Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107
– Ты сказал – наркотик?
– Совершенно верно, – подтвердил Сантьяга. – Они называют его «стим». Судя по воспоминаниям чела, речь идет о подпольной фабрике, специализирующейся на производстве синтетических наркотиков. Я подключу к расследованию полицию, возможно, они что-то знают.
– Насколько мне известно, человская полиция обязана бороться с подобными производствами, – сказал повелитель Темного Двора. – Если фабрика до сих пор работает, значит, они не могут выйти на ее след.
– Какие-то зацепки у них наверняка есть, – махнул рукой комиссар. – Кроме того, я не собираюсь ограничиваться помощью полицейских. Через десять минут фабрику будет искать весь Тайный Город.
– Нет, – капюшон отрицательно качнулся. – Пока только Темный Двор.
– Даже так?
– Раз уж камни падают нам на голову, надо их тщательно изучить. – Князь помолчал. – Если я правильно понял, чел умер не от истощения?
Сантьяга понимающе поднял брови:
– Вы думаете, что «стим», сохраняя все свойства натурального Золотого Корня, менее разрушительно действует на организм чела?
– Или не только чела. Возможно, он и у людов не будет вызывать преждевременного старения.
В черных глазах комиссара загорелись огоньки:
– А это единственное, что их не устраивает в Золотом Корне.
– Зеленый Дом сможет превратить в магов всех своих мужчин.
– В магов-наркоманов.
– Какая разница, если речь идет об установлении власти над Тайным Городом?
– Это очень хорошая наживка, – медленно произнес Сантьяга. – Эрлийцы проведут доскональный анализ «стима» за пару часов, и у нас будет подробная информация о наркотике. Я же немедленно приступаю к поискам фабрики. Уверен, что к вечеру я выйду на след.
Дверь в комнату распахнулась, и на пороге застыл взъерошенный нав в свитере и джинсах:
– Комиссар! У нас большие проблемы!!!
Сантьяга укоризненно взглянул на аналитика:
– Доминга?
Только сейчас «ласвегас» заметил повелителя:
– Извините, князь, очень срочное дело!
– Что случилось? – поинтересовался комиссар.
– Мы засекли всплеск запрещенного заклинания! Кто-то открыл Врата Нанна!
– Глубокий Бестиарий распечатан, – глухо произнес князь. – Лавина отправилась в путь.
«Вчерашняя пресс-конференция в Московском полицейском управлении была полностью посвящена проблеме борьбы с наркотиками. Несмотря на очевидные успехи, достигнутые нашими полицейскими на этом поприще, полковник Федотов выглядел мрачным и заявил, что не удовлетворен результатами. Журналистам остается только гадать о причинах недовольства полковника, который зарекомендовал себя жестким и непримиримым…»
(«Московский комсомолец»)
«Сенсационная новость! Как сообщил нам пожелавший остаться неназванным источник, вчера вечером было совершено дерзкое ограбление квартиры Юрбека Томбы! К сожалению, директор Торговой Гильдии наотрез отказался комментировать эту информацию, однако, как нам стало известно, сегодня утром была уволена вся охрана его роскошного дома на Остоженке и расторгнут контракт с фирмой «Дозорный Волхв», отвечавшей за магическую защиту этого, считавшегося неприступным…»
(«Тиградком»)* * *Муниципальный жилой домМосква, улица Гольяновская, 1 августа,среда, 09.09
Вероника до сих пор удивлялась тому, как ей удается читать эти необыкновенные таблички, а в том, что бронзовые редкости, отданные ей Валей Пенкиной, были необыкновенными, девушка не сомневалась. И дело было даже не в том, что они являлись настоящими раритетами, которым самое место в музее, совсем не в том. Прикасаясь к бронзовым прямоугольникам, Вероника чувствовала скрытую в них, тщательно спрятанную силу. На них была не просто информация, но тайное послание, отправленное сквозь века и терпеливо дожидающееся своего часа.
«Да, именно так – послание. Ты молодец, что поняла это».
– Я смогу вызвать Лешеньку?
«Лешеньку? – Загадочный внутренний голос запнулся, пытаясь понять, о чем идет речь. – Ах, Лешеньку! Конечно! Таблички даруют тебе такую возможность… Великий Господин щедр в своей снисходительности к порокам».
– Что ты имеешь в виду?
«Давай займемся делом?»
Начертанные на табличках значки отдаленно напоминали руны. Разбивки на отдельные слова и предложения не было, знаки препинания отсутствовали полностью, и содержание прямоугольников на первый взгляд представляло собой непрерывные строчки рун, изредка прерываемые искусно выгравированными рисунками. Но только на первый взгляд. Девушка на удивление быстро поняла технологию чтения табличек: она не разбирала отдельные значки, а концентрировалась на прямоугольнике целиком, словно пытаясь запомнить его содержание, и через десять-пятнадцать секунд предельного внимания в мозг начинала поступать заложенная в надписи информация.
«Так читают на азаме. Я была уверена, что ты вспомнишь…»
Азам. Глубокое понимание этого древнего языка влилось в Веронику неожиданно и крепко. Несколько раз она ловила себя на мысли, что может не только читать, но и говорить и даже думать на нем. Правда, только тогда, когда «стим» насыщал ее организм, придавая сил и заливая глаза тяжелым, беспросветным золотом. Тогда же появлялся и внутренний голос. И потрясающая уверенность, что она сможет сделать все, что захочет. И странное ощущение, что она спит… Всего лишь спит и видит интереснейший сон.
«Ты действительно еще спишь, Вероника, но скоро это изменится».
– Изменится что?
«Ты обретешь себя».
Содержащиеся на табличках инструкции были составлены последовательно и аккуратно. Так, словно бы неведомый автор предвидел магическую безграмотность будущего читателя и постарался избежать «белых пятен». Каждый пункт был дотошно описан, тщательно прокомментирован, и Веронике оставалось лишь выполнить указанные действия.
На это и ушла вся ночь.
В первую очередь девушка занялась начертанием Врат. В табличке было предложено использовать для изображения символов любую краску, смешанную с кровью жертвенного животного, желательно хищного. Единственными хищниками, кровь которых Вероника могла бы раздобыть, были многочисленные кошки, оккупировавшие подвал дома, однако девушка отказалась от сомнительной перспективы ночной охоты. Во-первых, она не представляла, как будет убивать пойманных хищников, а во-вторых, изложенный в инструкции процесс принесения жертвы занимал два дня, а ждать Вероника не хотела. По той же причине она закрыла глаза на требование не употреблять мясо в течение семи дней, предшествующих открытию Врат. Девушка без труда выдержала бы недельный пост, но нетерпение не позволяло ей пойти на этот шаг.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107
