Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
– Не для нас оставила, – тихо сказал Нагаев. – И не у стены. Она тогда немного отъехала, и мотор заглох.
– Ну вот, я же говорил.
– Подожди, Лукич. Мотор заглох, потому что бензин закончился.
– Это, в принципе, решаемо, – сказал Колян. – Бензин в Зоне можно найти. Тут брошенных машин полно. И цистерн.
– Да пока мы искать будем, больше времени потратим, – возразил Лукич. – А то еще на «ржавое мочало» напоремся или «коричневый мох».
– Не надо ничего искать, – сказал Нагаев. – У Закира в рюкзаке трехлитровая пластиковая канистра. Я у тебя, Лукич, в лодочном сарае забрал. Ты уж прости, что без спроса. Запишешь на мой счет.
Лукич открыл рот, да так и остался стоять в молчании.
– Решено, – сказал Варнаков. – Скорость для нас сейчас – это вопрос жизни и смерти. Потеряем время – нас затравят, как зайцев.
– Но, парни. – Лукич уже успел прийти в себя. – У нас же «трассера» нет. Как можно на такой скорости без «трассера» передвигаться?
– Можно, – сказал Колян, – если осторожно. А не нравится – проваливай к своим браткам.
Новосибирская Зона Посещения
Они заночевали в будке путевого обходчика: в кирпичном домике старой постройки, состоявшем из кухни, совмещенной с прихожкой, и небольшой комнаты. Это был лучший вариант, потому что накануне они провозились у переезда допоздна. Закончив допрос Француза и пристрелив его, Купер и Дергач продолжили осмотр места скоротечного боя. В итоге обнаружили еще четыре трупа и двух раненых, которых безжалостно добили. Но среди тех, кого они обнаружили, не оказалось ни одного человека из группы Нагаева. И это внушало оптимизм.
Перед тем как лечь спать, Илья включил прибор, полученный от Француза, но сигнала не было. Француз объяснял, что приемник ловил сигнал в радиусе не более полукилометра. Таким образом, получалось – либо человек Арчибальда в группе Нагаева не включил «маячок», либо он находится слишком далеко. На том и порешили закончить невероятно тяжелый и выматывающий силы день, во время которого они не раз находились на краю гибели.
Купер растолкал напарника, едва на востоке заалело.
– Подъем, – сказал Купер. – Скоро солнце встанет.
– А куда торопиться? – пробормотал Илья. – Мы даже не знаем, в какую сторону идти.
– Ты в спецназе служил?
– Нет. Но в армии служил. У нас в армии говорят: «Солдат спит – служба идет».
– Ну и армия у вас. Как вы только воевать умудряетесь с такими поговорками.
– Еще как умудряемся, – сказал Дергач, осторожно, чтобы не задеть раненую руку, вылезая из спального мешка. – Если понадобится, за три дня до Ла-Манша дойдем.
– Это во сне, что ли?
– Именно. Наш солдат и во сне ходить умеет. Спит – а службу несет.
– Хватит трепаться, патриот, – с иронией произнес Купер. – Если ты такой патриот, чего на нас работаешь?
– Я не на вас работаю, а на ваш фунт стерлингов. Короче говоря, на золотого тельца. А на ваш коварный туманный Альбион мне насрать.
– Закончим операцию, я тебе морду набью. Давай включай свой приемник. А я пока в бинокль территорию осмотрю.
Дергач подошел к деревянному столу, где лежал рюкзак, и вытащил прибор Француза. Он представлял собой прямоугольную плоскую коробку, с одной стороны которой находилась складная антенна. Илья переключил тумблер и сразу же услышал пикающий сигнал. На экранчике отразилась пульсирующая зеленая точка.
– Купер, мы их нашли!
– Где точка? – Купер заглядывал снаружи в разбитое окно.
– Примерно четыреста метров на юго-восток.
– Точка двигается?
– Вроде бы на месте.
– Пять минут на сборы.
Когда Илья, наскоро собравшись, выбежал из домика, Купер поджидал его у боковой стены.
– Ну что, двинули?
– Подожди. Глянь-ка сюда.
Напарник вытянул палец и показал на стену. Там мелом была крупно нарисована стрелка, а под ней шли какие-то буквы. Дергач приблизился и прочитал: «Ю-В-В тсо вп бо лз».
– Что это может означать? – спросил Купер. – Я почти ничего не понял.
– Направление на юго-восток-восток. А вот дальше…
– Темнишь? – Глаза «спеца» недобро блеснули.
– Нет. Есть предположение, но… Зачем ломать голову, если можно нагнать группу?
– Это верно. Что там с нашей точкой?
Илья взглянул на прибор и присвистнул.
– Черт, появилась вторая точка.
– И что это значит? – Купер тоже склонился к экранчику.
Дергач пожал плечами.
