гребаные бигусы?
* * *
— Драные Ловари! — гремит Коршун, стукнув кулаком по столу. — Да что эти грязномордые себе позволяют?! Я их, млять, всех порешу! Как тех двоих баранов!
В кабинете главаря находятся еще трое его ближайших сподвижников: Бита, Ребус и Череп.
— Босс, баро Ловарей отрицает свою причастность, — вставляет Бита. — Говорит, его придурки сами полезли на тебя. Баро не знает их мотивы. Говорит, это личное.
— Гонит, — заявляет Череп. — Ссыт с тобой воевать, вот и гонит. Это не исподтишка же в спину бить.
Зазвонил стационарный телефон на столе.
— Кому еще, мать вашу, приспичило звонить?! — рявкает Коршун, потянувшись к трубке.
БА-АХ!
Грохот взрыва сотрясает всё здание, с потолка посыпалась штукатурка. Бандиты переглянулись, схватившись за пистолеты на поясах: нападение?! Кто посмел напасть на базу Егерей?! Что за чертовы самоубийцы?!
Бах! Бах! Новые взрывы раздались уже со двора. Сразу последовал грохот беспорядочной, шквальной стрельбы.
Коршун окутывает руки воздушными вихрями, Череп с Ребусом бросаются с двух сторон к окну. Они пытаются рассмотреть двор, но неожиданно по ту сторону стекла вниз головой свисает лысая горилла. Бигус обыкновенный. Таких полным полно в лесу за Южным Парком. Егеря никогда особо ими не интересовались, хоть и должны отстреливать…
Обезьяна улыбается острыми желтыми клыками и вскидывает лапу к окну. Череп с Ребусом замирают, будто парализованный. Граната! В толстых пальцах зажата граната!
Обезьяна разряжается едким хохотом, от которого кровь стынет в жилах. Резким рывком горильи пальцы выдергивает предохранительную чеку и швыряют гранату в окно.
БА-АХ!
Осколки стекла вместе с ошметками двух бандитов разлетаются по кабинету. Взрывной волной Биту с главарем опрокидывают со стула. И лишь упавший телефон продолжает надсадно звонить, игнорируя крики и звуки выстрелов вокруг.
— Что?! Что?! — оглушенный Коршун вертит головой, садясь на полу. — Кто напал?! Бита, ты видел?!
— Босс, кажется, я видел обезьяну…
— Кого?!
— Бигуса, босс.
— Какого еще бигуса…! — Коршун затыкается, потому что через взорванное окно влетают еще три обезьяны в разгрузочных жилетах. — Вашу мать! Сдохните!
С пальцев главаря срываются вихревые кольца. Первого бигуса разрезает пополам, две половины тела разъезжаются в разные стороны, и как только они касаются пола, то взрываются. Б-А-АХ!
А потом детонируют и другие две обезьяны. БАХ! БАХ!
В оконный проем влетают новые твари — прямо на Коршуна. БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!
Кабинет расцветает взрывами, словно альпийский луг красными тюльпанами. Каким-то чудом Коршун успевает накрыть себя воздушным куполом, но его все равно сносит, как буря щепку. Главаря отбрасывает за разломанный стол, в воздухе он переворачивается через себя и падет, разбив нос о плинтус.
— Босс?! Босс?! — тихий, полный боли голос Биты прорывается сквозь звон в ушах. — Ты живой?
Глаза Коршуна с трудом разлепляются. Силы почти закончились, да их и нет, но он как-то смог удержать кусок щита над головой.
— Мля-я-я, — стонет главарь, оглядываясь.
Сидящий на полу Бита выглядит как после бойни — весь в порезах, рука прошита насквозь осколком и истекает кровью.
А телефон продолжает надрывно уже не звонить, а хрипеть, словно больной раком горла.
В голове главаря бьется одна и та же мысль: «Это тот сопляк-телепат! Это точно он!» Рука же машинально срывает трубку и подносит к уху.
