Командование силами обороны Эстонии, в подчинении которого остались только отряды «Кайтселийта», сочло, что в сложившихся условиях защита Таллина бессмысленна. Правда, вывести оттуда все имеющиеся соединения не представлялось возможным. Поэтому 1-ю таллинскую дружину оставили в городе. Больше для контроля над русским населением, чем имея в виду боевые действия.
Штаб и сборный пункт 2-й таллинской были выведены из Таллина в Кейле. Правда, там они тоже не задержались и, когда во второй половине дня 10 мая в окрестностях Таллина появились передовые отряды Российской армии, отступили еще километров на семь к югу – на резервную базу.
Сборная Эстонии по биатлону была членом «Кайтселийта» в полном составе – отголоски неудавшейся попытки доказать свою лояльность перед Олимпиадой, но сейчас из всех здесь присутствовали только Индрек и Владимир.
– Похоже, мы оказались самыми патриотичными из наших, – заметил Владимир, изучая в прицел своей АК-4 начинающее светлеть небо. Офицеры дружины опасались угрозы с воздуха.
– Или самыми глупыми, – дополнил Индрек, опуская свою винтовку. – Спали бы сейчас дома… Слушай, кончай уже целиться в небо. Самолету мы все равно ничего не сделаем, беспилотник просто не заметим, а вертолет услышим заранее.
– Не боишься быть обвиненным в нелояльности? – спросил Владимир, но винтовку все же опустил. – Отечество в опасности, и все такое?
– Отечество я люблю, – пожал плечами Индрек, – а наших чертей из правительства нет. «Тотальная оборона», видите ли. «Продержаться шесть месяцев, а потом свободный мир придет на помощь!» А сами сбежали в Пярну и дрожат там в ожидании эвакуации. А мы тут должны прикрывать их жопы!
Он резко прервался, потому что увидел в предрассветном тумане фигуру приближающегося к ним майора. Радом с ним маячил еще кто-то из добровольцев. Небольшого роста, в полной боевой выкладке и с оружием.
– Смирно! – скомандовал Владимир.
– Вольно. Мае, Осиновец? Это капрал Зайцева. Поступаете в ее распоряжение.
Вторая фигура выдвинулась из тумана, и стало видно, что это женщина слегка за тридцать.
– Капрал, это наши олимпийцы, Индрек Мае и Владимир Осиновец. – Женщина, пристально глядя на них, молча кивнула. Майор продолжил, обращаясь уже ко всем троим: – Сейчас выдвигаетесь к трассе. В Йогисоо русские взяли под охрану мост через Кейлу. Ваша задача – скрытно приблизиться и вести наблюдение. Нами получен приказ занять оборону в районе Паллу, где от пярнуской трассы отходит шоссе к Хаапсала. Соответственно, если русские будут перебрасывать на южный берег какие-то силы – немедленно предупреждайте нас. Мобильная связь еще действует, а если выйдет из строя, то по рации. Пользоваться автотранспортом запрещаю. С ним вы хорошая мишень. В стычки не ввязываться, в столкновение с противником не вступать. Задание понятно? Выполняйте!
«Странно, что я не видел ее раньше, на сборах, – подумал Индрек. – Взгляд такой особый – наверняка она из «желтых жилетов», сотрудник полиции».
«Зайцева? Русская? – про себя удивился Владимир. – В «Кайтселийте» вообще немного русских, а чтобы в разведдозор назначили сразу двоих – это вообще невероятно. Хотя, конечно, «лучший обед для эстонца – другой эстонец», потому и стараются использовать русских…»
– Я – капрал Хелена Зайцева, – не терпящим возражения голосом произнесла женщина, назвав имя на эстонский манер, хотя наверняка была Еленой. – Для вас – «госпожа капрал». Понятно?
– Так точно! – хором ответили спортсмены, Индрек по-эстонски, Владимир по-русски.
Госпожа капрал окинула Владимира оценивающим взглядом.
– И вот еще что, рядовой Осиновец… Мы в полиции общаемся и на русском, и на эстонском. Но сейчас, в ситуации агрессии извечного врага нашей нации, будет правильным общаться на государственном языке, не так ли?
– Так точно, госпожа капрал! – откликнулся Владимир, перейдя на эстонский.
– Тогда за мной.
Женщина повернулась и, сделав несколько шагов, почти пропала за сгущающейся туманной завесой. Владимир посмотрел ей вслед и, оглянувшись на Индрека, выразительно повертел пальцем у виска. Тот пожал плечами и вслед за капралом шагнул в туман.
