Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
Забросив мешок за плечо, Юэн посмотрел на Майкла и увидел, что тот сжал губы и побледнел.
— Там так темно… — Мальчик показал на туннель.
— Только до первой лампочки, — улыбнулся Юэн.
— Мне страшно, — неохотно признался Майкл; ему не хотелось пасовать перед отцом.
Юэн приобнял сына одной рукой.
— Не волнуйся, малыш, со мной ты не пропадешь.
— Потому что у тебя есть нож?
— Нет, потому что у меня есть голова.
— Ну пап! — возмущенно сказал мальчик. — Голова у всех есть!
— Не у всех, Майк, у многих она — только видимость. Голова — это главное наше оружие.
— Почему?
— Когда мы узнаем что-то новое или решаем задачку, у нас работает мозг, который находится где? В голове. Ножи только и умеют, что резать, а автоматы — стрелять. А если сначала пустить в ход голову, оружие может вообще не понадобиться.
Майкл задумчиво переваривал эти слова.
— Пойдем, — Юэн шагнул вперед, и сын взял его за руку.
— Вот бы солдаты пустили в ход головы! — сказал он, глядя на отца. — Ну, то есть, до войны.
— Войну устроили политики, Майк. Солдаты только выполняли приказы.
— Могли бы и не выполнять.
— Могли бы, но в то время закон запрещал не слушать правительство. С их личной совестью никто не считался, а тех, кто не слушался, могли расстрелять.
— Да ну? — изумился мальчик.
— Да, вот так.
— Пап… — робко сказал Майкл, когда они вошли в жерло туннеля.
— Да, Майк?
— А вдруг там чудовища?
— Я тебя не дам в обиду, не волнуйся. Я всегда буду рядом.
— Обещаешь?
Юэн присел и посмотрел сыну в глаза.
— Обещаю, Майк. Для этого и нужны папы — чтобы защищать свою семью.
У курьера в Метро было две обязанности: доставлять почту и смотреть за состоянием туннелей — следить, чтобы всякая пакость не пролезла, а также сообщать о поломках. Вообще-то, работа — скучнее не придумаешь. Юэн убил немало времени в кромешной тьме, меряя шагами расстояние от лампы до лампы, считая шпалы и прислушиваясь к звукам туннелей. С Майклом было во всех смыслах светлее: и не так уныло, и не так темно, потому что он все время просил включить фонарь, не думая о том, что посадит батарейки.
Дорога на Сент-Джордж была недолгой, всего две станции на пути — Бьюкенен-Стрит и Каукедденс. Но для Майкла это было невиданное приключение, ведь он никогда не покидал своего дома на Сент-Инок: порядок предписывал детям оставаться на своих станциях, под строгим надзором родителей. Конечно, в туннелях было гораздо спокойнее, чем наверху, но от беды никто не застрахован. Помимо прочих опасностей, они легко могли заблудиться в темноте и забрести в какой-нибудь заброшенный служебный туннель. Жители метро усвоили этот печальный урок в первые же годы подземной жизни.
Юэн шагал бесшумно: он давно привык ходить в темноте быстро и тихо. Зато Майклу каким-то образом удавалось грохотать, как небольшой армии дикарей-оборванцев. Он так громко топал и так часто падал, что у Юэна заболели уши.
— Ой! — в очередной раз крикнул мальчик, споткнувшись о шпалу. — Пап, ну давай включим фонарь!
Юэн нажал кнопку, и синий луч светодиодного фонаря осветил туннель и рельсы. В этом свете Майкл, растянувшийся на полотне, был похож на привидение. Юэн протянул ему руку и помог подняться.
— Старайся идти по шпалам. Если поймаешь ритм — будешь реже падать.
— Я и стараюсь! Просто у меня ноги короткие.
— Нормальные у тебя ноги.
— Я все время промахиваюсь и бьюсь этой… как ее… щекоткой.
— Щиколоткой, — поправил Юэн. — А ты считай их на ходу, это тебе поможет.
— Попробую.
Они пошли дальше, и Юэн не выключал фонарь, пока они не дошли до первой лампочки.
Этот участок пути всегда был самым спокойным, но теперь, когда рядом шел ребенок, Юэн дергался от каждого звука спереди и сзади. Обычно по пути встречались другие ходоки, но в этот день никто не попался. Одиночество неприятно давило на Юэна, умножая чувство ответственности за мальчика.
— Папа, а вон та лампа светится по-другому! — произнес Майкл.
— Это Бьюкенен-Стрит.
— Ого! Станция? — восторженно завопил мальчишка, который в жизни не видел никаких станций, кроме своей.
— Да.
— У нас есть для них письма?
— Да, есть одно письмо от Розмари.
— Можно, я сам вручу? — Майкл прыгнул от радости и упал. — Ой!
— Не прыгай, тогда и падать не будешь.
— Ладно, но можно, я?
— Валяй, — мужчина улыбнулся в темноте и на ощупь взъерошил сыну волосы.
— Почта! — крикнул Юэн, когда они подошли к станции.
— Заходи, Юэн.
