуть дальше, на краю большой воронки в песке, ноги стянуты ремнем, а на пропитавшейся темным куртке виднелось целых три дыры. Каждое движение раненых бдительно сторожили пятеро, с револьверами наготове, а еще два бунтовщика с непривычного вида карабинами стояли напротив, на другой стороне ямы. Бунтовщика… очередной тычок в плечо сбил с мысли, но я все же успела поймать ее за ускользающий хвост.
– Садись к ним.
Чем пахнут рабочие сталелитейного завода? Углем, железной рудой, подсказал мой невеликий опыт… но уж точно не мукой или заморскими фруктами. Да и одеваются они либо в грубую простую одежду, либо – по большим праздникам – достают бережно хранимые «выходные» костюмы. Хомяк же и остальные подручные Кэла явно выбивались из стереотипа. Они скорее были похожи на приказчиков купеческого лабаза, слишком часто и глубоко запускавших лапы в хозяйское добро. И полуэльф с акцентом… и в лаковых, с квадратными носами, туфлях. Он встал перед лейтенантом и с полминуты рассматривал его – а я еще более сосредоточенно разглядывала свое гротескно искаженное отражение.
– Разбудите-ка нашего гостя.
Один из охранников торопливо спрятал револьвер, подскочил к Хаусту и, схватив за волосы и челюсть, развернул лицом к полуэльфу.
– Смотреть! Глаза разлепи, скотина!
Брань оказалась плохим подспорьем в деле поднимания век. Лишь когда лейтенанта второй раз окатили водой из ковшика, он приоткрыл правый, чуть менее заплывший глаз и взглянул на стоящего перед ним.
– Итак, лейтенант, – начал полуэльф, – есть два варианта дальнейшего развития событий. Мне нужны ваши условные сигналы. Если вы, – Кэл слегка усмехнулся, – разумный человек и расскажете все, без утайки, то вы и ваши товарищи умрете быстро.
– А если, – шевельнул разбитыми губами Хауст, – я предпочту поиграть в героя?
– Результат все равно будет ровно тот же. – Полуэльф взмахом руки подозвал одного из своих подручных с тяжелой полотняной торбой на плече и, покопавшись в ней, вытащил пузатую склянку с желтоватой маслянисто-густой жидкостью.
– Микстура из этой бутылки развязывает язык ничуть не хуже эльфийского «правдивого слова». Недостаток лишь один – время. Требуется час или даже полтора, чтобы зелье подействовало. Только поэтому я предлагаю вам сделку, лейтенант. Ну а чтобы вам лучше думалось…
Отвернувшись от Хауста, полуэльф отдал короткую команду охранникам. Лежавшего на краю ямы раненого егеря стащили вниз и цепью примотали к вкопанной балке. Окончательный – и жуткий! – смысл их действий я поняла через минуту, когда над ямой завис ковш, до краев наполненный огнем. Волна жара тут же выжгла из воздуха остатки влаги, взамен заполнив тяжелым запахом стального расплава.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
