в этот железный гроб, а ключ куда-то дел, да так, что разбойники его не нашли. Тогда с досады они прирезали его тут же на месте, а услышав крики с улицы, сбежали. На месте остался один Золас, ибо это был он, который сообразил, что в сейфе совсем мало воздуха, и если дверь вовремя не открыть, то в доме скоро будут ещё два трупа.
И ты знаешь? Он открыл её! На свет были извлечены два совсем мелких несмышлёныша, которых следующим утром отправили в только что открытый приют. Туда же поместили и капиталы убитого купца, которых оказалось совсем немного – видимо он не успел ещё наторговать достаточно в этом сезоне.
А вот что делать с пойманным на месте преступления юным взломщиком, было совершенно не ясно. С одной стороны, он был среди разбойников, напавших на дом, с другой стороны этот случай с детьми произвёл на нас особое впечатление. В общем, Лоргин забрал его с собой и приказал запереть в камере, закрывающейся не на замок, а на задвижку. Но он его не оставил. Каждый день он навещал своего узника, прихватив с собой еды в корзинке, а через два месяца привёл его к нам без наручников и объявил, что это его новый гвардеец!
Ну и видок был тогда у этого "гвардейца"! Лохматый, оборванный, дико озирающийся по сторонам, он был похож на лесного чёрного кота, застигнутого в курятнике.
Ох, и не просто с ним было в начале! Никакого представления о дисциплине, но зато очевидные таланты бойца. Дрался как чёрт с любым оружием в руках и без него, и не любил проигрывать. Непросто было обучить такую бестию! Приходилось доказывать, что нельзя лупить мечом противника, как дубиной, что если хочешь побеждать, то надо изучать приёмы. Одно было хорошо – он практически не вылезал из тренировочного зала. Нда, извлечь его могли оттуда только…
– Девушки.
– Ну, раз ты сама это сказала… Что верно, то верно. На девушек Золас смотрел всегда, как кот на сметану. Не пропустил ни одной служанки, ни одной прачки. И началось это как-то внезапно! Вчера только был мальчишка, а сегодня… Даже Лоргин, который всегда был большим охотником до баб, говорил, что этот молодой талант даст ему немалую фору. Но он его за эти дела не осуждал и не преследовал. Даже когда одна из бабёнок нашего будущего короля была застукана наедине с этим юным дарованием, тот лишь посмеялся.
Ему вообще нравился этот парень и хоть на службе ни для кого не было поблажек, все смотрели на него, как на протеже самого Лоргина! Кстати это именно Золас завёл манеру называть в разговоре короля "отцом". Они проводили много времени вместе. Король тогда частенько учил своих гвардейцев сам, (ведь он много чего умел), так вот, этого он лично обучал стрельбе. И парнишка загорелся этим делом! Вообще-то Золас отменно фехтует и в рукопашном бою не промах, но в стрельбе это настоящий мастер!
– Был.
Зигмунд осекся, потому что понял, что допустил ошибку, но тут же продолжил:
– Пока никто не видел его мёртвым, давай не терять надежды. Конечно, в этом аду выжить сложно, но я знаю нашего друга. Выпутываться из сложнейших ситуаций, это его особый талант. Как впрочем, и попадать в них… Так вот, слушай дальше!
Ты знаешь, что огнестрельный арсенал у нас был небогат, хоть разбойники придерживаются другого мнения. Но они смотрят на мир со своей точки зрения, а королю приходилось иметь в виду, что в любой момент могут нагрянуть кочевники с востока или "доброжелатели" с запада. Потому мы все и были вооружены мечами и арбалетами, а пушки приберегались на случай войны.
Но это ужасно раздражало Золаса. Он жаждал получить мощное стрелковое оружие, и в ожидании этого часа облазил не только королевскую библиотеку, но и все книжные собрания в городе. Он прочёл об оружии всё! И не только прочёл, но и выучил наизусть. Но ему, конечно, этого было недостаточно.
И вот однажды, когда он уже был в офицерском чине и успел отличиться в разных делах, случилось, что завёлся у нас в столице маньяк. Лоргин, к тому времени, уже называл себя королём, город в центре своих владений объявил столицей, приказал отремонтировать и украсить заброшенное здание, которое потом стало его дворцом. Как раз тогда он уехал по каким-то делам на границу и взял с собой половину Гвардии и меня в том числе.
Золас оказался среди тех, кто остался в столице. Вот тут-то и случилась вся эта история. Как ты понимаешь, я сам тут не был, поэтому рассказываю с чужих слов, но тем от кого поступила информация, я доверял и потому думаю, что всё так и было. Короче, в городе стали находить трупы людей убитых странным и всегда одним и тем же способом.
Надо сказать, что, несмотря на крутые меры, бандиты и грабители здесь пошаливали всегда. Но на сей раз происходило вообще что-то непонятное. Во-первых, никто из жертв не был по-настоящему ограблен. Ну, у некоторых оказались срезаны кошельки, да и то я подозреваю, что это могли сделать те, кто обнаружил трупы, а потом свалить пропажу денег на убийц. Во-вторых, жертвы были слишком разными, чтобы быть объектом внимания обыкновенного бандита. Как правило, разбойники грабят купцов или состоятельных горожан, реже их жертвами становятся женщины, идущие с рынка глухими закоулками. Насильники нападают в основном на девушек и молодых женщин, реже на детей.
А тут выходило так, что одним и тем же способом были убиты несколько здоровых мужиков и женщин, многие из которых были уже в солидном возрасте. С последних, кстати, и взять то было нечего, кроме незатейливых украшений, но и те остались нетронутыми.
Потом ночная стража стала обнаруживать трупы парней и девушек, загулявшихся до темноты, а когда средь бела дня было убито несколько детей, то город заволновался, и это грозило перейти в серьёзные беспорядки.
Не зная, куда направить свой гнев, люди стали обвинять власти в неспособности защитить своих граждан и первыми пострадали стражники, несущие службу на улицах – в них исподтишка полетели камни. Только что созданная полиция сбилась с ног. Оказалось, что ни одна жертва не была изнасилована или, как я уже говорил, хотя бы, как следует ограблена. Но все они были объединены способом, которым совершались убийства: у всех погибших шея была перерезана так, что голова оставалась соединённой с туловищем только посредством мягких тканей.
Кое-кто даже утверждал, что такие раны не могли быть нанесены ножом или каким-либо другим холодным оружием, что позвонки несчастным скорее перекусили, но это не было похоже на