– Наверное, активированы два «маячка» разом. Первый человек Арчибальда, скорее всего, оставил на месте привала. Второй активировал и несет с собой.
– Логично, – согласился Купер. – Тогда мы должны спешить…
Новосибирская Зона Посещения
Едва уферы отошли от домика обходчика и скрылись в лесополосе, как Стеблов выбрался из-за контейнера и поспешил к будке. Подозрительных иностранцев он засек еще вчера, когда в наступивших сумерках вернулся к месту перестрелки. Увидев, как двое мужиков с голубыми нашивками UFUR бродят по пустырю, он спрятался за изгородью и следил за ними до самой темноты – пока те не устроились на ночлег в будке около железнодорожного переезда. После чего сам залег до утра между двумя контейнерами.
Ему не потребовалось сильно напрягать голову, чтобы догадаться, откуда здесь взялись эти двое в форме спецназа военной полиции и чем они занимаются. Тем более что иногда они говорили на английском. О возможном появлении опасных конкурентов из МИ-6 его успел накануне предупредить майор Коноплев. Его, это старшего лейтенанта ФСБ Михаила Фурсенко, а на данном этапе, волею обстоятельств и государевой службы, Михаила Михайловича Стеблова – агента ФСБ под прикрытием.
В Искитиме Михаил оказался в каком-то смысле случайно. До этого он три года прослужил в Африканской Зоне Посещения, в батальоне охраны ограниченного контингента UFOR. Там он занимался контрразведкой, контролируя, в первую очередь, российских военнослужащих – чтобы не попали под тлетворное влияние западных спецслужб, а также их наймитов в лице местных девиц легкого поведения. Непосредственно в Зоне Михаил несколько раз бывал, но, скорее, в ознакомительных целях. Ведь сотрудники караульно-патрульных подразделений в Зону не ходят, их основная задача – сторожить Периметр.
В средине третьего года Михаил начал донимать начальство рапортами о переводе – знойная Африка с ее крокодилами, мухами цеце и малярийными комарами достала до печенок. В конце концов начальство утомилось и решило перевести назойливого старлея в Искитим. Михаил за такой вариант ухватился с радостью: мошка и морозы по сравнению с лихорадкой Эболы – это и не проблема вовсе, а так, новогодний подарок. Тем более что в Зоне мошки не бывает, как, впрочем, и морозов. А то, что в Искитиме, по сравнению с африканским периодом, придется больше времени проводить непосредственно в Зоне, Михаила особо не смущало. Приноровится потихоньку. Зона, она везде Зона, что в Африке, что в Сибири. Да и ненадолго это.
Изначально планировалось, что его переведут служить в отряд особого назначения батальона военной полиции, в одну группу с Николаем Варнаковым. Как раз в тот момент, после побега Вафиды, Варнаков попал в ближний круг ее возможных контактов, и его следовало взять под оперативное наблюдение. Этим и должен был заняться Михаил. Но, пока он сидел на базе в Подмосковье, изучая досье Варнакова, ситуация изменилась. Николая после очередной выходки поперли из военной полиции, и Михаилу срочно придумали новую «легенду». Так в Искитиме появился сержант-водитель ППС Михаил Стеблов, бывший сотрудник налоговой службы из далекого Южно-Сахалинска.
Но от судьбы, как говорится, не убежишь. И в Зону, держась на хвосте у Варнакова и Нагаева, Михаил все-таки угодил. После выхода на Нагаева задачу перед ним руководство поставило четкую и ясную: находиться вместе с Нагаевым вплоть до того, пока тот не приведет к заданной цели; а мы, мол, прикроем, послав спецназ.
Однако коррективы в эту задачу пришлось вносить уже самому Михаилу. После того как они сначала попали в плен к бандитам, а затем чуть не погибли в перестрелке около башни, Михаил понял, что его командование что-то не рассчитало. В этой мысли он укрепился, наткнувшись около водонапорной башни на изрешеченного пулями парнишку из спецназа ФСБ. И когда увидел у контейнерной площадки двух уфров, то решил, что пойдет за ними. Что-то подсказывало – эти «спецы» должны вывести его на след группы Нагаева.
А уж след он держать умеет: восемнадцать лет, до самой армии, на Сахалине прожил, с десяти лет ходил на охоту с отцом-промысловиком. Тем более что в Зоне свежие следы читаются легко: почвы специфические и дожди редко случаются.
Зайдя в домик обходчика, Михаил быстро осмотрел его. Ничего особо интересного не нашел, если не считать пустых консервных банок и пищевых упаковок – все с надписями по-английски. Выйдя на улицу, продолжил осмотр. Сначала обнаружил окурок «Примы». А затем увидел надпись мелом на стене. Хмыкнул: «Вот идиоты, даже не стерли». Но полагаться на надпись не стал – лишь принял к сведению. Мало ли что – ее могли сделать и в целях дезинформации. Зато следы не соврут.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