— Магистрат вызывает базу Егерей. Арчуадзе, это вы?! Немедленно отправляйтесь в район Заречный! Немедленно!
— Чего? — хлопает глазами оглушенный главарь. — Никуда я не поеду…
— Это приказ мэра! Объявлена красная угроза! Повторяю, в черте города обнаружен монстр уровня красной угрозы! Если вы немедленно не примитесь за исполнение приказа магистрата, то будете иметь серьезные правовые последствия, вплоть до уголовной ответственности…
— Вашу мать! — хлюпает Коршун разбитым носом.
— Что, простите?
— Мы выезжаем, выезжаем. Отвалите уже! — главарь кладет трубку. — Бита, собирай людей. В Заречье обнаружен красный, зараза, чтоб он сдох.
— Босс, я истекаю кровью…
— Да мне срать! Собирай людей, я сказал! Всех, кто выжил!
Коршуну остается только надеется, что после атаки шахидов-обезьян у него еще остались люди.
* * *
Мы сидим со Светой во внедорожнике неподалеку от базы Егерей. В салоне до сих пор воняет немытыми обезьянами. Вон как Светка морщится. Да, ехать в одной машине с восемью шахидами-гориллами — то еще удовольствие. Мы хоть и вытащили задние сидения, и с помощью телепатии я уложил обезьян штабелями друг на друге, но все равно удобств мало. Тем более что удержание зверей в подчинении отняло уйму сил. Восемь разумов одновременно — это пока что личный рекорд для меня. Лучше в ближайшее время не повторять его.
— Ну что? — требует Светка. Ох, какая же она нетерпеливая. — Получилось?
Я нахожусь в режиме телепатического сканирования. Объект — база Егерей. Серые огоньки все потухли, обезьяны-камикадзе отслужили своё, а вот желтые еще остались — штук пятнадцать из двадцати с лишним. Но это-то ладно, из бандитских «шестерок» бигусы должны были подорвать только тех, кто стоял на пути к цели. Другое фигово. Коршун среди выживших тоже остался. Один из огоньков недоступен для моего проникновения. Щиты мешают, а щиты из всей оравы есть только у главаря.
Эх, сейчас бы натравить остатки банды на Коршуна. Но я не могу на таком большом расстоянии отдавать приказы. Очень желательно, чтобы объект находился в моей видимости.
— Даня, не томи! Сработало? — блондинка вся в нетерпении.
Ррр, настырная.
— Атака провалилась, — вздыхаю. — Главгад еще жив, и сейчас они все уезжают куда-то за город.
— Оу, — Света, похоже, расстроилась. — Что делать будем?
— Ты можешь идти домой… — пытаюсь сбагрить блондинистый самовар.
— Ты невоспитанный, вредный и занудный тип, Даниил Вещий, не ценящий рядом с собой общество представительницы дворянского сословия, — строгим голосом заявляет мне эта чертовка. — Так ты ответишь наконец, что мы делать будем?
Я завожу двигатель и выруливаю из переулка. Некоторое время едем молча.
— Даня? — опять пристает блондинистая.
— Ты ничего. А я буду убивать, — спокойно сообщаю, смотря на дорогу перед собой. — Уже сам, своими собственными руками.
Больше до конца пути Светка не произносит ни слова.
Глава 21
— я есть грут
— Заречье? — вертит головой Света. — Что им здесь понадобилось? Прячутся что ли от тебя?!
Восточная часть города под названием Заречье представляет собой частный сектор. Местность заполнена домами с сараями и заборами. Большая часть строений — обвалившиеся халупы, на которые без слез не взглянешь, а в них еще люди умудряются жить или даже выживать. Местами высятся приличные коттеджики с красными черепичными крышами и изумрудными ровными газонами. Вот тебе и страна контрастов.
Некоторое время я обдумываю слова блондинки. Внедорожник скользит по разбитой дороге, иногда спотыкаясь на ямах.
— Вряд ли, — качаю головой. —
