Эйтингон прибыл в Анкару под фамилией Наумов. Туда же, под фамилией Павлов, прилетел Георгий Мордвинов из Особой группы, а также великий искусник, Александр Тимашков. Исполнителями ликвидации должны были стать болгарские боевики, работавшие на НКВД.
Судоплатов прекрасно помнил, как «в прошлой жизни» акция эта обернулась провалом – 24 февраля 1942 года, ровно в 10 утра на бульваре Ататюрка болгарин бросил бомбу в Папена, да та взорвалась раньше времени, убив самого «ликвидатора». Павел перед отъездом Наума вытребовал у друга обещание не привлекать бомбистов-неумех, а самому провести акцию, или взять с собою хорошего снайпера. Бомба – это очень ненадежно, а вот пуля далеко не дура, особенно если слать ее с умом…
…Уже 20 ноября советские войска нанесли контрудар по 2-й танковой армии Вермахта и отбросили ее от Каширы. Немцы попытались обойти Тулу с северо-востока, но Красная Армия отбросила врага на исходные позиции. 25 ноября передовые части 1-й Ударной и 20-я армия РККА отразили все атаки противника севернее Москвы и вынудили его прекратить наступление. 27-го числа дивизии 16, 5 и 33-й армий начали теснить врага, громя немецкие части. Немецкий «Тайфун» выдохся.
К первым числам декабря была сформирована разведывательно-диверсионная группа «Москва» под командованием старшего лейтенанта госбезопасности Михаила Филоненко. 3 декабря опергруппа отправилась в рейд по тылам противника – громить коммуникации, живую силу и технику противника. Пятьдесят бойцов на лыжах отправились через Апрелевку, Петрищево, Крюково. Поздно вечером – стоял тридцатиградусный мороз – группа перешла линию фронта и растворилась в снежных лесах. Ночевали в лесу – разгребали снег, стелили еловые ветки, клали плащ-палатку и устраивались по десять человек, укрываясь плащ-палаткой, ветками и снегом. Дежурные каждый час будили товарищей и заставляли переворачиваться на другой бок, чтобы не замерзли. На следующий же день бойцы группы взорвали мост вместе с вражеским эшелоном, отправив к праотцам не меньше сотни фашистов, а десяток танков свалился в реку. У деревни Афанасьево взяли двух «языков», те и выложили, что в селе «стали на постой» три взвода немцев, ожидаются танки и подкрепление. Филоненко решил атаковать, разделив отряд на пять групп. Три из них, по десять человек в каждой, совершили налет на деревню с трех сторон, полностью уничтожив вражеский гарнизон.
«Работа» группы «Москва» изрядно «докучала» фашистам, и командующий группой армий «Центр» фон Бок вызвал из-под Ленинграда карательный батальон белофиннов и полк СС. Надо было помогать Мише с ребятами и девчатами, и Судоплатов организовал вылет «Дугласа-Дакоты» с подкреплением и «подарками» – первыми образцами гранатометов. Павел решил рискнуть и лично «проводить» парашютистов-десантников. Оба пилота и радист самолета быстро оживили «Дуглас». Вылетели ночью. Линию фронта миновали незаметно – низкая облачность прикрывала «Дуглас». Над районом выброса тучи малость рассеяло, а потом и разложенные костры забрезжили. Филоненко вышел на связь, сообщив короткий пароль.
Второй пилот опасливо открыл дверцу, впустив в салон ветер и холод, а десантники принялись слать «посылки» – плотные тючки полетели вниз, разворачивая купола парашютов. После третьего захода гуськом пошли сами десантники. Лишь последний из них задержался, помогая второму пилоту. Неожиданно он ухватил летчика, крутанул и вышвырнул в открытую дверцу, за которой было темно и холодно, выл ветер и вихрился редкий снег.
С лязгом захлопнув дверцу, лжедесантник мигом вооружился «Вальтером», выудив пистолет из парашютного ранца. Судоплатов успел прыгнуть, но пуля в плечо остановила его, а мгновение спустя раненого старшего майора сбили на пол и выкрутили здоровую руку. Павел зарычал от боли, а противник грубо перевернул его на живот и моментально, одним ловким движением спеленал руки кожаным ремешком.
– Ах ты…
– Молчать, русская свинья! – последовал холодный ответ.
Лжедесантник грубо обшмонал Судоплатова, лишив старшего майора пистолета «ТТ».
– С-сука!
Носок сапога въехал Павлу в бок. Он тут же врезал ногой в колено вражине, и тот повалился на сиденье. Вскочив, кривясь от боли, лжедесантник направил «Вальтер» на Судоплатова.
– Не дергайся, русский. Убить не убью, ты мне нужен живым, но покалечу.
– Вер зинт зи? Фон вэльхер вафнгатунг?[26]
Лжедесантник ухмыльнулся.
– Мы с тобой тезки. Пауль Цимссен, гауптштурмфюрер, части особого назначения СС.
– Ишь ты…
Сильно прихрамывая, Пауль прошагал к кабине пилотов и открыл дверь. Приставив пистолет к голове летчика за штурвалом, он приказал ему изменить курс, посоветовав не делать глупостей, иначе, мол, пассажир сильно пострадает. Выйдя в салон, гауптштурмфюрер махнул «Вальтером» радисту – на выход. Тот, щуплый и бледный, бочком-бочком вышел в салон.
Пауль кивнул на Судоплатова:
– Перевяжи начальничка!
Радист быстро оказал старшему майору первую помощь, испуганно поглядывая на Цимссена, а потом подсадил Павла на сиденье. Судоплатов ощутил на запястьях неожиданно сильные пальцы щуплого, потянувшего ремешок за кончик.
Удавка резко ослабла.
– Все? – нетерпеливо спросил Пауль. – Свободен.
С этими словами немец нажал на спуск. Радист сильно дернул головой и упал посреди прохода. Павел сжал зубы и отвернулся к иллюминатору, лишь бы не видеть «коллегу».
«Сам виноват, – подумал он. – Не проверился, не обезопасился… Немцы подсуетились, а мы проморгали!»
– Можешь отдыхать, русский. Нам еще пять часов лететь.
Судоплатов молча прикрыл глаза и откинулся к борту – подремать. Неизвестно же, когда еще придется поспать… Правда, мозг не спешил затуманить мысли – рассудок работал четко и холодно, словно отключив эмоции. Пять часов…
Летят они, надо полагать, на юг. Скорее даже на юго-запад. И за указанное время очутятся над Западной Украиной, где-нибудь в окрестностях Ровно или Луцка. Это понятно…
– Даже не пытайся сбиться с курса, – донесся голос Цимссена. – Я тоже летчик, так что смогу обойтись без твоих услуг. За борт прогуляться есть желание?
– Нет, – буркнул пилот.
– Тогда не выеживайся.
Шагов слышно не было, но запах одеколона «Шипр» накатил.
– Не притворяйтесь, товарищ старший майор! – сказал Пауль насмешливо.
Павел открыл глаза, сталкиваясь взглядом со своим визави.
– Кто вам дал приказ о моем похищении? Абвер?
– Гражданин нача-альник! Сам фюрер занес тебя в список своих личных врагов. Понял?
– Ну, наконец-то, оценили. Буду гордиться.
Цимссен плюхнулся на сиденье и отвернулся от Павла, посматривая за летчиком. А Судоплатов принялся растягивать свои путы. Хитрый ремешок не поддавался, ну да ладно, дорога длинная…