Охранник свесил ноги с края платформы и следил за их приближением.
— Нас сегодня двое.
— Что, взял себе ученика?
— Помощника по особым поручениям.
Майкл выпятил грудь от собственной значимости и безуспешно попытался дойти до конца туннеля, ни разу не упав. Охранник не удержался от улыбки, увидев в свете станционных огней малыша, важно вышагивающего впереди отца.
— У нас письмо от Розмари для… — Майкл растерянно оглянулся на Юэна, но охранник ответил раньше.
— …для Вернона. Они переписываются раз в месяц. — Он сложил ладони рупором и проорал на всю станцию: — Верн!
Затем он помог Майклу подняться на свободный край платформы между путями и рядом деревянных лачуг. Тем временем из одной лачуги вышел седой человек в синем комбинезоне и направился к ним.
Майкл помчался ему навстречу с письмом, написанным на обрывке коричневой бумаги, оторванном от картонки. Панический страх за сына на секунду уколол Юэна, но он прогнал его прочь. Бьюкенен-Стрит была хорошей станцией, и с людьми, жившими тут, ему было так же уютно, как дома.
— Вам письмо, сэр! — восторженно завопил Майкл.
Благодаря курьерам метро оставалось одним большим сообществом, а не горсткой разрозненных станций. Это была очень уважаемая профессия, хотя и опасная. Курьеров тренировали как солдат и старателей, рыскающих по руинам на поверхности.
— Спасибо, молодой человек, — важно поблагодарил мальчика Вернон, принимая письмо, и подмигнул Юэну. — Весь в отца!
— Надеюсь, — Юэн улыбнулся Вернону в ответ и повел Майкла на другой конец платформы, где горел огонь в большой железной печи, от которой под самый потолок тянулся залатанный дымоход. Три женщины жарили на плите яичницу с грибами, а четвертая склонилась над кастрюлей с грибным чаем, источавшей едкий аромат.
— Ну что, заморим червячка? — предложил Юэн сыну.
— Да!
Курьеров всюду принимали гостеприимно. Испытав это на себе, Майкл впервые понял, что его мир не ограничивается одной станцией.
Яичница и грибы жарились на сале, которое использовалось снова и снова, пока не становилось прогорклым. Но даже тогда оно давало еде приятный привкус, и его аромат казался божественным после туннелей, пропахших сыростью и плесенью. Отец и сын ели, опершись спинами о стену, отполированную за долгие годы сотнями других спин, потом передали пустые тарелки и кружки одной из женщин и снова отправились в темноту.
На этот раз Майкл шел тихо, и после первой лампочки Юэн не удержался и спросил:
— Ты чего затих?
— Ага.
— Я спрашиваю, почему?
— А… Просто стараюсь не упасть и смотрю на тебя.
— Ну смотри…
Они прошли еще немного, и тишину нарушали только прыгающие шаги Майкла. Юэн по привычке ступал, не издавая ни звука, как вдруг его посетила неожиданная мысль.
— А как ты видишь меня в темноте?
— Вообще-то, никак, — ответил мальчик очень серьезно. — Но если я вот так поверну голову и посмотрю краешком глаза, то вижу твой… этот… Твою тень в темноте.
— Силуэт.
— Да!
— Это называется боковое зрение.
— Бочковое зрение, — прилежно повторил Майкл, запоминая.
— Бо-ко-во-е!
— Бо-ко-во-е… Боковое?
— Да.
На Каукедденс было темно. Эта станция всегда чем-то напрягала Юэна, и ему совсем не улыбалось обнаружить ее в темноте, когда рядом с ним шагал его маленький сын. Почтальоны миновали последнюю туннельную лампочку перед станцией, и Юэн задумчиво снял с плеча автомат, взяв его наизготовку.
— Пап? — Голос мальчика неуверенно дрогнул.
— Тихо! Встань сзади. Тут что-то не так.
Майкл зашел за спину Юэну и взялся за полу его плаща, чтобы случайно не потерять отца в темноте. Юэн медленно пошел вперед, пытаясь различить хоть какие-то звуки, кроме шума, производимого мальчиком. Сердце колотилось, как бешеное, от тревоги за сына.
— Все в порядке, Майкл, не бойся, — прошептал он.
— Я знаю, пап. Ты же рядом.
От этих слов Юэн чуть не споткнулся, но тут же опомнился и снова вперил взгляд во мрак впереди. Темень была непроглядной и давящей; мальчику вдруг захотелось домой.
Юэн резко остановился, и Майкл по инерции уткнулся ему в спину.
Со стороны платформы слышался странный свистящий шепот, такой тихий, что слов не разобрать. Майкл придвинулся как можно ближе к отцу, а Юэн присел на одно колено, прижал к стволу автомата фонарь, но не включил его, а направил в черноту туннеля перед собой. Так они и ждали, а шепот впереди продолжался, наводя дурманящий морок, как мантра гипнотизера. Он нарастал и усиливался, будто говорил уже не один голос, а много. И тут впереди промелькнула тень, а потом что-то с гулким звуком стукнулось о рельсы. Майкл закричал от ужаса.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