11 мая 2015 года, 6.00 по московскому времени. Небо над Прибалтикой
Бомбардировщики они нагнали над Печорами. Кузнецов вспомнил, как два года назад был здесь с женой на экскурсии в Псково-Печорском монастыре, и счел это хорошим знаком.
Восьмерка старых Су-24, обвешанных бомбовыми кассетами, должна была нанести удар по американской бронетехнике, с юга подтягивающейся к Шауляю. Прикрывали бомбардировщиков «МиГи». Четверка «двадцать девятых» шла впереди, пара держалась сзади и выше – шаблонный боевой порядок, наверняка известный и противнику. Цель была слишком соблазнительной, чтобы американцы могли оставить ее без внимания. Пассивные средства обнаружения под Калининградом все еще действовали и не больше получаса назад сообщили о прошедшей вдоль берега не север четверке американских «Хищников». «Рэпторы» шли на крейсерском сверхзвуке – возможно, как раз по их душу. Зная излюбленный прием американских пилотов – заход в заднюю полусферу с большой высоты, Кузнецов расположил свои самолеты километрах в двадцати позади колонны и выше, надеясь подловить американцев на снижении. Дополнительно их подстраховывал «Жук-2» – летающий радар, в окружении солидного эскорта нарезающий круги над Опочкой.
Колонна бомбардировщиков по выделенному коридору устремилась к Риге. Не дойдя несколько километров до города, две четверки ударных самолетов снизились и, включив станции РЭБ бортового комплекса обороны, взяли южнее, выходя на цель. Кузнецов опять против воли ухмыльнулся, вспомнив преподавателя в академии ВВС, живописующего этот процесс, жестикулируя, как итальянец: «РЭБ учит летчик, а включает и помехи ставит штурман, который в РЭБ и РЭП понимает, как в балетных па-де-де! – Тут он даже притоптывал, что в исполнении человека с генеральскими погонами смотрелось странно. – Вот и летят два чуда в одной кабине: один знает, что крутить на пульте управления, другой под диктовку первого это крутит. Вот вам и весь РЭБ комплекса!»
Бомбардировщикам до цели оставалось еще минуты три лета, когда, одновременно с предупреждением оператора с борта А-50, ОЛС кругового обзора обнаружила километрах в двадцати две цели. Для самолетов они были слишком малы и, скорее всего, являлись ракетами АМРААМ[50], запущенными по замыкающей паре «МиГов». Причем запущенными, во-первых, «Рэптором», а во-вторых, с большой дистанции, километров с девяноста, над Рижским заливом. По информации, полученной с кружащего у шведских берегов АВАКСа, судя по тому, что обнаружить их носителя вовремя не удалось.
Дальний воздушный бой, при всей его предпочтительности для атакующего, имеет важный недостаток, состоящий в том, что большое подлетное время ракет дает атакуемому время на принятие мер. Вот и на этот раз атакованные истребители, предупрежденные практически одновременно с самолета ДРЛО и бортовыми СПО, совершили противоракетный маневр с энергичным набором высоты. Почти истраченное топливо не позволило ракетам догнать свои цели, но враг, похоже, и не ставил такой задачи.
– Внимание, цель справа!
Разворачивая машину, Кузнецов испытал момент неуверенности. Если командир группы американских истребителей будет слишком осторожен и предпочтет бить издалека, то оптико-электронными средствами, как это предусматривалось изначально, его не обнаружить, а сбить он кого-то может. Если же включить радар, то вместо красивой и элегантной засады получится тупое мочилово на сходящихся курсах. Особенно если американские пилоты сейчас на максимальной скорости нагоняют бомбардировщики вслед за своими ракетами, надеясь поучаствовать в легкой «утиной охоте». Впрочем, у него есть преимущество – американцы о его четверке пока не подозревают…
– Работаем по варианту четыре!
Включение радаров второй пары внесло в воздушную обстановку ясность. Два «Рэптора» в десятке километров друг от друга приближались к береговой черте в районе Юрмалы, два других держались северо-западнее.
– Роза-5, два «бандита» на одиннадцать часов! – Предупреждение оператора с АВАКСа на долю секунды опередило появление на поверхности виртуального экрана в шлеме майора, командующего группой американских истребителей, двух излучающих целей.
То, что АВАКС не обнаружил их до этого, а также высота полета выдавали в них новейшие русские истребители, которые, по слухам, хорошенько вмазали вчера флотским чистоплюям. До русских было меньше тридцати миль, и они, несомненно, прекрасно видели его четверку. Ну что же, двойное превосходство – это веский повод записать себе на боевой счет одного из Иванов. О том, что еще два русских истребителя находятся гораздо ближе, американец не подозревал.
