концовку фраз, чем испохабил весь морской юмор. Увижу — лично выскажу свое «фи!» Если ты сухопутная крыса, никогда не поймешь душу моряка.
— Ладно, а мне ты это зачем рассказываешь?
— Да он еще и приписку обидную в конце сделал — дескать, ежели я ничего не пойму, стоит обратиться к более умному из моего окружения. А ты как-то сказывал, что у тебя мозговая активность раскручена.
— Начало и концовка, говоришь? — вспомнил какую-то книгу, прочитанную еще в школе. Там пленник пытался зашифровать послание, используя начало предложения, или начало и конец, могу ошибаться. — У тебя есть бумага и карандаш?
— Найду.
— Запиши, пожалуйста, только те части прибауток, которых быть не должно.
— Хорошо, но учти — некоторые слова там написаны слитно, я их так и напишу.
Все приходилось делать на ходу, поэтому исписанную корявым почерком бумагу получил лишь через десять минут. Начал читать.
«Юнгу оберегай от кракена невиданного невод таммолчать тому кто возвысился недавно опасность усилилась снова охота битву выиграть сложно без встреча стоСемян».
— Допустим, юнга — это я, и тебя просят оберегать меня от кракена. Это название какого-нибудь хищника?
— Морской мифический монстр, — пояснил боцман.
— Я в курсе, но вдруг кого-то так назвали в Рубежье?
— Нет, не слышал здесь про подобных чудищ, может какое новое появилось?
— Насчет нового — это ты правильно заметил. Появился тут один недавно… Хорошо, что ненадолго.
— Ты думаешь? — Кент напрягся.
— Что тут у вас? — Зорг позволил себя нагнать, замедлив ход.
— Ребус разгадываем.
— Помощь нужна? — присоединился к нам еще и Алкос.
— Дайте немного подумать. — Я снова сконцентрировался на тексте.
Морское мифическое чудовище заменил на модификанта, вместо «невода» использовал «сеть», дольше всего ломал голову на «стоСемян», с которым требовалось встретиться, чтобы одержать победу в битве. В результате не придумал ничего другого и заменил его на сотника Семеныча. В итоге получилось, что раскрывать свои планы в сети было опасно, за нами снова начал охотиться модификант, и победить его можно лишь с помощью дяди моей Русалки.
С одной стороны, очень надеялся, что Семеныча я увижу в станице Мичуринской, а с другой — опасался привести к своим девчонкам модификанта. Если монстр переступит через меня, не факт, что остановится на достигнутом. Придется лечь костьми, чтобы не он через меня, а я через него переступил.
— Эх, мужики, я думал, что с образованием клана наши проблемы закончились. Оказывается, все опять лишь начинается. Если я правильно разгадал ребус, на меня снова начата охота.
— Пришельцы? — спросил Алкос.
— Модификант, — озвучил друзьям свою мысль.
— Еще один⁈ Кистеперую рыбу ему поперек глотки! Надо новое снадобье готовить, Дмилыч?
— Надо. А для этого поскорее попасть в Мичуринское.
— Через час должны прибыть, — сообщил Кент.
Вдруг детеныш пумы резко соскочил с плеча и стрелой помчался вперед. Таким шустрым я его еще не видел.
— Куда это он? — спросил Алкос.
— Извини, не успел спросить, — ответил, провожая взглядом удалявшегося питомца.
Тот вернулся через несколько минут с добычей в зубах. Ею оказался небольшой суслик. По словам Зорга — самая бесполезная тварь здешних мест.
— Система не считает зверька трофеем и даже его мясо в пищу не пригодно, — объяснил следопыт. — Видишь: наш охотник и не собирается есть свою добычу.
Все равно я законсервировал тушку и положил в рюкзак, чтобы Юнга видел — его усилия ценят. А мне пришлось снова выдавать угощение.
«Сколько же в него влезает?»
Интерлюдия…
Камир прекрасно понимал, что преданных людей у него нет. Пока он платил деньги, наемники выполняли приказы. Однако, как только запахло жареным, не помогли и упсы. Стадия возрождения ценилась его головорезами гораздо выше, чем мог предложить главарь банды, и даже при наличии денег достать ее было практически невозможно. Так что вся шушера, крутившаяся подле, разбежалась и забилась по щелям. Оказать сопротивление пытались единицы, кто не сразу понял, что «наезд» не случайный, и за банду Камира взялись всерьез.
Спасти ситуацию еще могли бы десять бойцов, усилиями Валерика отсутствовавших в Рубанске, окажись они в городе с начала развернутых кланом Дмилыча атак. А к тому моменту, когда особняк Камира был окружен, даже их вмешательство ничего бы не решило. Вернувшись в Рубанск, они поначалу направились к вожаку, но вскоре вникли в положение дел и прислали сообщение, что вмешиваться в дела нового клана не собираются.
Камир покинул дом через тайный ход, не сообщив о себе остававшимся в особняке бойцам, ожидавшим обещанное подкрепление. Эту последнюю пятерку отъявленных бандитов ненавидели многие в городе. Теперь их ждала ссылка в Беспределье. Как, впрочем, и самого Камира, попадись он в руки врагам.
Вожак выбрался из Рубанска еще утром и сумел пройти три десятка километров. За время пути произошло четыре стычки с одиночными хищниками. Он разобрался с местным зверьем практически не останавливаясь и не задерживаясь на сбор трофеев. Время играло против него, а еще надо было запутать следы — вдруг клановые бойцы Дмилыча вздумают отправить погоню?
Камир, будучи неплохим охотником, заметал следы в многочисленных ручьях, пересекавших его путь. Резиновые сапоги, оказавшиеся в аварийном рюкзаке, помогли, не замочив ног, пройти несколько сот метров вдоль водных преград с несколькими обманными выходами на берег.
Ближе к вечеру бывший авторитет добрел до избушки, о которой знал лишь он. Это потайное жилище он строил вместе с двумя соратниками, каковыми они себя считали. Правда, мужикам не повезло — нарвались на обратном пути на пришельцев и стали их жертвами. С кем не бывает?
А ведь соратников вполне можно было спасти, но раз подвернулся такой случай… В общем, Камир тогда выстрелил по хищникам чуть позже, чем мог. И система не сочла это убийством.
Четыре раза за год бандит навещал тайное жилище для обновления запасов еды и боеприпасов. Как раз для нынешнего случая.
— Вот теперь можно и отдохнуть, — произнес вошедший, заперев дверь на мощный засов.
Бросив рюкзак на лавку, он открыл обитую железом шкатулку и достал несколько орехов. Потратил пять минут на небольшой перекус и улегся на лежанку.
«Жаль, эта гнида, Валерик, сдох. За подставу его бы стоило очень сурово наказать. Впрочем, сейчас следует думать не о мертвых. Меня, словно паршивого пса, вышвырнули из города. Тот, кто это сделал, будет обязан держать ответ. Пусть не сейчас, пока еще мы в разных весовых категориях, но я обязательно что-нибудь придумаю. Припомню ему тогда, как не ответил на мои обращения! Могли ведь все решить миром».
Бандит уже и забыл, что сам нагрубил главе первого клана, когда тот предложил способ решения проблемы. Видимо,
